Город Бэйцзян — Университет Минхуа
Жу Тун никогда бы не подумала, что однажды ей придется ломать голову над тем, как подкатить к школьному красавчику всех времен и народов прямо через экран телефона.
Причем... используя для этого фотографии родного старшего брата...
Звучало это безумно, но, к ее собственному удивлению, дело захватило ее с головой.
Мясистый Кокосик: 【Милашка, знаешь, что такое романтика? Это когда ты кобелируешь, а я торможу?///▽///?】
Damon: 【Если жить надоело, так и скажи.】
Мясистый Кокосик: 【Не смею перечить мужу, очень жду, когда муж меня оприходует. Вот, решила сперва показать мужу свои ножки.??????】
Сообщение улетело, а к нему прилагалась фотография невероятно белых и длинных ног.
Жу Тун с чувством глубокого удовлетворения откусила кусочек чипса.
Не прошло и двух секунд, как в ответ прилетел свежий выпад.
Damon: 【Смерти ищешь.】
Хрусь.
Чипсы разломились надвое прямо между зубами.
Жу Тун с совершенно беззаботным видом слизала с пальцев крошки, пальцы затрепетали по экрану, отправляя новую строчку.
Мясистый Кокосик: 【Я тут посмотрела умопомрачительный сериал про двух парней, не хочешь заценить вместе?】
Damon: 【Вали】
Всего одно слово, даже знака препинания поленился добавить.
Жу Тун в упор уставилась на это самое вали на экране, так что коренные зубы заскрипели.
Она перевела взгляд на отправленную ею фотографию ног, затем снова на диалоговое окно, и ее кулаки невольно сжались.
И это до сих пор не клюнуло?
Не верит она, что этот Damon способен вечно оставаться таким непробиваемым чурбаном.
Мясистый Кокосик: 【Муж, ну чего ты такой злой, мне ведь так обидно~ Когда встретимся, померяемся, у кого амбиции круче~】
Сообщение улетело и кануло в лету, словно брошенный в воду камень.
Жу Тун прождала пять минут, но в диалоговом окне царила мертвая тишина.
Она скривила губы и уже собиралась сменить тактику, как вдруг телефон коротко вибрировал.
Damon: 【Если ты, блядь, еще хоть раз вздумаешь пострадать херней, я клянусь, вычислю твое местоположение и шкуру с тебя сдеру!】
Жу Тун от испуга так дернулась, что чуть не швырнула телефон прямо в пакет с чипсами.
Да ладно?
Чего он бесится-то?
Разве батя не говорил, что школьный красавчик — это элитный Альфа, который на дух не переносит женщин?
А ведь она использовала фотографии своего брата Цзюляня, того самого парня с безумно красивым, вызывающим всеобщую зависть лицом полукровки.
По идее, стоило заискивающе подкатить к кому угодно с такой внешностью, как человек тут же проявил бы хоть капельку благосклонности, разве нет?
Но этот Damon — совсем другое дело: каждый раз огрызается так, будто наглотался динамита.
Жу Тун зашла в профиль к Damon и пересмотрела его снова.
На аватарке — непроглядная тьма, никнейм состоит из пяти грубых и простых латинских букв, лента записей пуста воообще, даже статус отсутствует — страница чиста, как какой-то левый фейковый аккаунт.
Единственное, что выдавало хоть какие-то намеки, — размытое изображение передней части мотоцикла на фоне профиля. Холодный металлический блеск тускло мерцал в полумгле, словно снимок был сделан наспех посреди глухой ночи.
Мотоцикл, взрывной характер, чуть что — шлет всех нахрен.
Каждая черта не имела ничего общего с образом ласкового и миловидного школьного красавчика из ходивших вокруг него слухов.
Она сидела на кровати, подобнув под себя ноги, и задумчиво грызла ноготь на большом пальце, размышляя о бренности бытия.
И как докатилась до жизни такой?
Если разобраться, все началось донельзя просто.
Всего-то полмесяца назад к ней заявился ее дорогой батюшка.
Доча, умоляю тебя ради отца!
В тот день Чжу Цзяньго, стоило ему переступить порог, рухнул прямо на пол. Плавность движения и отточенность позы выдавали в нем человека, который вынашивал этот план уже давно.
Он вцепился обеими руками в штанину Жу Тун, глаза его заблестели от подступающих слез, готовых в любой момент прорваться наружу.
Пол в комнате был ледяным, так что бедняга аж покривился от холода, но вставать упорно не собирался: Этот старый лис Цзинь Вэй, он в последнее время отжимает у меня участки земли, перебивает сделки, в открытую и исподтишка ставит палки в колеса.
Он заливался горькими слезами, обвиняя соперника едва ли не кровью на бумаге. Я ведь совершенно не вывожу конкуренцию! Ты понимаешь, что это значит?
И что же это значит? — Жу Тун нахмурилась, глядя на него сверху вниз.
Это значит, что если я ничего не заработаю, то не смогу купить твоей мамочке сумочку. А без новой сумочки она будет несчастна, ну а раз она несчастна, то нашей семье придет полный конец! Весь наш род Чжу пойдет по миру! — дойдя до наивысшей точки негодования, он даже пару раз смачно шлепнул себя по бедрам, словно воочию лицезрел всю трагедию разорения.
Ближе к делу. — От его завываний у Жу Тун затылок запульсировал от боли, и в голосе прорезалось явное раздражение.
Чжу Цзяньго смахнул несуществующую слезу, и голос его резко упал до шепота: Я тут слышал, что его сынок, Цзинь Юньхэн, учится в вашем же заведении и он чистокровный элитный Альфа.
Жу Тун чуть приподняла бровь.
Ты даже в Альфах разбираешься? — она невольно усмехнулась, с любопытством склонив голову набок. — И что с того?
Так помоги отцу соблазнить его! — глаза Чжу Цзяньго загорелись, он шустро подскочил с пола и плюхнулся прямо на край ее кровати.
Заведи фейковый аккаунт, используй фотки твоего брата и начни клеиться к нему. Если он клюнет — хе-хе, я тогда вброшу эту новость в прессу, и этот парень Цзинь Вэй будет настолько занят проблемами сына, что у него просто не останется времени отбивать у меня бизнес!
Жу Тун с нескрываемым изумлением уставилась на отца, ее уголок рта нервно задергался: Ты хочешь, чтобы я использовала фотки родного брата для подката к какому-то педику в интернете?
Да нет же! Это стратегическая разведка! Стратегическая разведка боем! — Чжу Цзяньго выпятил грудь и принял вид оскорбленной добродетели. — К тому же, чего добру пропадать, раз уж у твоего брата такая мордашка. Он все равно за границей учится, ничего и не узнает. Это называется рациональным распределением ресурсов.
Я не посмею, — Жу Тун замотала головой, словно китайский болванчик. — Лучше пускай братец сам с ним разбирается, он у нас такой суровый, если узнает, что я тут творю — живой с меня шкуру спустит!
То-то и оно, потому-то я тебя и прошу! Сделаем все втихаря, без него, откуда ему вообще узнать хоть что-то... — Чжу Цзяньго скривил губы, мгновенно переключившись на новый плач, и вцепился в руку дочери намертво. — Тотушка-Дочушка, спасай батю!
Позже Жу Тун еще бесчисленное множество раз вспоминала, что тогда ей следовало просто отвесить ему звонкую оплеуху и категорически отказаться...
Их матушка была чистокровной француженкой с утонченной красотой, а батя — самым натуральным мужиком с Северо-Востока Китая...
А уж как северо-восточные мужчины обожают своих жен, знает абсолютно каждый.
В свое время матушка так одурманила отца, что тот до сих пор ходит потерянный и без памяти влюбленный.
Именно из этого батя вынес целую жизненную философию, которую неустанно повторял всем встречным и поперечным: жену нужно баловать роскошью, а детей держать впроголодь.
Из-за такого подхода она даже в университете была вынуждена подрабатывать, а ее старший брат вообще оплачивал учебу за рубежом сам, зарабатывая разработкой программного обеспечения и не прося у семьи ни копейки.
Вот только условия, предложенные батюшкой на этот раз, звучали чертовски соблазнительно.
В случае успеха — ежемесячные карманные расходы на следующий семестр удваиваются, вдобавок ко всему полагается новенький Mini Cooper.
Именно так Жу Тун и ступила на скользкую дорожку контрольной закупки под прикрытием.
Прошло полмесяца.
Ровно пятнадцать долгих дней.
Каждый божий вечер она упорно строчила сообщения этому парню по имени Damon — начиная с вежливого старшекурсника и ласкового братика, доходя до полноценного мужа, и вот теперь даже решилась стиснуть зубы и отправить снимок ног.
И каков же результат?
Каков результат, спрашивается?
Ответы собеседника тянули на целую хрестоматию эволюции нецензурной лексики!
Каждое новое выражение было забористее предыдущего!
И то верно!
Что из себя представляет этот самый Цзинь Юньхэн?
Настоящее божество, парящее на недосягаемых облаках Бэйминского технологического института, живая легенда.
Ходили слухи, что в день его поступления весь университет стоял на ушах — толпы зевак окружили территорию плотным кольцом в три слоя, словно на выступлении суперзвезды мирового масштаба.
Вот только этот тип славился своей ледяной неприступностью: к девушкам относился с откровенным презрением, парней и вовсе игнорировал, ведя себя точь-в-точь как ходячий ледник с тысячелетним стажем.
Раньше она свято верила, будто он просто принципиальный одинокачка, но кто бы мог подумать, что он окажется тайным геем.
Впрочем, здесь тоже кое-что не сходилось!
Рост ее брата составлял метр восемьдесят семь, черты лица — настолько резкие и глубокие, будто высеченные из мрамора ренессансными скульптурами, кожа сияет белизной, а синие глаза смотрят на всех так, будто бьют током высокого напряжения.
Стоит брату молчать в тряпочку, как любой — совершенно любой человек — растает от одного только взгляда на его физиономию!
Жу Тун резким движением приняла сидячее положение и вновь вцепилась в смартфон.
Нет, сдаваться так просто нельзя.
Карманные расходы на будущий семестр и ослепительный Mini Cooper так манят, сверкая золотистыми искрами!
Она глубоко вздохнула, приказывая себе взять себя в руки.
И правда, поторопилась: чуть что — сразу швырять фотографии ног, слишком прямолинейно и грубо.
Придется сменить тактику: сначала выяснить, к какому именно типу людей тяготеет этот Цзинь Юньхэн, подобрать ключик под его вкусы и действовать постепенно, шаг за шагом.
Тщательно обдумав формулировки, она легонько застучала пальцами по экрану.
Мясистый Кокосик: 【Муж, у тебя сегодня плохое настроение? Малыш так переживает, так и хочется обнять мужа крепко-крепко, чтобы муж выплакался прямо на моих грудных мышцах (???o????? ? o????????)】
Острова Гелиос —
В полумраке бара Norvica переливались блики неоновых огней.
Красавец-полукровка с пронзительными синими глазами поставил бутылку виски прямо перед Му Цзиньханом, который, уткнувшись в экран смартфона, о чем-то сосредоточенно думал, и непринужденно устроился рядом, поинтересовавшись на беглом французском: Ацзинь, во что это ты так уставился?
Му Цзиньхан даже не поднял головы, лишь смахнул уведомление большим пальцем, бросив холодно: Да так, один ненормальный шлет мне фотки своих ног.
Услышав такое, полукровка аж засиял, его васильковые глаза вспыхнули неподдельным весельем, а уголки губ изогнулись в предвкушении зрелища: Ого, наш Ацзинь что, решил на любовном фронте отметиться?
Му Цзиньхан пропустил шпильку мимо ушей, вместо этого внезапно оторвавшись от экрана и посмотрев на приятеля с совершенно серьезным выражением лица: Как по твоему, что за никнейм Мясистый Кокосик?
Вопрос застал полукровку врасплох, но тот лишь закатил глаза, с явным презрением плеснув себе выпивки: ...Допотопная детская хрень.
Я тоже так думаю. — Му Цзиньхан холодно усмехнулся, подхватил куртку и решительно поднялся на ноги.
Эй, а выпить? — полукровка приподнял бутылку.
Хватит с меня... — Сделав пару шагов, Му Цзиньхан неожиданно замер, обернулся и медленно окинул товарища оценивающим взглядом с головы до пят. Взгляд зафиксировался на чужих ногах, после чего прозвучала двусмысленная фраза: Цзюлянь... а ножки-то у тебя ничего, беленькие.
Бросив это, он размашистым шагом направился к выходу, мгновенно растворившись в густой ночной мгле у входа в заведение.
Цзюлянь так и застыл столбом, продолжая держать бутылку на весу, а на его лице застыло выражение человека, только что проглотившего целую муху...

Комментарии

Загрузка...