В голове не укладывалось, каким образом она очутилась в подобном месте.
Последним воспоминанием была до боли обыденная школьная жизнь, но в следующее мгновение она открыла глаза и обнаружила себя лежащей в крайне заброшенной комнате, на какой-то невообразимо грязной, запыленной и источающей смрад постели, которую, судя по всему, не стирали целую вечность.
Похищение? Выкуп? Заточение?
Множество догадок молниеносно пронеслись в сознании.
Как бы то ни было, это была чрезвычайная ситуация, с которой ей еще никогда не доводилось сталкиваться, а потому требовалось мобилизовать все свои силы до предельного уровня.
В этот момент Синомия Кагуя перешла в режим боевой готовности.
Способность похитить ее прямо из школы, увезти ее, старшую дочь семейства Синомия, из Сюджуина в столь глухую дыру – подобное определенно было не по силам рядовым похитителям.
Сейчас следовало соблюдать предельную осторожность и сначала попытаться оценить обстановку. Бездумные действия могли привести к самым непредсказуемым последствиям.
Продумав всё за считанные секунды, Синомия Кагуя не растерялась и незамедлительно перешла к действиям.
Она слегка приоткрыла глаза, не двигая телом, бегло окинула взглядом окружение и заметила неподалеку лежавшего мужчину. На вид он казался спящим, но его голова едва заметно покачивалась, выдавая то, что он точно так же украдкой изучал комнату.
В профиль было трудно определить его точный возраст, однако это определенно был молодой человек лет восемнадцати-двадцати двух. Его одежда на первый взгляд казалась самого обычного качества, к тому же на ней виднелись подозрительные красно-белые пятна. Довольно высокий, на глаз около метра восьмидесяти трех, сантиметров на двадцать пять выше нее самой, да и телосложение отнюдь не хилое. Принимая во внимание вероятность того, что он может оказаться подготовленным бойцом, вступать с ним в открытое противоборство вряд ли получится с первой же попытки, а потому действовать опрометчиво не стоило.
Для Синомии Кагуи, старшей дочери Синомия, одного из четырех великих финансовых конгломератов Японии, выросшей затворницей в стенах родового гнезда и всю жизнь изолированной от внешнего мира, подобное близкое соседство с незнакомым мужчиной было поистине невыносимо.
Тем не менее суровое воспитание и здравый смысл, взлелеянный ею самой, отчетливо подсказывали: она оказалась в одиночестве посреди незнакомой обстановки, и пока все обстоятельства покрыты мраком, крайняя осторожность – абсолютная необходимость.
Этот человек мог оказаться как бедолагой, запертым здесь вместе с ней, так и ставленником тех самых кукловодов. В любом случае, судя по тому, как он притворялся спящим и украдкой осматривался, он был человеком столь же бдительным, а значит, он вполне мог заметить, что она тоже не спит. Раз так, он наверняка уже насторожился, и надеяться застать его врасплох не приходилось. Следовательно, в первую очередь стоило постараться увеличить дистанцию между ними.
Будь здесь Хаясака, с ее-то навыками... Нет, будучи старшей дочерью семейства Синомия, ей не пристало думать о вещах, совершенно бесполезных для исправления нынешнего положения дел. Как бы то ни было, нельзя продолжать выжидать, пора действовать!
В голове Кагуи лихорадочно рождались стратегии, а тело помимо воли напряглось.
Однако прежде чем она успела предпринять хоть что-то, раздался резкий скрежещущий звук, лишивший ее всякого контроля над собственным телом, а затем в ее ушах отчетливо прозвучал тот самый зловещий голос, что минутой ранее слышал Гао Хай.
[...Игрок Синомия Кагуя, для вас это первая Игра, уровень Игры: Сумерки]
[Ваше условие для победы: сбежать из апартаментов Сиракава]
[Ограничение по времени для этой Игры: семь дней]
[Вам направляется...]
Смысл переданного голосом послания ничем не отличался от того, что услышал Гао Хай, разница заключалась лишь в названии.
В отличие от Гао Хая, Синомия Кагуя, понятия не имевшая, что всё это значит, испытала дикий ужас. Если бы ее тело не было сковано какой-то неведомой силой, на ее лице сейчас наверняка отразилась бы буря эмоций.
Что здесь вообще происходит?
Тело не слушалось.
Дыхание словно замерло. Вернее, в тот момент, когда зазвучал этот голос, она действительно утратила способность дышать.
Каждый дюйм ее тела, от макушки до кончиков пальцев на ногах, оцепенел. Она чувствовала себя исследователем, сорвавшемся в ледяную пропасть, чье застывшее во льду тело много позже обнаруживают потомки – тело, которое уже никогда не шевельнется вновь, если не извлечь его наружу.
Но пугало даже не это.
Когда раздался голос, она не просто потеряла способность двигаться – она совершенно перестала ощущать собственное тело. Если бы не мощная сила воли, заставившая ее тотчас же сосредоточиться на биении собственного сердца и дыхании, она бы ни за что не догадалась, что ее дыхание и пульс остановились. Ощущение было такое, будто вся телесная чувствительность покинула ее, словно ее душа отделилась от плоти.
Подобное уже никак не укладывалось в рамки возможностей обычных похитителей.
Столь вопиюще противоречащее законам природы, абсурдное, совершенно нереальное явление просто не должно было существовать в этом мире.
В какую же ловушку она угодила?
Нет, сейчас не время поддаваться панике, страх не поможет ей выбраться из этой передряги. Куда важнее уяснить, как действовать дальше.
Как старшая дочь рода Синомия, выросшая в атмосфере холодного и безжалостного финансового мира, Кагуя с юных лет закалила свой разум. Даже столкнувшись с подобным не поддающимся здравому смыслу кошмаром, она усилием воли заставила себя успокоиться и вслушалась в слова таинственного голоса.
Игра в жертвоприношение? Побег из апартаментов Сиракава? Ограничение в семь дней?
Все эти четыре подсказки звучали как бессмысленная игра слов, но раз незримая сила сочла нужным сообщить их, в этом определенно таился скрытый смысл.
В этот миг Синомия Кагуя обдумала множество вариантов, но в условиях острой нехватки информации прийти к какому-то дельному выводу было попросту невозможно.
Вскоре голос умолк, и к Кагуе вернулся контроль над телом. Она резким движением села, едва заметно размяла руки и ноги, а ее взгляд мгновенно приковался к соседу по кровати.
─ Ё... маё... ─ вырвалось у Гао Хая.
Реакция Гао Хая на этот раз оказалась куда более бурной.
Внезапная потеря и столь же внезапное возвращение контроля над телом вызвали сильное головокружение, из-за чего он попросту скатился с кровати. Тем не менее, даже падая, он машинально ухватился за записку, лежавшую на прикроватной тумбочке, после чего вскочил на ноги, попятился и вскинул голову.
Их взгляды скрестились.
─ Кхе, эм... Коннитива? Погодавсегодняпростозагляденье. ─
Пусть он и не знал, что именно следует сказать в такой момент, начать стоило хотя бы с приветствия.
Подумав об этом, Гао Хай помахал рукой сидевшей на постели Синомии Кагуе, изобразив на лице самую безобидную улыбку, на какую был способен.
─ ...Ты ведь тоже слышал этот голос? ─
Мморгнув и бросив взгляд на листок бумаги в руке Гао Хая, Кагуя сошла с кровати. Остановившись у края и сохраняя между ними дистанцию примерно в три метра, она задала вопрос.
Судя по ее предварительным выводам, этот мужчина с высокой долей вероятности был таким же пленником, которого, как и ее, приволокли и бросили в этом месте. И хотя исключать иные варианты пока не стоило, наладить контакт было необходимо. Именно поэтому, немного поразмыслив, Кагуя решила сделать первый шаг к диалогу.
─ Если ты имеешь в виду тот голос, что объявил меня игроком какой-то там [Игры в жертвоприношение] и парализовал меня, то да, слышал. Получается, тебя, как и меня, затащили сюда обманом?
Произнеся это, Гао Хай отступил еще на шаг, увеличивая расстояние, чтобы чувствовать себя в большей безопасности.
─ Верно. Меня зовут Синомия Кагуя, а как твое имя?
Лицо девушки оставалось непроницаемым; по ее холодному голосу, лишенному каких-либо интонаций, Гао Хай не мог уловить ни единой эмоции.
На этой черноволосой ученице в форме академии Сюджуин еще лежала печать юношеской угловатости, выдававшая в ней девушку, которая еще не до конца повзрослела. Однако та ледяная аура, что исходила от нее, разительно отличалась от аниме-образа. Гао Хай подозревал, что если перед ней поставить какого-нибудь двадцати-тридцатилетнего юнца, не нюдавшего пороха, тот вряд ли смог бы сохранять хладнокровие под ее пронзительным, словно клинок, взглядом.
Впрочем, Гао Хаю, рано потерявшему родителей и прошедшему через жернова реальной жизни, аура Кагуи не могла нанести никакого урона. Он быстро взял себя в руки и без промедления ответил:
─ Меня зовут Гао Хай.
─ Послушай, госпожа Синомия, если я не ошибаюсь, ты тоже внезапно потеряла сознание, а придя в себя, обнаружила, что находишься здесь, верно?
─ Со мной всё было точно так же. Я спокойно собирал вещи дома, как вдруг оказался в этом месте. В общем, похоже, мы вляпались во что-то из ряда вон выходящее. Сталкивалась ли ты с чем-то подобным раньше?
─ К тому же, я заметил эту распечатку – она выглядит совершенно чужеродно в этой развалюте. Полагаю, на ней записано нечто важное. Независимо от того, оставил ли это организатор или кто-то еще, эта бумага явно представляет определенную ценность. Не хочешь взглянуть?
Сформулировав свои мысли, Гао Хай ровным темпом изложил всё это, поднимая в руке ту самую листовку.
Опасаясь делать резкие движения и вынужденный следить за каждым шагом собеседницы, Гао Хай пока не стал вчитываться в текст.
Правда, бросив на листок беглый взгляд, он успел заметить заголовок: [Правила выживания в апартаментах Сиракава].
Текст был набран на китайском языке, а значит, девушка вполне могла его не понять. Впрочем, учитывая их попадание в столь паранормальный переплет, нельзя было исключать, что у госпожи Синомии имелось какое-нибудь встроенное «лингвистическое чит-меню». Нет, стоп – по канону она была дочерью богатейшего магната с выдающимися, почти читерскими способностями, так что вероятность того, что она с ходу одолеет китайский текст, была весьма высока.
Гао Хай по-прежнему держался настороже и не приближался к ней.
Во-первых, кругом оставалось слишком много белых пятен. Во-вторых, он отлично помнил первоисточник, откуда была родом эта героиня: ростом едва ли метр шестьдесят, эта девушка обладала отнюдь не слабыми физическими данными. Она вполне могла заломать взрослого мужчину за счет превосходства в технике, голыми руками швырнуть об пол старшеклассника ростом метр семьдесят пять и вырубить его на месте. К тому же она наверняка обучалась кэндо, фехтованию и рукопашному бою. А учитывая ее текущее состояние повышенной боеготовности в незнакомой обстановке, стоило ему сунуться ближе, как она могла раскатать его по настилу в два счета, подобно мастеру Ип Ману, тренирующемуся на деревянном манекене.
─ Положи ее на стол, мы сможем прочитать ее вместе. ─
Кагуя проигнорировала первый вопрос, ответив лишь на второй.
Она указала на небольшой круглый столик в углу комнаты, сделала шаг вперед и остановилась с противоположной от Гао Хая стороны.
─ Вместе? ─
Гао Хай не до конца уловил ее мысль. Она что, собирается стоять рядом? Но ведь секунду назад ее переполняло недоверие и отторжение!
─ Читать текст вверх тормашками для меня не проблема. Просто положи лист на стол. ─
Поняв, судя по всему, замешательство Гао Хая, Кагуя пояснила это коротко, продолжая держать дистанцию через стол и не ослабляя бдительности.
─ Раз ты уверена, пусть будет так. ─
Уловив суть ее слов, Гао Хай неторопливо подошел к столику и аккуратно положил распечатку ровно посередине. Текст был обращен лицевой стороной к нему, и прочитать его не составляло никакого труда. Что же касается того, удобно ли будет Кагуе читать его вверх ногами, тут уж оставалось уповать лишь на ее слова: раз сама предложила, значит, справится. Любоваться красавицей – дело приятное, но на кону стояли их жизни, так что проявлять неуместное джентльменство он не собирался.
Оставив листок на столе, Гао Хай отступил назад, вновь занимая позицию по другую сторону от Кагуи, и перевел взгляд на текст.
Девушка, не теряя бдительности и распределяя внимание на два дела сразу, тоже уставилась на бумагу. Как она и утверждала, чтение перевернутого текста не доставило ей ни малейших хлопот; она воспринимала информацию даже быстрее Гао Хая, успевая вдобавок запечатлеть в памяти каждую строчку с первого же беглого взгляда.
[Правила выживания в апартаментах Сиракава]
Этот заголовок на листе был выделен крупным жирным шрифтом красного цвета, бросаясь в глаза в ту же секунду.
[Когда вы увидите этот свод правил, должно быть, вы лишь недавно очнулись в этих апартаментах. Полагаю, сейчас вы понятия не имеете, что здесь происходит, и, возможно, подумываете о том, чтобы поскорее отпереть дверь и сбежать отсюда, либо рассчитываете вызвать полицию или надеетесь еще на какое-нибудь чудо. Но я настоятельно советую вам не делать этого. Прочтите эти правила как можно быстрее, запомните их – это ваша единственная опора для выживания в данном месте.
Надеюсь, вы осознаете: с той самой минуты, как вас избрали апартаменты Сиракава, вы навсегда лишились возможности покинуть их. Смириться с этими правилами и изо всех сил цепляться за жизнь – вот единственное, что вы должны, что обязаны сделать вы, мы и все остальные заложники этого места]
Шрифт напоминал самый обычный полужирный гротеск, причем весь текст, судя по всему, был выделен пожирнее намеренно.
Читая эти строки, Гао Хай уже ощущал, как из самых глубин его души поднимается липкое предчувствие беды. Усилием воли подавив панику, он заставил себя сохранить внешнее спокойствие и продолжил всматриваться в пункты упомянутого свода правил.
Содержание правил:
1. Входить в апартаменты Сиракава и покидать их через парадный вход разрешено исключительно с 8:00 до 17:50. В иное время пересекать порог запрещено, равно как и пользоваться любыми другими путями, кроме парадной двери.
(Порой в такие минуты, как 7:59 или 17:51, входить и выходить из здания всё еще безопасно, временные рамки не абсолютны. Но поверьте мне на слово, это лишь случайность. Те самоуверенные глупцы, что возомнили, будто полностью просчитали безопасные часы, уже заплатили за это своей жизнью, и я сомневаюсь, что вы хотите пополнить их ряды. Что же до попыток покинуть это место через окна или иные непарадные лазейки – скажу так: не делайте этого, пока не исчерпаны все остальные варианты)
2. После 21:00 категорически запрещается находиться где-либо за пределами вашей собственной комнаты.
(Оставайтесь в своей комнате – в той самой, где вы пришли в себя. После девяти вечера любое пространство в этих апартаментах, кроме вашей комнаты, становится смертельно опасным: будь то коридоры или лестничные пролеты. Слишком многие уже поплатились жизнями за пренебрежение этим правилом. Не беспокойтесь насчет времени: часы в вашей комнате идут абсолютно точно. Часы в каждом помещении здесь безупречны, они вас не обманут)
3. Если вы услышите детский плач, смешанный со стуком в дверь, не открывайте ее, не издавайте ни звука и притворитесь, будто в комнате никого нет, пока звуки не стихнут.
(Ночное время в этом здании порой бывает весьма неспокойным, но от вас требуется лишь одно – сделать вид, что вы ничего не знаете. Для этого многоэтажного дома дети – главное табу. Я не могу рассказывать слишком много, со временем вы сами всё поймете. А пока вам достаточно уяснить: излишнее любопытство здесь смертельно. Хотите выжить – умерьте его)
4. После наступления темноты не включайте свет и не издавайте никаких звуков в помещении.
(По сути, это правило является продолжением третьего. Никакого света, никаких разговоров. Погрузите вашу комнату во тьму и тишину, создайте видимость, будто в ней отродясь никто не жил – это обязательное условие для вашего выживания. Разумеется, не забывайте запирать дверь, хотя это настолько очевидно, что вряд ли стоило выносить в свод правил)
5. В апартаментах Сиракава нет никаких детей. Если вы встретите здесь ребенка, не вступайте с ним в контакт и старайтесь держаться от него как можно дальше.
(Среди тех, кого выбирал этот дом, никогда не было детей. Самому молодому из всех жильцов к моменту попадания сюда уже исполнилось двадцать лет, к тому же никто, кроме нас, избранных, не способен проникнуть в здание, и за всё время не было ни единого исключения. А потому не прикасайтесь ни к какому ребенку, встреченному в коридорах. Впрочем, если вы не верите на слово, можете попытаться – но тогда пеняйте на себя)
6. Если путь вам преградили дети и обойти их невозможно, заберитесь на высокий шкаф и ждите, пока они уйдут.
(Побродив по коридорам апартаментов, вы заметите множество массивных шкафов высотой под два метра, почти упирающихся в потолок. Забраться на них в одиночку трудно, но всё же возможно. Эти конструкции соорудили мы сами, и обычно на них оставляют припасы, которые могут пригодиться. Если вы загнаны в угол и другого выхода нет – карабкайтесь наверх. Кое-кто из тех, кто нарушил первое правило, спасся именно благодаря этому трюку. Если окажетесь в подобной ситуации, помните: на шкафу нужно просидеть ровно до восьми часов утра)
7. Если вы столкнулись с ребенком в апартаментах и ухитрились выжить, никому и нигде не упоминайте об этом: не обсуждайте случившееся ни с кем, не говорите сами с собой и не оставляйте письменных запиток.
(Возможно, вы уже обратили внимание, что этот свод правил намеренно умалчивает о некоторых вещах. Как я уже говорил, дети – главное табу этих апартаментов. Я не могу объяснить почему, но пережив подобное на собственном опыте, вы сами всё поймете и, смею надеяться, сумеете держать язык за зубами. До встречи с подобным ужасом ваша задача – как можно точнее следовать правилам и молиться, чтобы вам не выпал этот «счастливый билетик». Если вам посчастливится уцелеть, не думайте, что в одиночестве можно расслабиться: не болтайте об этом, ничего не записывайте. Слишком многие поплатились за это жизнями, утянув за собой на дно и остальных)
8. Комнаты 304 в апартаментах Сиракава не существует. Не общайтесь ни с кем, кто утверждает, будто живет в комнате 304.
(Если вы столкнулись в здании с кем-то из взрослых и решили завязать разговор, первым делом выясните, в каком номере они проживают. Если это не 304-я комната, перед вами человек, которому можно доверять – по крайней мере, с ним можно нормально общаться. Но если собеседник заявляет, что он из 304-й, немедленно прерывайте контакт, даже если раньше этот человек был вашим другом: теперь это не он. Бегите от него, не вступайте в диалог. При необходимости пустите в ход силу, но помните: нельзя наносить смертельные или приводящие к потере сознания увечья, ни в коем случае)
9. Каждые три дня жилец обязан провести хотя бы один день внутри апартаментов Сиракава. Покидать их разрешается максимум на два дня.
(Если вы думаете, что можно просто сбежать из здания и не возвращаться, вы глубоко заблуждаетесь. Так полагали многие, но уйти удавалось максимум на двое суток, а на третьи – вопреки всякому желанию – они неизменно возвращались в апартаменты Сиракава. Причем возвращались они обычно под покровом ночи, а что означает появление в здании в такое время, вам знать определенно не хочется. Избранным трудно навсегда разорвать связь с этим местом, однако опускать руки не стоит. Я и мои друзья, составившие этот свод, еще живы, и многие из нас не сдались. Живите. Только выжив, мы сможем отыскать истинный выход)
10. Если вы провели в апартаментах Сиракава шесть ночей подряд, на седьмую ночь оставаться внутри нельзя. Нельзя ночевать здесь семь суток без перерыва.
(Число семь, похоже, наделено в этих апартаментах особым сакральным смыслом. Кое-кто считает, что семь дней здесь – это замкнутый цикл. Не знаю, правда ли это, но я точно знаю одно: те, кто оставался в здании все семь дней подряд, бесследно исчезали на сеVмыЕ сутки, даже если не покидали пределов собственной комнаты. А потому не сидите здесь безвылазно, прогуливайтесь время от времени снаружи – в конце концов, это полезно для здоровья, не так ли?)
Добравнись до этого места, вы наверняка составили определенное представление об апартаментах. Быть может, вам покажется, что я сгущаю краски, но поверьте: эта напасть опутывает нас, словно проклятие, и шутить с ней не стоит. Это закон, которому каждый из нас обязан подчиняться. Каждая строчка здесь написана кровью человеческих жизней. Берегите его – тем самым вы бережете собственную жизнь.
Я Сюй Шэн, старожил этих апартаментов. Моя комната – 309. Если захотите узнать больше, заходите ко мне днем: я почти всегда на месте, кроме воскресенья.
...
Свод из двух с лишним тысяч знаков казался объемным, но Гао Хай прочел его довольно быстро.
Прочитать-то он прочитал.
Но вот переварить этот удар по психике – совсем другое дело.
Это... черт побери... да это же чистой воды Аномалия по правилам, какого черта?!
Куда подевались мои повседневные школьные будни, мой гарем из ацема, мое протагонистское положение в фанфиках на Hedgehog Cat? Почему я превратился в подопытную мышь в какой-то паранормальной игре на выживание?!
Why? Tell me why?!
Изо всех сил сохраняя внешнее невозмутимость и кажущееся спокойствие, Гао Хай в глубине души вовсю метал громы и молнии.

Комментарии

Загрузка...