Глава двенадцатая. А я вот взяла и пришла заступиться за Юй-гэ!
— Видите ли, генеральный директор Ло...
Стоило ли говорить о том, что Чжао Гуншэн и не думал дожидаться, пока Сунь Юй соизволит отчитаться. Он уже вихрем бросился вперёд, расплывшись в угодливой, до тошноты слащавой улыбке:
— Я всего лишь попросил Сяо-Суня подготовить одну служебную записку. Срочные бумаги, знаете ли, времени в обрез, но я же ничего сверхъестественного не требовал. Попросил лишь закончить в срок...
— А он словно сквозь землю провалился! Ни слова не сказав, упорхнул куда-то проветриться, даже элементарно не предупредив руководство!
— Впрочем, чего уж там... Молодежь есть молодежь, кровь играет, ветер в голове, я прекрасно всё понимаю!
Чжао Гуншэн изобразил предельно доброжелательное участие, каждое слово звучало приторно-вежливо, он даже не попытался выставить Сунь Юя в дурном свете или взвалить на него вину. Истинный старожил корпоративных интриг, собаку съевший на аппаратных играх! Поведись на это представление любой другой руководитель – и по меньшей мере в восьмидесяти процентах случаев вся вина мгновенно пала бы на несчастного стажёра. — Вот я и поинтересовался у него, куда это он собрался...
— А этот паренёк, Сунь Юй, сразу взбеленился!
— Вы бы слышали, какими словами он бросался... Эх, да ладно, проехали, не стоит портить нервы из-за пустяков...
При этом негодяй сделал изящную паузу, многозначительно прикусив губу – вид у него был такой оскорблённый, будто это не Сунь Юй, а его самого только что смешали с землей.
Словно он, великий и великодушный начальник, шёл навстречу зелёному новичку:
— Все мы здесь в первую очередь ради общего дела, ради процветания «Цзинькан Пэрайвит Эквити», я никогда и ни к кому не питаю личной неприязни...
— Просто Сяо-Сунь, судя по всему, принял порученную работу за личные придирки.
— Видимо, это моя квалификация оставляет желать лучшего, и как заместитель начальника инвестиционного отдела я сплоховал, раз заставил вас переживать, генеральный директор Ло.
— Успокойтесь, Ло Цзин, я уже во всём разобрался...
— Ручаюсь, подобного больше не повторится, и вам не придется тратить драгоценное время на такую мелочь.
Чжао Гуншэн источал смирение, согнувшись в три погибели. Куда только подевалась его недавняя спесь, с которой он только что отчитывал Сунь Юя? Перед лицом начальства он выглядел не опаснее побитой комнатной собачонки.
Старожилы отдела – старик Чжоу, Синьэр и Ятин – едва не скривились от омерзения: смотреть на это бесстыдное лизоблюдство было выше человеческих сил.
Твою же мать! Свет еще не видывал столь беспринципных тварей!
Сам первый затеял бучу, а теперьрядится в тогу невинной жертвы!
Виртуозность, с которой этот тип перекручивала факты с ног на голову, поражала воображение...
Сунь Юй же сохранял каменное спокойствие, в его глазах не было ни тени страха. Он уже собирался вставить слово, но Ло Цзин опередила его:
— Можешь не продолжать.
Чжао Гуншэн самодовольно решил, что грозная начальница проглотила его наживку, и торжествующе покосился на Сунь Юя, беззвучно скалясь: «Ну что, щенок, допрыгался? Посмотрим, как ты теперь выкрутишься».
Однако в следующее мгновение Ло Цзин даже не взглянула на провинившегося стажёра, а перевела холодный взгляд на своего секретаря-ассистента Сунь Янань.
Сунь Янань шагнула вперёд и бесстрастным голосом чеканила каждое слово:
— В двенадцать тридцать пять Сунь Юй вернулся на рабочее место. Заместитель начальника отдела Чжао уселся за чужой стол и с порога принялся отчитывать сотрудника...
В течение двух минут Сунь Янань в деталях восстановила картину произошедшего, закончив жестким резюме:
— От начала и до конца Сунь Юй произнес лишь одну фразу – о том, что готов идти к генеральному директору за правдой. Замглавы не стал его останавливать, напротив, он сам подзадорил парня позвонить лично!
А дальше последовал тот самый телефонный звонок Сунь Юя, после которого на этаже появилась сама Ло Цзин...
Стоило Сунь Янань умолкнуть, как лицо Чжао Гуншэна мгновенно побелело, словно полотно. Он бросился вперёд, хватаясь за воздух:
— Ло Цзин! Генеральный директор Ло! Я... я оплошал! Я всего лишь пёкся об интересах фирмы, хотел, чтобы эта молодёжь набралась опыта, усвоила корпоративную дисциплину... Честно! Я никого не хотел задеть, я... да он же...
В этот момент Чжао Гуншэн был готов проклять собственный язык: какого чёрта он орал на Сунь Юя и в упор не заметил секретаршу генерального директора у дверей?!
Мать честная, какая же оплошность!
— Оплошал? И в чем же твоя вина, позволь услышать? — Лицо Ло Цзин оставалось бесстрастным, а голос звучал зловеще и вязко.
В груди Сунь Юя, несмотря на внешнее равнодушие, разлилось приятное тепло. Кто бы мог подумать, что эта ледяная девчонка действительно держит слово! С такой начальницей хоть в огонь, хоть в воду – если назвалась грозной хозяйкой, значит, за своих стоит горой!
Чжао Гуншэн не смел поднять глаз, страшась встретиться взглядом с пронзительным, леденящим взором генерального директора. Его плечи поникли, а голова почти касалась груди:
— Я... я не должен был проявлять излишнюю строгость к подчиненным! Мне... мне следовало проявить больше терпения к практикантам, окружить их теплом и заботой нашей компании!
Ло Цзин хранила молчание, всем своим видом показывая, что ждет продолжения исповеди.
Холодный пот градом катился по лбу Чжао Гуншэна, колени задрожали против воли – аура, исходившая от Ло Цзин, давила с непреодолимой силой...
— Я... кхм... кажется, это всё... больше ничего за собой не вижу, – выдавил он из себя.
— И это всё? — наконец обронила Ло Цзин, и от одного её тона воздух в инвестиционном отделе мгновенно замерз.
— Я... да я... — Чжао Гуншэн лихорадочно соображал, в чем еще он мог перед ней провиниться.
Неожиданно Ло Цзин резко сгребла со стола Сунь Юя ту самую злосчастную папку и швырнула её обратно на столешницу с оглушительным треском. Чжао Гуншэн от неожиданности едва не подпрыгнул на месте, чуть не наложив в штаны от страха...
— А ну-ка отвечай! Эта работа... к какому вообще отделу относится?
Голос Ло Цзин резал слух, подобно лезвию.
— К... к... к отделу маркетинга и пиара! — Чжао Гуншэн уже не смел утаивать хоть слово. Подобные фокусы с перекладыванием чужой рутины практиковались здесь постоянно, и раньше он искренне не видел в этом никакого криминала!
Ему и в страшном сне присниться не могло, что генеральный директор лично ввяжется в эту грязную возню из-за какого-то ничтожного стажёра!
— Тогда с какого перепугу она оказалась на столе у сотрудника инвестиционного отдела?! Заместитель начальника Чжао, будь любезен, объяснись!
— Я... виноват... каюсь, — заикаясь и захлебываясь слюной, бормотал Чжао Гуншэн. — Я сию же минуту всё исправю, клянусь, больше подобного не повторится...
Он надеялся, что разсердечное раскаяние смягчит железную леди, но Ло Цзин вовсе не собиралась сворачивать лавочку.
Кто дал этой крысе право обижать её Юй-гэ? За такое оскорбление она обязана была отомстить.
К тому же этого ублюдка Чжао давно следовало хорошенько встряхнуть, чтобы впредь неповадно было портить жизнь её человеку в этом змеюшнике.
— А что насчет сверхурочных? Это как понимать?
Ледяным тоном процедила Ло Цзин.
— Я... эм... — Чжао Гуншэн онемел от ужаса.
— Раз уж ты так страстно любишь задерживаться на работе, хорошо...
Ло Цзин с размаху швырнула документ прямо в лицо перепуганному заместителю начальника:
— Начиная с сегодняшнего дня и до конца месяца – из офиса раньше восьми вечера ни ногой!
Черт побери! На дворе только-только первое число месяца, а до тридцатого еще пахать и пахать! Это же... это же целый месяц каторги без продыха!
— Слушаюсь! Сейчас же распоряжусь: с сегодняшнего дня и до конца месяца весь инвестиционный отдел будет сидеть в офисе до восьми вечера! — трясясь всем телом и утирая холодный пот, выпалил Чжао Гуншэн.
— Мхм?!
Ло Цзин резко сузила глаза:
— Я разве сказала «весь отдел»?
У Чжао Гуншэна сердце рухнуло в пятки:
— Я... я... я один!
Ло Цзин едва заметно кивнула, оставшись в целом довольна поведением проштрафившегося подчинённого. Больше не удостоив его взглядом, она повернулась к Сунь Юю. Суровая маска мгновенно растаяла на её лице, а в уголках губ промелькнула едва уловимая, мягкая улыбка – вид у неё был такой, будто она ждала похвалы: мол, ну как, я достаточно тебя защитила?
Сунь Юй лишь ошеломленно моргнул, но признавал честно: сегодняшнее шоу в исполнении неприступной начальницы вышло на славу и душу согрело капитально.
Единственное, что омрачало картину – его собственные планы на сверхурочные. Видимо, с таким раскладом апгрейд системного модуля затянется, и придется честно отпахать все семь рабочих дней. А ведь он рассчитывал набрать побольше бонусов за отметки в конце смены... Черт, судя по всему, в этом месяце – да что там, за всю жизнь! — легкой халявы ему не видать.
Если только не увольняться!
— Если возникнут какие-то трудности, сразу обращайся ко мне! — бросила Ло Цзин мягким, неожиданно нежным голосом, но, тут же сообразив, как это со стороны звучит, испуганно добавила:
— То есть... это касается всех стажёров! И старожилов тоже! Если в работе или в быту появятся проблемы – мои двери всегда открыты для каждого...
После этих слов Ло Цзин стремительно зашагала к выходу, а её ушки слегка покраснели от смущения. Сунь Янань семенила следом, но на затылок начальницы поглядывала уже совершенно иначе – в её голове роились самые дерзкие догадки: «С чего это вдруг наша Железная Леди так нянчится с этим пареньком? Уж не запала ли она на...?»
Батюшки мои, да у железного дерева цветы распустились!
Если бы Ло Цзин не была к нему неравнодушна, с какой стати генеральный директор стала бы устраивать публичную истерику из-за какого-то рядового практиканта и громить среднего управленца компании? Иначе этот цирк никак не объяснить!
— Я что, у себя на лбу что-то нарисовала? — не выдержав пристального взгляда ассистентки в лифте, бросила Ло Цзин, делая вид, что смотрит куда-то в сторону.
— Никак нет! Ничегошеньки! — поспешно отрапортовала Сунь Янань, а затем осторожно прощупала почву:
— Может, мне... взять этого стажёра, Сунь Юя, под личный контроль? Докладывать вам, если что-то произойдет?
Как-никак, а лучший помощник руководителя обязан обладать даром предвидения!
— М-да... — Ло Цзин инстинктивно кивнула, но тут же испугалась, что выдала себя с головой:
— Нет-нет, я не это имела в виду! Я хотела сказать... он же практикант, незачем лишний раз... в общем, я...
Когда речь заходила о Сунь Юе, эта неприступная девчонка теряла всю уверенность, щеки её залил пунцовый румянец, выдавая девичью стыдливость с поличным.
Сунь Янань едва сдерживала смех, но отвечала предельно деловито:
— Понимаю! Генеральный директор Ло просто проявляет заботу о новых кадрах, печётся, чтобы молодёжь быстрее влилась в рабочий процесс после студенческой скамьи!
— Вот именно! Именно это я и имела в виду! — выпалила Ло Цзин. Двери лифта распахнулись, и она пулей вылетела в коридор, спеша укрыться в кабинете, пока помощница не заметила лишнего...
...
— Сяо-Сунь, голубчик, зайди-ка ко мне на минутку в кабинет... — Голос Чжао Гуншэна претерпел стопроцентную трансформацию, теперь он излучал патологическое дружелюбие. — Не бойся, расслабься, просто поболтаем о том о сём...
— Без проблем, начальник Чжао! — раз уж грозная начальница великодушно выпустила пар за него, Сунь Юй не видел смысла затевать новую войну и послушно двинулся вслед за шефом.
— Да брось ты эти формальности, какой я тебе начальник, зови меня просто братишка Чжао! — расплылся в улыбке тот. — А лучше вообще по имени, мы ведь в одной упряжке, одна большая дружная семья, должны друг друга поддерживать и лелеять!
Сунь Юй: — ...
Весь инвестиционный отдел (единогласно уронив челюсти на пол): — ...
Хао Цзянь мрачно думал про себя: «Твою мать, с каких пор этот щенок стал любимчиком самой Ло Цзин? Неужто он её дальний родственник? Похоже, придется менять тактику общения с Сунь Юем...»
Как же тошно на душе...

Комментарии

Загрузка...