Школа Хуашань.
Юэ Буцюнь вышел из своей комнаты, осторожно потирая поясницу.
— Дом... место, которое я одновременно и люблю, и боюсь, — пробормотал он себе под нос.
Он направился прямиком в главный зал школы. В это время там собралась группа учеников, усердно нараспев читавших даосские каноны. В конце концов, школа Хуашань считалась оплотом праведного пути и была ответвлением школы Цюаньчжэнь, так что изучение основ даосизма было обязательной частью их жизни.
Заметив появление Юэ Буцюня, ученики тут же смолкли.
— Приветствуем Главу! — хором отозвались они, склонившись в глубоком поклоне.
Юэ Буцюнь величественно уселся на почетное место.
— Линху Чун!
Линху Чун тут же поднялся и, отбросив свою обычную беспечность, почтительно сложил руки перед учителем:
— Ученик слушает!
В такие моменты Линху Чун умел проявлять подобающую выправку Первого старшего брата.
— Через некоторое время ты и Лао Дэно возьмете тех людей и отправитесь со мной на Утес Покаяния, что на заднем склоне горы. И еще, твой младший брат Линь Пинчжи... пока что я вверяю его тебе.
Юэ Буцюнь перевел взгляд на юношу:
— Линь Пинчжи, для начала ты будешь изучать основы под руководством старшего брата. Помни: не пытайся прыгнуть выше головы, отбрось гордыню и нетерпение. Миг терпения — спокойствие и тишина, шаг назад — бескрайние просторы!
Линху Чун: «...» — именно так.
Линь Пинчжи: «...»
«Так я тебе и поверил! Старый пройдоха, ну и хитрец же ты!» — пронеслось в голове у Линь Пинчжи, но внешне он остался предельно смиренным.
— Слушаюсь, Учитель! — ответил он, сделав шаг вперед. — Я буду прилежно учиться у старшего брата!
— Хорошо. Остальные — продолжайте занятия. Чун-эр, за мной! — С этими словами Юэ Буцюнь повел Линху Чуна к темницам школы Хуашань.
Остановившись перед дверью камеры, Юэ Буцюнь обратился к узникам:
— Как вам отдыхалось, господа? Если у вас есть какие-то просьбы, можете смело говорить мне. Если они будут разумными, я их обязательно исполню.
В этот момент Юй Цанхай уже растерял всю свою былую спесь и высокомерие.
— Глава Юэ, мы осознали свои ошибки! Молим вас, проявите милосердие, отпустите нас!
Юэ Буцюнь лишь усмехнулся:
— Глава Юй, я говорил о разумных просьбах, а не о несбыточных фантазиях. Что ж, если ни у кого больше нет дел, прошу вас всех проследовать за мной.
Лицо Юй Цанхая после слов Юэ Буцюня стало мертвенно-бледным. Он хотел было что-то возразить, но холодный, пронзительный взгляд Главы Хуашань заставил его проглотить слова.
Линху Чун шагнул вперед и отпер решетку. Пленники один за другим начали выходить наружу. Никто из них не посмел сопротивляться. Даже Му Гаофэн вел себя тише воды, ниже травы — за последние несколько дней он успел насмотреться на такое, что всякое желание бунтовать у него отпало.
...
Вскоре процессия достигла заднего склона горы. Юэ Буцюнь, наполнив голос внутренней силой, прокричал на всю округу:
— Фэн Цинъян! Дядя Фэн! Ваш племянник Юэ Буцюнь просит о встрече!
Он кричал довольно долго, но ответа не последовало. Юэ Буцюнь не знал, действительно ли Фэн Цинъяна нет на месте или старик просто не желает его видеть. Впрочем, это было легко проверить.
— Дядя Фэн! Ваше «Искусство девяти мечей Дугу» — сущий мусор! Гроша ломаного не стоит, только зря время на него тратить!
Скрывавшийся в зарослях Фэн Цинъян поначалу и не думал откликаться на зов этого выскочки из Фракции Ци. Но услышав, как Юэ Буцюнь поносит «Искусство девяти мечей Дугу», он не выдержал. Старик стремительной тенью метнулся в сторону Юэ Буцюня.
— Юэ Буцюнь! Откуда ты прознал про «Искусство девяти мечей Дугу»? Как ты смеешь нести подобную чушь?!
Юэ Буцюнь хитро прищурился:
— Дядя Фэн, если бы я не крикнул нечто подобное, вы бы ни за что не соизволили показаться мне на глаза, верно?
Фэн Цинъян холодно хмыкнул:
— Став Главой Хуашань, ты только и делал, что заботился о своей репутации «Меча Благородного Мужа». Вечно уступал всем в Цзянху, не воспитал ни одного достойного преемника... разве что этот мальчишка, Линху Чун, еще более-менее сгодится. С какой стати мне с тобой видеться?
Если до этого Юэ Буцюнь сохранял спокойствие, то после этих слов его едва не разорвало от гнева.
А всё из-за того, что когда-то Юэ Су и Цай Цзыфэн запомнили лишь по половине «Подсолнечного канона», из-за чего их взгляды на боевые искусства разошлись. Так возник раскол на Фракцию Меча и Фракцию Ци. Юэ Су возглавил Фракцию Ци, а Цай Цзыфэн — Фракцию Меча. Вражда между ними становилась всё ожесточеннее, пока почти все мастера Фракции Меча не пали от рук своих собратьев, а немногие выжившие были изгнаны из школы.
— Дядя Фэн! Юэ Су и Цай Цзыфэн украли «Подсолнечный канон», но даже не смогли его правильно запомнить! Из-за них Хуашань раскололась на две фракции, из-за них братья начали убивать друг друга! Это они навлекли на нас Десять старейшин Демонической секты, из-за которых лучшие мастера Хуашань были истреблены!
Лицо Фэн Цинъяна помрачнело.
Юэ Буцюнь продолжал, распаляясь всё сильнее:
— И вы, дядя Фэн! Будучи мастером высочайшего уровня, владея «Искусством девяти мечей Дугу», вы входите в число сильнейших людей в мире! Но из-за каких-то разногласий между фракциями вы просто бросили Хуашань на произвол судьбы!
Чем больше Юэ Буцюнь об этом думал, тем сильнее закипала в нем ярость. Если бы Фэн Цинъян вовремя взял управление в свои руки, Юэ Буцюнь, не раздумывая, почитал бы его как живое божество. Тогда бы и Фэн Бупин с Чэн Бую, увидев старшего своей фракции, склонили бы головы, и самому Юэ Буцюню не пришлось бы бояться поглощения школы Цзо Лэнчанем и практиковать «Искусство меча Бисе».
— Мои способности скромны, но я желаю лично испытать ваше «Искусство девяти мечей Дугу»!
Юэ Буцюнь решил, что для начала не мешало бы хорошенько проучить старика, чтобы выпустить пар.

Комментарии

Загрузка...