Жу Тун немного поколебалась, нерешительно протянула руку и осторожно погладила Танка по голове.
Танк, казалось, ждал этого момента целую вечность, тут же уткнулся всем тяжелым лбом ей в грудь и издал довольное урчание.
Натянутая струна в душе Жу Тун немного ослабла.
Ладно, эта собака не дичится чужих.
— Поехали, — Жу Тун взяла у дворецкого поводок, наклонилась, потрепала Танка по пушистой макушке и, ведя его за собой, села в черный Астон Мартин.
Двери машины слегка приподнимались вверх в стиле «крыло чайки». Забравшись внутрь, Жу Тун обнаружила, что сиденья обтянуты натуральной кожей, на ощупь прохладной и нежной, а температура кондиционера отрегулирована просто идеально.
На заднем сиденье для Танка был специально расстелен маленький серый кашемировый коврик, по краю которого был вышит крошечный след собачьей лапы.
Танк свернулся огромным меховым комком, устроил мохнатую голову под удобным углом у Жу Тун на коленях, испустил исполненный глубочайшего удовлетворения вздох и закрыл глаза.
Жу Тун: «......»
Эта собака умеет наслаждаться жизнью лучше, чем она сама.
Машина плавно выехала с Полуострова Чэньцзин, пересекла большую часть города и мягко остановилась у самой оживленной коммерческой улицы в центре.
Водитель подбежал, обойдя машину, чтобы открыть ей дверь, и заботливо протянул черную карточку.
— Госпожа, это клубная карта хозяина, вы просто дадите ее продавцу для оплаты, — он на мгновение замолк и добавил: — Танк каждый раз обязательно берет порцию молочного мороженого из Хоккайдо и ассорти из суши с лососем. Как погуляете, идите в подземный парфкинг, я буду ждать вас там.
Жу Тун взяла карточку и опустила взгляд, чтобы изучить ее.
Совершенно черная поверхность, увесистая на ощупь, тисненый золотом логотип слегка отсвечивает на свету.
Юй-Су — самый дорогой ресторан японской кухни в Городе Бэйцзян, где ценник на человека начинается от четырехзначных сумм, причем бронировать столик нужно за две недели.
Кормить этим собаку?
Жу Тун опустила взгляд на крупного пса, который блаженно вилял хвостом у ее ног, и в очередной раз подумала, что живет хуже какой-то собаки.
Ее месячные карманные расходы в сумме, пожалуй, едва ли покроют два обеда Танка.
— Пошли, Танк, — она наклонилась, похлопала Танка по пушистой голове и заодно обернула поводок вокруг запястья еще на один оборот.
Услышав свое имя, Танк резко дернул двумя торчащими вверх ушами и в следующее мгновение со всех четырех лап рванул вперед.
Она совершенно не успела среагировать: ее с огромной силой дернуло вперед, и Жу Тун спотыкаясь потащило за собакой.
Ну вот и всё.
Шутка, сказанная пару минут назад, оказалась пророческой... Теперь собака действительно выгуливает ее, а не она собаку.
Ближе к вечеру в центре города вовсю кипела жизнь, сновали прохожие, а лучи заходящего солнца озаряли брусчатку ярким сиянием.
Девушку, которую на полной скорости тащил огромный голубой баскский овчар — зрелище поистине потрясающее, уровень оборачиваемости прохожих составлял двести процентов.
Все вокруг видели, как какая-то девчонка летит вслед за собакой, словно бумажный змей.
Танк протащил ее до самого угла улицы, она оступилась и со всего маху грохнулась на землю.
Коленка пришлась о брусчатку с такой силой, что от боли у нее перехватило дыхание, а из глаз чуть не брызнули слезы.
Танк, казалось, наконец сообразил, что натворил: резко затормозив, он обернулся, сунул к ней свою большую морду и принялся языком слизывать ранку на коленке у Жу Тун.
Его язык щекотал и саднил, Жу Тун опустила глаза — кожа на коленке была содрана, и в голове гулко зазвенело... О нет, она еще и денег-то не заработала, неужели придется идти ставить прививку от бешенства?
Она панически боялась уколов, от одной мысли о шприце ей хотелось плакать.
Вдобавок колено невыносимо болело, и она, не удержавшись, нахмурилась, а из глаз покатились крупные слезы.
Пока она плакала, неизвестно откуда перед ней возник лысый дядька. Не говоря ни слова, он молча навис над ней и принялся с хмурым видом разглядывать ее со всех сторон.
Жу Тун испуганно перестала плакать и немного отпрянула назад. Танк мгновенно насторожился, из глубины его горла раздалось низкое, похожее на ворчание предупреждение, круглые глаза в упор уставились на лысого мужика, а тело чуть подалось вперед, заслоняя Жу Тун собой.
Лысый дядька от такой позы испуганно отшатнулся назад, развернулся, собираясь уйти, но, сделав пару шагов, замер.
Он оглянулся на Танка, затем перевел взгляд на сидящую на земле Жу Тун с покрасневшими глазами, несколько секунд с сомнением о чем-то думал, словно принимая какое-то решение.
Он долго шарил рукой в кармане брюк, вытащил несколько оставшихся у него мелких монеток, наклонился и аккуратно положил их у ног Жу Тун.
— Какая жалость... — покачав головой и вздохнув, лысый мужик быстрым шагом ретировался с места происшествия, опасаясь, как бы пес не бросился за ним в погоню.
Жу Тун замерла, слезы все еще висели на щеках, она тупо уставилась на те несколько монет у своих ног, ее мозг завис на добрых несколько секунд...
В смысле, ее приняли за нищенку?
— Тц.
Тихий издевательский смешок неподалеку вывел Жу Тун из состояния ступора.
Она подняла голову и недовольно посмотрела на мужчину, прислонившегося к дверце роскошного автомобиля... Он стоял против света, так что можно было разобрать лишь его ленивую позу.
— Ты чего смеешься? — в голосе Жу Тун сквозила сдерживаемая злость.
— Ничего, — лениво отозвался мужчина. — Впервые вижу маленькую мошенницу, забавно.
Движение Жу Тун, протянувшей руку за монетками, резко оборвалось.
Мужчина отлепился от машины и неторопливо подошел к Жу Тун.
Расстояние сократилось, и его рост и фигура мгновенно создали ощущение давящего превосходства.
Он слегка наклонился, разглядывая ее так, будто перед ним была какая-то занятная, но не слишком ценная вещица.
Только теперь Жу Тун смогла разглядеть его лицо.
Свет уличного фонаря падал сбоку, четко очерчивая светотенью контуры его лица.
Суровые черты, глубокая посадка бровей, слегка приподнятые к вискам кончики бровей, а глаза в этом полумраке казались необыкновенно красивыми.
Надо же... нашелся мужчина красивее ее брата.
Она машинально засмотрелась на секунду дольше положенного.
— На что пялишься, маленькая мошенница? — мужчина опустил взгляд и нахмурился, глядя на нее.
Тц, такой красавец — и такой язык длинный.
Она забрала свою мысль обратно: сейчас на него ни посмотри, он выглядел донельзя... наглым и заслуживающим тумака.
— Какая я тебе мошенница? — Жу Тун отвела взгляд и, забыв о том, что колено все еще пылало от боли, опираясь руками о землю, вскочила на ноги. — Ты кого мошенницей назвал? Что я украла? Каким глазом ты видел, что я вымогаю деньги?
Она выдала целую тираду с такой яростью и громкостью, что проходившая мимо парочка даже замедлила шаг, косясь в их сторону.
— Меня собака с ног сбила! Этот дядька сам решил бросить мне мелочь, я даже вернуть ее не успела! — чем больше она говорила, тем сильнее злилась, ее лицо даже покраснело.
Мужчине было любопытно наблюдать за ее реакцией: она ведь понятия не имеет, кто он...
Он бросил взгляд на монетки, которые она все еще сжимала в кулаке:
— О, так это было недоразумение?
— Конечно, недоразумение! — Жу Тун сунула монетки в карман, наклонилась, подняла с земли уроненный поводок и заодно отвесила свирепый взгляд виновнику всех бед.
Танк понятия не имел, какую бурю заварил, он радостно вилял хвостом, безумно ластясь к мужчине, и всем своим видом излучал бездумное, безмятежное счастье.
Предатель, мысленно выругалась Жу Тун.
Мужчина протянул руку и потрепал Танка по голове; пес тут же бросился на него, а его хвост закрутился пропеллером.
— Ты знаешь эту собаку? — подозрительно уставилась на него Жу Тун.

Комментарии

Загрузка...