Я в испуге отпрянула назад, не удержала равновесие и с глухим стуком рухнула на землю.
Мои пальцы коснулись поверхности, и, как ни странно, она не была твердой или земляной. На ощупь она оказалась мягкой и удивительно упругой — даже не знаю, как описать, словно слой подтаявшей весенней грязи, вздыбившейся после холодов.
— Уходи скорее. Рано или поздно, а путь у всех один.
Тот человек издал противный, дребезжащий смешок и протянул ко мне руку, пытаясь ухватить.
От этого звука у меня по коже побежали мурашки. Я попятилась, вскочила на ноги и бросилась бежать в противоположную сторону, на бегу выкрикивая:
— Помогите! Спасите!
Я резко распахнула глаза. Белый потолок, поблизости слышны торопливые шаги и приглушенный стук колес каталки о пол.
Я ощущала, что нахожусь в длинном коридоре, тело быстро перемещается, а в воздухе витает слабый запах антисептиков.
Все, что случилось до потери сознания, мгновенно всплыло в памяти. Окружающая обстановка не оставляла сомнений — я в больнице.
Спасена!
После оказания экстренной помощи меня перевели в отдельную палату со всем необходимым оборудованием.
Заметив, что я пришла в себя, медсестра принялась за осмотр.
— Знаете, на месте спасательных работ был один парень, — начала она, ловко выполняя свою работу. — Рвался вперед, не жалея себя, пальцы в кровь стер, никого не слушал. А в конце, пытаясь закрыть собой пострадавшего, попал под обвал камней. Сейчас лежит в наблюдательной палате.
— Я слышала, как водитель с места событий рассказывал — ситуация была критическая, оползень продолжался, спасателям приходилось крайне тяжело. Тот парень твердил, что внутри самый дорогой ему человек, и если суждено умереть, то только вместе. До слез трогательно.
Я прониклась сочувствием: все-таки в мире еще много добрых людей!
Я попросила у медсестры телефон, чтобы позвонить маме, но линия была постоянно занята. Позвонила отцу — никто не ответил. Пришлось набирать управляющего, дядю Лю.
Дядя Лю ответил почти сразу. Узнав мой голос, он закричал:
— Господин, госпожа, это Муму! Муму в порядке, она позвонила!
Началась суматоха, послышались голоса родителей:
— Муму? Это ты, Муму? Скажи что-нибудь, доченька, скажи хоть слово, чтобы мама услышала. Мы с отцом места себе не находим от страха!
Слезы брызнули из глаз!
Трубку взял брат, Линь Сэнь. Его голос был хриплым:
— Муму, не плачь. Родители очень волнуются, поговори с ними спокойно.
— Брат, — я с силой прижала руку к груди, вытирая ладонью слезы, заливавшие лицо, — я в порядке, я не пострадала. Скажи маме с папой, чтобы не волновались и не приезжали, я скоро вернусь домой.
— Сегодня самолетов в том направлении нет, но родители уже подают заявку на коридор, боюсь, я не смогу их остановить.
Я переключила телефон в режим видеосвязи. Отец левой рукой держал аппарат, а правой обнимал рыдающую маму. Я, едва успев смахнуть слезы, снова разрыдалась и невольно воскликнула:
— Папа! Мама!
Отец долго дрожащими губами пытался что-то сказать, а потом со слезами на глазах улыбнулся:
— Хорошо, умница, доченька. Главное, что ты цела, остальное неважно. Не волнуйся за маму, она просто счастлива, это слезы радости. Мы так рады, что ты жива. Хорошо, как же хорошо. Муму, мы сейчас же вылетаем за тобой. Не бойся, больше ничего не бойся, мы с мамой рядом.
Слезы лились бесконечно.
За все эти годы я пролила море слез из-за Чэн Сыюя.
Но слезы по Чэн Сыюю были горькими.
А слезы по родителям — сладкими.
Все утро мое сердце было переполнено любовью к родным, и я ни разу не вспомнила о Чэн Сыюе.
Пусть все идет своим чередом, настанет день, и я окончательно забуду его.
Закончив умываться, я поняла, что вчерашняя одежда испачкана, а чемодан остался в отеле. Кроме больничной пижамы, надеть было нечего.
Я достала телефон, чтобы заказать что-то из ближайшего магазина — в такой ситуации приходилось довольствоваться малым.
Только я включила экран, как в дверь тихо постучали.
— Войдите.
Директор Фан вошел в палату, с трудом протиснувшись в дверной проем: в левой руке он держал огромную корзину с фруктами, а в правой — пышный букет ландышей.
— Директор Фан, зачем же вы пришли?
— Директор Линь, как вы себя чувствуете? Приношу свои глубочайшие извинения, это вина организаторов. Скажите, что вам нужно, я сделаю все, чтобы вы остались довольны.
Честно говоря, поведение директора Фана меня очень удивило.
Наши отношения строились на взаимной выгоде, и у него не было причин проявлять такую любезность.
Шестое чувство подсказывало, что у него есть на то свои причины, но я никак не могла понять, в чем именно дело.
— Директор Фан, о чем вы? Это несчастный случай, никто не мог предвидеть такого. К тому же я давно мечтала полюбоваться пейзажами Цзиньбаньшаня. Даже если бы вы не организовали поездку, я бы, скорее всего, приехала сама. Если бы это случилось, меня бы не спасли так быстро, последствия были бы ужасными.
Я взяла букет ландышей — это были мои любимые цветы.
Услышав мои слова, директор Фан облегченно выдохнул, вытер лоб и бросил украдкой взгляд в сторону двери.
Я не поняла, в чем причина, но расспрашивать было неудобно.
В три часа дня был рейс с пересадкой в Ланьчэне.
Узнав, что я спешу домой, директор Фан очень услужливо забронировал мне билет и настоял на том, чтобы лично отвезти меня в аэропорт.
Когда я была готова к выписке, директор Фан уже ждал меня внизу.
Проходя мимо поста медсестер, я услышала разговор двух девушек:
— Эх, если бы мой парень сделал для меня такое, я бы вышла за него, каким бы он ни был.
— Честно говоря, я завидую его девушке. Ты видела? Все десять пальцев в кровь! Это же какая боль, пальцы ведь связаны с сердцем.
— И с такими травмами он несколько раз приходил проведать ее. Как же ей повезло.
— Почему мне никогда не попадались такие мужчины?
— Я видела, как он стоял у ее палаты, глаза красные. Вот это настоящая преданность.
Значит, хорошие мужчины все же существуют, просто мне не повезло встретить такого.
Перед посадкой я сжимала телефон, ведя внутреннюю борьбу.
Мне до безумия хотелось позвонить Чэн Сыюю, сказать, когда я прилетаю, чтобы, выйдя из терминала, увидеть его — статного и красивого, дожидающегося меня. Увидеть, как он бросится ко мне, обнимет и нежно поцелует в лоб.
Если бы так и произошло, я думаю, я бы забыла обо всем, что было раньше.
Если бы он не стал делать ЭКО с Е Цин, я бы смогла смириться даже с тем, что он уделяет ей чуть больше внимания.
В конце концов, я же люблю его.
Однако моя гордость не позволяла мне этого сделать.
Он слишком долго игнорировал меня, и я не знала, смогу ли вынести, если после свадьбы он будет заботиться о Е Цин еще больше, и не пожалею ли я о своем решении.
Долго раздумывая, я все же решила позвонить.
Приедет он или нет — я хотела попробовать.

Комментарии

Загрузка...