Дзёдзи припарковал машину у больничной стены. Этот подержанный отечественный автомобиль он купил совсем недавно. Хотя он однажды решил, что больше никогда не сядет за руль, без машины всё же было неудобно. Однако, в отличие от прежних времён, он не занимался тщательным украшением салона, не тратился на аудиосистему или спутниковый навигатор, а после покупки даже ни разу её не помыл. Теперь он прекрасно понимал, что машина — это исключительно средство передвижения.
Сидящая на переднем сиденье Нодзоми улыбнулась.
— Спасибо за ужин, паста была очень вкусной.
— Жаль, что нельзя выпить, — заметил Дзёдзи.
У них постепенно вошло в привычку: если ее ночная смена совпадала с его выходным, они ужинали вместе перед тем, как ей идти на работу. После еды он отвозил ее в больницу на машине.
— Медсёстрам ведь нельзя пахнуть алкоголем! К тому же Дзёдзи тоже за рулем.
И то верно, — кивнул он. На самом деле ему и самому не хотелось пить.
— Ну, я пошла, — Нодзоми протянула левую руку к ручке дверцы.
Дзёдзи мягко взял ее за правую руку.
— Что насчет того дела, о котором мы говорили?
Нодзоми с затрудненным выражением лица нахмурилась.
— Обязательно сегодня вечером?
— А когда тебе будет удобно?
Нодзоми опустила голову, погрузившись в раздумья. Кусать большой палец левой руки — у нее была такая привычка, когда она действительно ломала голову над чем-то сложным. Правда, сама она уверяла, что в больнице никогда так не делает.
— Зачем Дзёдзи понадобилось смотреть на такое?
— Я же только что объяснил: мне хочется узнать, для чего служит та или иная аппаратура, а без посещения на месте тут не разберёшься! Если бы меня не перевели в группу по разработке медицинского оборудования, я бы ни за что не стал тебя об этом просить.
— Но в таком случае разве не проще просто подать официальную заявку на посещение в больницу по всем правилам? — высказала вполне разумное мнение Нодзоми.
Дзёдзи поморщился.
— Если это будет официальный визит, больничное руководство наверняка для вида устроит показуху. То, что нам покажут, скорее всего, будет сильно отличаться от повседневной реальности. К тому же оформлять заявку на посещение — хлопотное дело, сначала придется спросить разрешения у вышестоящих, и тогда об этом узнают остальные коллеги. И стоит мне подать заявку, как эти люди непременно захотят пойти со мной. Я вовсе не собираюсь позволять им пользоваться чужими трудами.
— Иными словами, ты хочешь пробраться тайком.
— Именно так, у инженеров душонки мелкие. — Дзёдзи намеренно усмехнулся.
— Но ведь расположение аппаратуры и прочее во время операции и в обычное время наверняка отличаются. Тебя это не смущает?
— Одного беглого взгляда будет достаточно. В общем, очень тебя прошу.
— Но ведь там вполне может идти операция. Во время ночных смен то и дело привозят пострадавших в авариях, и если одна из операционных занята, в остальные комнаты тоже нельзя будет войти.
— Если так, я сразу отступлюсь.
— Иногда случаются и экстренные операции...
— Это ненадолго, я просто взглянуть. — Дзёдзи сложил ладони в молящем жесте.
Нодзоми с удрученным видом вздохнула.
— Если нас поймают, будет беда, к тому же на беду сегодня дежурит старшая медсестра, та еще зануда.
— Я только взгляну и сразу уйду. В конце концов, Нодзоми может даже не сопровождать меня, ты просто проводишь меня до операционного блока, а внутрь я пойду сам.
— Легко сказать... — Нодзоми нахмурилась. Однако, бросив на Дзёдзи взгляд, она крайне неохотно прошептала: — Пообещай, что и впрямь всего на минутку.
— Знаю, я перед тобой в долгу.
— И какой толк от того осмотра? — недоумевая, Нодзоми открыла дверцу машины.
Она вышла и направилась к ночному входу, но возле самой двери остановилась.
— Охрана меня знает, если мы пойдем вместе, это покажется им странным. Я зайду первой, а ты зайди через пять минут. Сначала подожди в приемной, я переоденусь и сразу подойду. Но меня вполне могут вызвать по делу, так что если ты прождешь больше десяти минут, а я не появлюсь, значит, сегодня ничего не выйдет, договорились?
— Договорились, — кивнул он. Он не хотел давить на нее.
У обочины был припаркован небольшой грузовичок, и Дзёдзи спрятался за ним, наблюдая за входом. Нодзоми в джинсовом костюме направлялась туда. Стеклянная дверь входа открылась. Она слегка поклонилась, вероятно, здороваясь со знакомым охранником.
Дзёдзи закурил сигарету и посмотрел на часы: половина двенадцатого.
Он достал из кармана пиджака компактный цифровой фотоаппарат, проверил заряд батареи и объем памяти, а затем убрал обратно.
Ему было очень неловко перед Нодзоми. Раз уж она согласилась на такую невыполнимую просьбу, значит, действительно любила его и, пожалуй, строила планы на будущее, возможно, даже считала инженера электротехнической компании отличной партией для замужества.
Пользоваться ее чувствами Дзёдзи тоже было тяжело. Но другого выхода у него не оставалось: он был всего лишь простым обывателем, а чтобы провернуть великое дело, нужно было цепляться мертвой хваткой даже за самый ничтожный, паутинно-тонкий шанс, появлявшийся перед глазами. И Нодзоми как раз и была той самой паутинкой.
Он подумывал и о том, чтобы рассказать ей обо всем и попросить о помощи. Учитывая ее глубокие чувства к нему, она вряд ли бы отказалась. Но взвесив все за и против, он решил, что это невозможно. Именно потому, что она любила Дзёдзи, вероятность отказа оказывалась еще выше. И главное — он не хотел втягивать ее в это. Если подобное предприятие провалится, на нее тоже падет клеймо преступницы. С другой стороны, даже если план пройдет успешно, конечный результат обречет ее на страдания до конца жизни.
Все нужно сделать на сто процентов собственными силами — снова напомнил себе Дзёдзи. После всего он собирался исчезнуть из поля зрения Нодзоми. Ему было необходимо обставить всё так, чтобы даже если полиция впоследствии выйдет на его след, они поверили: Нодзоми всего лишь использовали втемную.
Глядя на часы, он отметил, что Нодзоми уже шесть минут как внутри. Он затушил сигарету о землю и спрятал окурок в карман.
У ночного служебного входа было тускло освещено. Слева от входа располагалось окошко с силуэтом человека внутри. Если речь шла об обычных посетителях или сотрудниках, охранник не стал бы никого окликать. Хотя он и не говорил об этом Нодзоми, на самом деле Дзёдзи уже несколько раз проникал сюда и обратно. Разумеется, для того, чтобы изучить обстановку внутри ночной больницы.
Миновав вход, он шел по тусклому коридору. План больницы почти целиком отпечатался у него в памяти. На пути к приемной находилась лестница, ведущая в подвал, где располагалась столовая для персонала, а еще глубже, судя по всему, находилось машинное отделение.
Он присел на стул в приемной. Вокруг не было ни души — возможно, сегодня обошлось без экстренных пациентов, и все здание пугающе молчало.
Спустя несколько минут послышались шаги. Из глубин темного коридора появилась Нодзоми, уже сменившая одежду на служебную форму. В ней она казалась гораздо взрослее, чем в обычной одежде, а выражение ее лица стало строгим.
— Все в порядке? — спроил Дзёдзи.
— Не то чтобы совсем в порядке, но сейчас вроде бы можно. Похоже, операций пока нет, в операционном блоке никого. Идем за мной.
Шепотом произнеся это, Нодзоми повернулась и быстрым шагом направилась вперед. Дзёдзи последовал за ней.
Войдя в лифт, Нодзоми нажала кнопку третьего этажа и глубоко вздохнула.
— У нас есть время?
На вопрос Дзёдзи она склонила голову набок, задумчиво отвечая:
— Минут пять. Мне нужно поскорее вернуться на сестринский пост.
— Я могу и один...
— Нет, — строго оборвала она. — Если нас обнаружат, мое присутствие еще может помочь сгладить ситуацию. Но если ты будешь один, у тебя не найдется никаких оправданий, и дело вполне может кончиться вызовом полиции.
Дзёдзи кивнул, еще раз осознав, насколько безумную вещь он у нее попросил.
Выйдя из лифта на третьем этаже, Нодзоми сначала осторожно заглянула в коридор, выискивая глазами кого-нибудь, а затем легонько поманила его рукой. Прямо перед ними возвышалась крупная дверь с прикрепленной табличкой, на которой значилось: Транспортировочный шлюз операционного блока.
Миновав ее, Нодзоми остановилась перед обычной дверью.
— Подожди здесь. Если кто-то пойдет сюда, возвращайся к лифту.
— Понял.
Она отворила дверь и скрылась внутри. Дзёдзи огляделся: в конце коридора, мимо которого они только что прошли, горел свет на сестринском посту, но голосов слышно не было.
Дверь приоткрылась, и Нодзоми выглянула наружу.
— Готово, заходи.
Дзёдзи молниеносно проскользнул за дверь. Сразу за входом находилось место для смены обуви с рядами полок.
— Снимай обувь здесь.
— Это что, уже операционная?
— С чего бы! Давай быстрее.
Нодзоми распахнула дверь с табличкой «Раздевалка», скрылась за ней, а вернулась уже с пластиковым пакетом в руках, в котором лежала одежда голубого цвета. Сверху лежала записка с надписью: «Для ознакомления».
— Переодевайся в это. Тут еще маска и шапочка, их тоже обязательно надевай. Осторожно, волосы ни в коем случае не должны торчать наружу. — Наставляя его, она и сама одновременно облачалась в такой же наряд, натягивая маску.
— Обязательно так усложнять? Я ведь просто посмотреть.
Поправляя шапочку, Нодзоми подняла глаза и злобно зыркнула на него.
— Даже за такое короткое время бактерии с Дзёдзи могут разлететься повсюду! В тех местах, куда мы пойдем дальше, нельзя оставлять ни единого волоска. Если хоть один упадет, нас мигом вычислят. Если не хочешь переодеваться, я тебя не поведу.
Дзёдзи нечего было возразить. Во взгляде Нодзоми читалось абсолютное профессиональное отношение медсестры.
Закончив переодеваться, Нодзоми направилась вглубь раздевалки, где находилась еще одна дверь, и достала с полки у прохода две пары резиновых тапочек.
— Надень это.
Дзёдзи молча переобулся — он решил больше ей не перечить.
Нодзоми тоже обула тапочки и встала впереди, после чего дверь бесшумно отворилась.
— Ого, она автоматическая, — заметил Дзёдзи.
— Если бы каждый ее лапал, на дверях и ручках оставались бы бактерии.
— Вот оно как, — мысленно отметил он, решив запомнить эту деталь.
— Дальше идет предбанник операционной. Трогать что-либо руками категорически запрещено.
— Понял.
Дзёдзи шагнул вперед в резиновых тапочках. Хотя ему не предстояло участвовать в операции, он чувствовал сильнейшее напряжение: с одной стороны, пугала перспектива быть пойманным, с другой — многократные предупреждения Нодзоми заставили его осознать, что это место исполнено особой стерильной чистоты.
За дверью обнаружился просторный коридор, вдоль которого тянулся ряд операционных. В царившей тишине едва слышно гудела система кондиционирования.
— Подойдет любая операционная?
— Лучше всего — кардиохирургическое отделение.
— Тогда нам сюда. — Нодзоми зашагала в глубь коридора.
— Помещения меняются в зависимости от характера операции?
— Разумеется. Там расставлены разные инструменты, да и степень стерильности слегка отличается. Кардиохирургия — это высший класс чистоты.
Нодзоми остановилась перед дверью в самом дальнем конце.
— Здесь?
Она молча кивнула на вопрос Дзёдзи, а затем ее взгляд опустился к ее левой стопе: носок ее тапочки надавил на квадратную выемку в стене. Она нажала на нее — судя по всему, это тоже делалось ради соблюдения гигиены.
Нодзоми вошла первой, а затем обернулась, глазами приглашая Дзёдзи. Он тоже шагнул внутрь.
Первое, что бросилось ему в глаза, — это бестеневой хирургический светильник, закрепленный на потолке, прямо под которым стоял операционный стол. Весь стол был затянут мягкими матами, на которых лежали маленькие подушечки разной формы; кольцеобразная подкладка, по всей видимости, предназначалась для поддержки затылка.
Аппарат, установленный в изголовье операционного стола, был наркозно-дыхательным аппаратом — Дзёдзи узнал его, поскольку заранее изучил кое-какую теорию. Рядом с наркозным аппаратом располагался стеллаж со множеством выдвижных ящиков, вероятно, связанный с анестезией. Перед наркозным аппаратом находился монитор, хотя назначение отображаемых на нем параметров было ему незнакомо.
На стене возле наркозного оборудования находились выходы коммуникаций с четырьмя штуцерами, слегка различавшимися по форме и цвету. Об этом Дзёдзи тоже уже наводил справки: зеленый штуцер подавал кислород, синий — закись азота для наркоза, желтый — воздух, а черный использовался как вакуумный аспиратор. Во время операции каждый из разъемов подключался к соответствующим трубкам в зависимости от их назначения.
Дзёдзи медленно перевел взгляд. Электроскальпель, инструментальный стол, тазики для отходов, аспиратор... всё это относилось к предметам первой необходимости для любой операции, и потому входило в его предварительно подготовленный багаж знаний.
Его взгляд замер, поскольку в поле зрения попал аппарат искусственного кровообращения. Сейчас он был отключен от сети, но во время операций с его применением его полагалось подключать к розеткам бесперебойного питания, находившимся прямо на стене.
Дзёдзи вытащил принесенный тайком фотоаппарат и быстро нажал на спуск. Стоило ему сделать движение, как стоявшая рядом Нодзоми посмотрела на него укоризненным взглядом. Однако он сделал вид, будто ничего не заметил, и щелкнул затвором еще несколько раз. Нодзоми ничего не сказала, но под маской она наверняка закусила губу.
Заметив, что он убирает камеру, Нодзоми кивнула на дверь, словно говоря, что пора уходить.
На выходе Нодзоми тоже нажала ногой на педаль-выключатель. Стоило им покинуть операционную, как она тихо покачала головой.
— Ты не говорил, что пронесешь с собой камеру.
— Разве я не говорил?
— Не прикидывайся! Думаешь, всю эту антибактериальную подготовку проходят ради забавы? На фотоаппарате, который ты лапал грязными руками, полно бактерий, они разлетятся по всей комнате!
— Извини, я не подумал об этом.
Она тяжело вздохнула.
— Сначала уберемся отсюда. Ты же насмотрелся.
— Да, хватит.
Они вернулись тем же путем. Вернувшись в раздевалку, они сбросили тапочки и гостевую одежду, сняли шапочки и маски. Нодзоми скомкала всё это и бросила в стоявший рядом короб.
Выйдя из раздевалки, Дзёдзи обулся, а Нодзоми приоткрыла дверь, чтобы оценить обстановку снаружи. Окинув взглядом коридор, она пробормотала:
— Черт...
— Что такое?
— Тихо. — Она выскользнула в щель двери и мгновенно захлопнула ее за собой.
Дзёдзи прижался ухом к полотну и расслышал женский голос:
— Масэ-сан, вот ты где. Что ты здесь делаешь?
— А, простите. Я кое-что обронила и пришла поискать.
— Оронила?
— Серьгу. Думала, не обронила ли ее здесь, в операционном блоке, когда несколько дней назад доставляла сюда экстренного пациента...
— Серьгу? Нашла?
— Нет...
— И неудивительно, операционный блок проверяют ежедневно. Тебе вообще не следовало надевать никакие серьги, больница — не место для развлечений.
— Простите.
Дзёдзи мог и без воображения представить, как Нодзоми виновато опустила голову. Собеседница явно была старшей медсестрой. Нодзоми наверняка молила про себя о том, чтобы та ни в коем случае не вздумала открыть дверь. Дзёдзи почувствовал, как у него подмышками выступает пот.
Старшая медсестра еще немного поусердствовала в наставлениях, и наконец ее голос затих. Вскоре дверь открылась, и Нодзоми произнесла:
— Теперь можно выходить. — Лицо ее было бледным.
Дзёдзи поспешно вышел в коридор. Никого не было видно, и он направился прямо к лифту. Эта заминка заставила его сердце колотиться так сильно, что ему до смерти захотелось выкурить сигарету.
Остановившись перед лифтом, он повернулся к Нодзоми и с облегчением выдохнул:
— Она ничего не заподозрила?
— М-м, кажется, обошлось. — Нодзоми слабо улыбнулась, но лицо у нее все еще отдавало синевой.
Лифт прибыл, и двери медленно разъехались в стороны, но внутри он оказался не пустым: там стояла молодая женщина в белом халате, похожая на врача. Более того, заметив Нодзоми, она удивленно протянула: «О». Дзёдзи судорожно втянул воздух, интуитивно понимая, что эта женщина знает Нодзоми.
— Нодзоми, у тебя сегодня ночная смена? — как и следовало ожидать, с улыбкой заговорила с ней молодая врач.
Нельзя отводить взгляд — мгновенно оценил ситуацию Дзёдзи. Но большего он сделать не мог. Ноги Дзёдзи невольно остановились вслед за Нодзоми. Если бы он просто вошел в лифт как ни в чем не бывало, врач, возможно, не обратила бы на него особого внимания. Даже глубокой ночью в коридорах то и дело снуют посетители. Но стоило ему замереть, как собеседница неизбежно связала бы его с Нодзоми. Дзёдзи мысленно выругал себя, но было уже поздно.
— Да, как раз заступаю. А вы, доктор, все еще на работе?
— М-м, мне нужно было кое-что уточнить, вот я и вернулась. — Взгляд женщины-врача переметнулся на Дзёдзи, в глазах мелькнуло легкое недоумение.
— Ах... это посетитель, пришедший проведать больного, но он перепутал этаж, я как раз собираюсь его проводить.
— Вот как... Тяжело вам. — Женщина-врач кивнула Дзёдзи, и он ответил кивком.
Когда врач вышла, Дзёдзи и Нодзоми восковыми тенями зашли в лифт.
— Пронесло. Она из кардиохирургического отделения, если бы она раскусила, что мы тайком пробрались в операционную, никакие отговорки не помогли бы. — Глаза Нодзоми испуганно забегали.
Дзёдзи вспомнил прочитанное:
— Сердце? Она же такая молодая.
Чтобы стать кардиохирургом, требовалось наработать несколько лет практического стажа.
— Она клинический ординатор. У нас совсем недавно.
— Ординатор... вот оно что.
— Даже без макияжа, а какая красавица, правда?
— Да, — кивнул Дзёдзи, хотя на самом деле он даже не разглядел толком лицо врача.
— Правда, к мужчинам она, кажется, совершенно равнодушна, ощущение, будто в голове одна медицина. — Похоже, освободившись от напряжения, Нодзоми снова стала прежней, разговорчивой.
Лифт достиг первого этажа. Нодзоми, собиравшаяся вернуться на третий, осталась стоять внутри, удерживая кнопку открытия дверей.
— Нодзоми, спасибо тебе, ты мне очень помогла.
— Главное, что все обошлось.
— Я действительно очень тебе благодарен. — В этих словах не было ни грамма фальши. Он наклонился и запечатлел поцелуй на ее губах.

Комментарии

Загрузка...