— Цзыхань, хватит. Он уже мёртв.
— Цзыхань, хватит. Он уже мёртв.
Голос матери словно вырвал Шэнь Цзыхань из оцепенения. Железный молот выпал из её рук, и она резко обернулась.
Голос матери словно вырвал Шэнь Цзыхань из оцепенения. Железный молот выпал из её рук, и она резко обернулась.
Юй Мэйцзюань спокойно вытирала полотенцем кровь со лба.
Юй Мэйцзюань спокойно вытирала полотенцем кровь со лба.
Шэнь Цзыхань тут же бросилась к ней в объятия.
Шэнь Цзыхань тут же бросилась к ней в объятия.
— Мам, ты не умерла... У-у-у...
— Мам, ты не умерла... У-у-у...
— Глупенькая, мама ведь жива, разве нет? Не бойся, я рядом, — Юй Мэйцзюань ласково погладила дочь по худеньким плечам, а сердце её сжалось от боли.
— Глупенькая, мама ведь жива, разве нет? Не бойся, я рядом, — Юй Мэйцзюань ласково погладила дочь по худеньким плечам, а сердце её сжалось от боли.
Шэнь Цзыхань посмотрела на мать. Сейчас та казалась совершенно ясной и собранной. Выражение её лица было спокойным.
Шэнь Цзыхань посмотрела на мать. Сейчас та казалась совершенно ясной и собранной. Выражение её лица было спокойным.
Но постепенно в её глазах разгоралось всё больше ненависти.
Но постепенно в её глазах разгоралось всё больше ненависти.
Она перевела взгляд на мерзавца, лежавшего неподалёку, и её лицо стало холодным, почти пугающим.
Она перевела взгляд на мерзавца, лежавшего неподалёку, и её лицо стало холодным, почти пугающим.
Даже оставаясь в объятиях Шэнь Цзыхань, Юй Мэйцзюань почувствовала, как изменилась дочь. Шэнь Цзыхань лишь крепче прижалась к ней.
Даже оставаясь в объятиях Шэнь Цзыхань, Юй Мэйцзюань почувствовала, как изменилась дочь. Шэнь Цзыхань лишь крепче прижалась к ней.
Юй Мэйцзюань решила, что девочка просто испугалась, и осторожно высвободилась из её объятий.
Юй Мэйцзюань решила, что девочка просто испугалась, и осторожно высвободилась из её объятий.
— Маме нужно разобраться с этим человеком, — решительно сказала она.
— Маме нужно разобраться с этим человеком, — решительно сказала она.
Эти слова заставили Шэнь Цзыхань насторожиться.
Эти слова заставили Шэнь Цзыхань насторожиться.
Она уже собиралась убрать тело мужчины в своё пространство, но в следующий момент замерла, поражённая действиями матери. Юй Мэйцзюань с неожиданной ловкостью сунула руку в нишу у кровати и некоторое время там пошарила. Затем вытащила небольшую коробочку. Открыв её, она достала два маленьких фарфоровых флакона.
Она уже собиралась убрать тело мужчины в своё пространство, но в следующий момент замерла, поражённая действиями матери. Юй Мэйцзюань с неожиданной ловкостью сунула руку в нишу у кровати и некоторое время там пошарила. Затем вытащила небольшую коробочку. Открыв её, она достала два маленьких фарфоровых флакона.
Первый она открыла одним привычным движением и высыпала находившийся внутри порошок себе на рану. После этого откупорила второй флакон и вылила какую-то неизвестную жидкость на тело мерзавца.
Первый она открыла одним привычным движением и высыпала находившийся внутри порошок себе на рану. После этого откупорила второй флакон и вылила какую-то неизвестную жидкость на тело мерзавца.
В следующее мгновение огромная туша исчезла без следа. На полу осталась лишь небольшая лужа воды.
В следующее мгновение огромная туша исчезла без следа. На полу осталась лишь небольшая лужа воды.
Юй Мэйцзюань открыла дверь, нашла во дворе лопату и набрала немного земли.
Юй Мэйцзюань открыла дверь, нашла во дворе лопату и набрала немного земли.
Засыпав ею лужу, она собрала получившуюся грязь и перенесла её в яму возле дерева во дворе.
Засыпав ею лужу, она собрала получившуюся грязь и перенесла её в яму возле дерева во дворе.
Потом как ни в чём не бывало разровняла землю.
Потом как ни в чём не бывало разровняла землю.
Все её движения были спокойными, уверенными и методичными.
Все её движения были спокойными, уверенными и методичными.
Через некоторое время яма выглядела так, словно её никто и не трогал.
Через некоторое время яма выглядела так, словно её никто и не трогал.
Шэнь Цзыхань всё это время стояла как громом поражённая, не сводя глаз с матери.
Шэнь Цзыхань всё это время стояла как громом поражённая, не сводя глаз с матери.
«Мама... совсем другая».
«Мама... совсем другая».
Неужели она тоже переродилась?
Неужели она тоже переродилась?
Закончив со всем этим, Юй Мэйцзюань зачерпнула ковшом воды и равномерно побрызгала ею на землю.
Закончив со всем этим, Юй Мэйцзюань зачерпнула ковшом воды и равномерно побрызгала ею на землю.
После этого тщательно умыла лицо и вымыла руки.
После этого тщательно умыла лицо и вымыла руки.
Прямо при дочери она сняла испачканную одежду и переоделась.
Прямо при дочери она сняла испачканную одежду и переоделась.
Затем подбросила дров в печь и бросила туда старую одежду.
Затем подбросила дров в печь и бросила туда старую одежду.
Очень скоро пламя ярко разгорелось, постепенно превращая ткань и поленья в пепел.
Очень скоро пламя ярко разгорелось, постепенно превращая ткань и поленья в пепел.
Шэнь Цзыхань ошеломлённо наблюдала за всем происходящим.
Шэнь Цзыхань ошеломлённо наблюдала за всем происходящим.
После перерождения у неё была одна навязчивая цель: расправиться со всеми, кто причинил им зло.
После перерождения у неё была одна навязчивая цель: расправиться со всеми, кто причинил им зло.
Но ещё важнее — спасти мать, защитить её и потом счастливо прожить вместе с ней всю оставшуюся жизнь.
Но ещё важнее — спасти мать, защитить её и потом счастливо прожить вместе с ней всю оставшуюся жизнь.
Однако теперь, увидев, насколько решительно и умело действует Юй Мэйцзюань, Шэнь Цзыхань вдруг почувствовала, что мать вообще не нуждается в её защите.
Однако теперь, увидев, насколько решительно и умело действует Юй Мэйцзюань, Шэнь Цзыхань вдруг почувствовала, что мать вообще не нуждается в её защите.
Юй Мэйцзюань посмотрела на озадаченную дочь и сказала:
Юй Мэйцзюань посмотрела на озадаченную дочь и сказала:
— Цзыхань, мама всё вспомнила. Поэтому с этого дня никто больше не сможет нас обижать.
— Цзыхань, мама всё вспомнила. Поэтому с этого дня никто больше не сможет нас обижать.
— Правда?! — воскликнула Шэнь Цзыхань.
— Правда?! — воскликнула Шэнь Цзыхань.
Она заглянула в большие красивые глаза матери. Прежней пустоты в них больше не было. Теперь её взгляд был ясным и решительным.
Она заглянула в большие красивые глаза матери. Прежней пустоты в них больше не было. Теперь её взгляд был ясным и решительным.
Шэнь Цзыхань была вне себя от счастья. Перерождение и правда оказалось настоящим чудом. Мало того что в этот раз мать избежала унижения, так она ещё и вернула себе память.
Шэнь Цзыхань была вне себя от счастья. Перерождение и правда оказалось настоящим чудом. Мало того что в этот раз мать избежала унижения, так она ещё и вернула себе память.
Это было просто невероятно!
Это было просто невероятно!
Шэнь Цзыхань радостно бросилась матери на шею. Как же сильно она скучала по этому тёплому объятию.
Шэнь Цзыхань радостно бросилась матери на шею. Как же сильно она скучала по этому тёплому объятию.
Громкий стук в дверь разрушил уютную атмосферу. Мать и дочь одновременно опустили глаза. На полу не осталось ни единого следа. Они переглянулись и улыбнулись друг другу.
Громкий стук в дверь разрушил уютную атмосферу. Мать и дочь одновременно опустили глаза. На полу не осталось ни единого следа. Они переглянулись и улыбнулись друг другу.
Юй Мэйцзюань налила себе и дочери по чашке горячей воды.
Юй Мэйцзюань налила себе и дочери по чашке горячей воды.
Они уселись возле печи, грелись и спокойно ждали начала представления.
Они уселись возле печи, грелись и спокойно ждали начала представления.
— Юй Мэйцзюань, никчёмная дрянь! Ты совсем стыд потеряла?! Средь бела дня притащила домой мужчину! Позор на всю семью! Моему сыну и правда не повезло! Как мог такой достойный деревенский секретарь жениться на такой лисице?!
— Юй Мэйцзюань, никчёмная дрянь! Ты совсем стыд потеряла?! Средь бела дня притащила домой мужчину! Позор на всю семью! Моему сыну и правда не повезло! Как мог такой достойный деревенский секретарь жениться на такой лисице?!
— Ты вошла в семью Шэнь и мало того, что не родила нам внука, так ещё и занялась таким бесстыдством! Ох, горе мне! За какие грехи мне всё это?! Как я после смерти посмотрю в глаза своему мужу?!
— Ты вошла в семью Шэнь и мало того, что не родила нам внука, так ещё и занялась таким бесстыдством! Ох, горе мне! За какие грехи мне всё это?! Как я после смерти посмотрю в глаза своему мужу?!
Причитания старухи Шэнь ничуть не уступали выступлению актрисы на сцене.
Причитания старухи Шэнь ничуть не уступали выступлению актрисы на сцене.
Она изображала из себя несчастную старую женщину, пережившую страшное унижение.
Она изображала из себя несчастную старую женщину, пережившую страшное унижение.
И с каждой минутой её вопли становились только громче.
И с каждой минутой её вопли становились только громче.
Услышав до боли знакомые ядовитые слова старухи Шэнь, мать и дочь обменялись презрительными улыбками.
Услышав до боли знакомые ядовитые слова старухи Шэнь, мать и дочь обменялись презрительными улыбками.
Теперь подобные речи уже не могли ни испугать, ни ранить их.
Теперь подобные речи уже не могли ни испугать, ни ранить их.
Но и терпеть такое они больше не собирались.
Но и терпеть такое они больше не собирались.
Юй Мэйцзюань сжала ладонь дочери и посмотрела на неё своими большими красивыми глазами.
Юй Мэйцзюань сжала ладонь дочери и посмотрела на неё своими большими красивыми глазами.
Словно говорила:
Словно говорила:
«Дочка, пока мама рядом, всё это — сущие мелочи».
«Дочка, пока мама рядом, всё это — сущие мелочи».
Шэнь Цзыхань взглянула на худую и слабую мать и вспомнила, что та только что проделала.
Шэнь Цзыхань взглянула на худую и слабую мать и вспомнила, что та только что проделала.
В какой-то момент ей даже показалось, будто смысл её собственного перерождения изменился.
В какой-то момент ей даже показалось, будто смысл её собственного перерождения изменился.
Но разве плохо, если теперь мать сама будет её защищать?
Но разве плохо, если теперь мать сама будет её защищать?
Шум снаружи становился всё громче.
Шум снаружи становился всё громче.
Старуха Шэнь заметила, что вокруг уже собралась толпа, и поняла: представление вот-вот начнётся по-настоящему.
Старуха Шэнь заметила, что вокруг уже собралась толпа, и поняла: представление вот-вот начнётся по-настоящему.
Она тут же перестала причитать и вытерла глаза грязным рукавом.
Она тут же перестала причитать и вытерла глаза грязным рукавом.
— Цзян, сынок мой несчастный, скорее вышиби дверь! Нечего стесняться! Раз уж эта лисица посмела вытворить такое, незачем сохранять ей лицо. Сегодня я сама покажу всем, что за дрянь твоя дорогая жена! Лично сорву с неё эту лисью шкуру!
— Цзян, сынок мой несчастный, скорее вышиби дверь! Нечего стесняться! Раз уж эта лисица посмела вытворить такое, незачем сохранять ей лицо. Сегодня я сама покажу всем, что за дрянь твоя дорогая жена! Лично сорву с неё эту лисью шкуру!
Шэнь Цзян с мучительным выражением лица вышел вперёд и с ноги выбил входную дверь собственного дома.
Шэнь Цзян с мучительным выражением лица вышел вперёд и с ноги выбил входную дверь собственного дома.
Толпа тут же хлынула внутрь и в мгновение ока заполнила весь двор семьи Шэнь.
Толпа тут же хлынула внутрь и в мгновение ока заполнила весь двор семьи Шэнь.
Развлечений в те времена было немного, и наблюдать за чужими неприятностями считалось для местных едва ли не главным удовольствием.
Развлечений в те времена было немного, и наблюдать за чужими неприятностями считалось для местных едва ли не главным удовольствием.
Особенно если речь шла о семье деревенского секретаря.
Особенно если речь шла о семье деревенского секретаря.
Шэнь Цзян вместе с толпой односельчан поспешил к комнате Юй Мэйцзюань.
Шэнь Цзян вместе с толпой односельчан поспешил к комнате Юй Мэйцзюань.
У многих от предвкушения даже участилось сердцебиение.
У многих от предвкушения даже участилось сердцебиение.
Жена деревенского секретаря славилась своей красотой далеко за пределами деревни.
Жена деревенского секретаря славилась своей красотой далеко за пределами деревни.
Теперь же им не только выпала возможность заглянуть в её комнату, но, возможно, ещё и увидеть нечто куда более пикантное.
Теперь же им не только выпала возможность заглянуть в её комнату, но, возможно, ещё и увидеть нечто куда более пикантное.
Нетрудно представить, с каким нетерпением все этого ждали.
Нетрудно представить, с каким нетерпением все этого ждали.
Каждый думал о своём, когда толпа бесцеремонно распахнула дверь.
Каждый думал о своём, когда толпа бесцеремонно распахнула дверь.
Но стоило ей открыться, как на лицах людей появилось явное разочарование.
Но стоило ей открыться, как на лицах людей появилось явное разочарование.
Юй Мэйцзюань и Шэнь Цзыхань спокойно сидели возле печи и пили воду.
Юй Мэйцзюань и Шэнь Цзыхань спокойно сидели возле печи и пили воду.
Одеяло и постель на кане были старыми, но аккуратно сложенными.
Одеяло и постель на кане были старыми, но аккуратно сложенными.
Совсем не такую картину рассчитывали увидеть собравшиеся.
Совсем не такую картину рассчитывали увидеть собравшиеся.
— Ах ты бесстыжая шлю...
— Ах ты бесстыжая шлю...
Старуха Шэнь успела произнести лишь половину заготовленной ругани и резко осеклась.
Старуха Шэнь успела произнести лишь половину заготовленной ругани и резко осеклась.
— Мама, вы всё-таки мать деревенского секретаря. Вам самой не стыдно произносить такие грязные слова? Кто не знает, ещё подумает, что у вас рот с задницей перепутан — только дерьмо наружу и льётся.
— Мама, вы всё-таки мать деревенского секретаря. Вам самой не стыдно произносить такие грязные слова? Кто не знает, ещё подумает, что у вас рот с задницей перепутан — только дерьмо наружу и льётся.
Юй Мэйцзюань с силой поставила кружку на печь и поднялась.
Юй Мэйцзюань с силой поставила кружку на печь и поднялась.
— Я ваша невестка. Сижу спокойно у себя дома, а вы заявляетесь и выливаете на меня ушат грязи. Вы совсем с ума сошли? Так отчаянно хотите наставить собственному сыну рога?
— Я ваша невестка. Сижу спокойно у себя дома, а вы заявляетесь и выливаете на меня ушат грязи. Вы совсем с ума сошли? Так отчаянно хотите наставить собственному сыну рога?
Она встала перед толпой, спокойно глядя на собравшихся.
Она встала перед толпой, спокойно глядя на собравшихся.
Раньше Юй Мэйцзюань была в деревне почти невидимкой.
Раньше Юй Мэйцзюань была в деревне почти невидимкой.
Она редко разговаривала и только молча трудилась с утра до ночи.
Она редко разговаривала и только молча трудилась с утра до ночи.
Некоторые даже думали, что женщина немая.
Некоторые даже думали, что женщина немая.
Все привыкли считать её бессловесной и покорной рабочей лошадью семьи Шэнь.
Все привыкли считать её бессловесной и покорной рабочей лошадью семьи Шэнь.
Но что они только что услышали?
Но что они только что услышали?
Этот чистый, приятный голос...
Этот чистый, приятный голос...
Эти чёткие, логичные слова...
Эти чёткие, логичные слова...
Неужели всё это действительно исходило из уст Юй Мэйцзюань?
Неужели всё это действительно исходило из уст Юй Мэйцзюань?
Вся семья Шэнь растерялась.
Вся семья Шэнь растерялась.
Особенно старуха Шэнь.
Особенно старуха Шэнь.
Она ошеломлённо уставилась на стоявшую перед ней женщину.
Она ошеломлённо уставилась на стоявшую перед ней женщину.
Лишь спустя несколько секунд старуха вспомнила, зачем вообще сюда пришла.
Лишь спустя несколько секунд старуха вспомнила, зачем вообще сюда пришла.
И тут же поспешила закричать:
И тут же поспешила закричать:
— Ах ты бесстыжая лисица! Куда ты спрятала того мерзавца?!
— Ах ты бесстыжая лисица! Куда ты спрятала того мерзавца?!
Прищуренные глаза старухи забегали из стороны в сторону.
Прищуренные глаза старухи забегали из стороны в сторону.
Юй Мэйцзюань холодно усмехнулась.
Юй Мэйцзюань холодно усмехнулась.
— Мама, по-моему, вы серьёзно больны и уже совсем разум потеряли. Вам бы поскорее лечиться, а то несёте всякую чушь и только позоритесь перед людьми.
— Мама, по-моему, вы серьёзно больны и уже совсем разум потеряли. Вам бы поскорее лечиться, а то несёте всякую чушь и только позоритесь перед людьми.
— С чего этому мерзавцу вообще быть в нашем доме? Или это вы сами с ним связались? Мы с Цзыхань всё это время находились дома. Никакого мерзавца я здесь не видела.
— С чего этому мерзавцу вообще быть в нашем доме? Или это вы сами с ним связались? Мы с Цзыхань всё это время находились дома. Никакого мерзавца я здесь не видела.
Сказав это, она обвела взглядом собравшихся.
Сказав это, она обвела взглядом собравшихся.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...