— Тот сталкер, чья личность была раскрыта после того, как он преследовал вас в последнее время, Сынбом, он всё ещё ходит за вами?
В тот момент, когда в памяти всплыли воспоминания о Далли, в голове внезапно мелькнула запись с форума, которую я когда-то видел.
— [┗ Есть одна сасэн-фанатка, известная в соседних фандомах. Психопатка, которая меняет ники и липнет только к самым популярным и красивым участникам групп.]
— Раз Далли преследовала других центров групп ещё до того, как начала сталкерить меня...
Похоже, «сталкер, который ходил за мной», о котором говорил этот парень, и Далли — одно лицо.
Надо же, ирония судьбы: два человека, пострадавших от Далли, оказались в одном месте. Бывает же такое.
— Неудивительно, ведь все группы первого эшелона собрались здесь?
Когда я впервые столкнулся с Далли, то сразу заметил исходящий от неё отвратительный, странный запах. Но разве это было единственное, что в ней казалось странным? Обращай я внимание на каждую мелочь вроде запаха — с ума сойти можно было бы, так что я просто решил игнорировать это.
— Когда мы столкнулись ранее, я сомневался, но теперь, почувствовав этот аромат снова, я уверен, что это он.
Кто бы мог подумать, что такая мелочь станет поводом для претензий.
— Он что, ищейка? Как можно запоминать и различать такие запахи?
Запах мог остаться на мне после контакта с Далли или перейти от вещей, которые я у неё отобрал. Но обычно ароматы быстро выветриваются, и то, что он до сих пор помнит его, казалось куда более странным.
— Да и вряд ли кто-то ещё встречался с Далли лично.
— Правда?
Я склонил голову набок, изображая удивление, и, спокойно смывая остатки пены с рук, непринуждённо ответил:
— Удивительно, что вы такое помните.
— ...
— ... Может, вам показалось? От ваших слов мне стало не по себе.
— Этого достаточно?
Я тщательно обдумал, как обычно реагируют люди на подобные заявления.
Обычно я реагирую на проблемы спокойнее других, поэтому, если бы я ответил в своей привычной манере, это могло бы вызвать подозрения.
— Нужно максимально скрыть связь между мной и Далли.
Однако, несмотря на мои усилия, центр Raze продолжал смотреть на меня сверху вниз, склонив голову набок:
— Однажды в интервью я сказал, что у меня обострённое обоняние: я даже воду выбираю по запаху и часто запоминаю людей именно так.
— ...
— И с тех пор вокруг меня постоянно витает этот странный аромат. Сначала я думал, что это странно. Это не духи моих участников, да и вообще, запах сильно отличался от обычного парфюма. Я пытался найти того, кто стал бы использовать столь неприятный аромат, но так и не смог выяснить, кому он принадлежит.
— Ха...
Его объяснения позволили мне смутно догадаться, почему он так уверен. Почувствовав, что ситуация выходит из-под контроля, я постарался сделать вид, что всё в порядке, и вытер руки бумажным полотенцем.
— ... Он что, везде суёт свой нос?
— А потом в одном сасэн-аккаунте начали появляться фото моей личной жизни. С подписями вроде: «Заметил, что я приходила сегодня?». Понимаешь, что это значит? Этот сталкер специально создала этот странный запах и крутилась рядом со мной. Она хотела, чтобы я заметил, запомнил и выделил её. И сейчас этот запах исходит от тебя.
— Вы хотите сказать, что этот сталкер всё ещё рядом со мной?
— Да!
Он выкрикнул это на взводе, явно разволновавшись. Я молча слушал, как его голос эхом разносится по пустой уборной, а затем снова посмотрел на него своим обычным невозмутимым взглядом. Я понял, что теперь, какую бы реакцию я ни показал, он всё равно ничего не заметит.
— У меня тоже были проблемы из-за этого сталкера, но с тех пор, как мы вызвали полицию, я с ней не сталкивался.
Мой спокойный ответ вызвал у него прилив крови к лицу, открытому в вырезе майки. Вероятно, он вспомнил всех тех, кто считал его странным, и решил, что я реагирую так же.
Некоторое время он стоял, сжимая кулаки, а затем, уставившись в пол, пробормотал:
— ... Наверное, в глазах Сынбома я тоже выгляжу странно. Те, кто с этим не сталкивался, никогда не поймут. Как неприятно и жалко чувствовать себя, когда ты напрягаешься в любом новом месте, проверяя, не пахнет ли там духами этого сталкера.
— ...
— Но даже если мы конкуренты, я не стану подставлять младшего коллегу, который может пострадать от того же, через что прошёл я. Так что не пропускай мои слова мимо ушей. Будь осторожен, возможно, этот человек всё ещё крутится рядом с тобой.
Вот оно что, он так распинался, потому что беспокоился, что из-за сталкера у меня возникнут проблемы. Во время съёмок он вёл себя так агрессивно, что у меня сложилось впечатление, будто он просто хочет меня задеть.
— Во время съёмок он был готов меня сожрать, а теперь вдруг...
Вспомнилось, как во времена Prism, когда у Raze возникли проблемы на дебютном выступлении, я помог им, и тогда те, кто пришёл поблагодарить меня, услышали от меня нечто подобное.
— Забудьте. Вместо того чтобы приходить по таким пустякам, лучше помогите другим младшим, если у них возникнут проблемы.
— ... Наверное, они сейчас проходят через то же, через что прошли вы.
— Неужели он до сих пор следует этому совету?
Я тогда просто хотел поскорее от них избавиться и наговорил первое, что пришло в голову, а потом ещё и добавил, что они меня раздражают, но, видимо, он стёр это из памяти и всё приукрасил.
Столько лет прошло, мог бы уже и забыть. Даже я, тот, кто это сказал, давно всё выкинул из головы, так почему он так старательно это помнит и следует этому?
«Я что, Будда какой-то?»
Его намерения были похвальны, но подобная помощь мне только мешала.
Однако прямо сказать об этом я не мог, поэтому, немного подумав, я решил заговорить так, чтобы он отстал от меня.
— В любом случае, я ещё раз сообщу в компанию насчёт сасэн-фанатки. Я знаю, как она выглядит, так что буду осторожен.
— Ну и хорошо.
Услышав это, он, похоже, успокоился, перевёл дух и снова заговорил своим самоуверенным тоном:
— И это одно, а конкурс — совсем другое, так что не питай иллюзий, что мы будем вам поддаваться или что-то в этом роде.
— ...
Никто на это и не рассчитывал.
Пока я смотрел на него холодным взглядом, думая о том, что, в отличие от образа на камеру, в жизни он, похоже, притягивает неприятности, на его телефоне пришло уведомление, и на экране блокировки высветилось фото.
На фото была рука, сжимающая микрофон.
Сначала я подумал, что он просто самовлюблённый и поставил своё фото на заставку. Но, присмотревшись, я сразу заметил нечто странное.
«Хм?»
Микрофон на фото был кастомным микрофоном Prism. А на крепком предплечье руки, сжимающей микрофон, чётко виднелась татуировка хризантемы.
«... Это же моя рука?»
Я было засомневался, не фанат ли он, но, решив, что даже не фанат мог поставить такое фото, если оно ему понравилось, покачал головой. Центр Raze, проверив уведомления, сунул телефон в карман и, бросив, что ему пора, вышел из уборной.
— Он пришёл сюда не по нужде, а чтобы сказать мне это?
Я молча смотрел ему вслед, а вскоре в уборную вошёл Ли Чхисе с зубной щёткой во рту.
— Эй, ын ан-ён.
— ... Тот парень, что только что вышел, может быть моим фанатом.
На моё внезапное заявление Ли Чхисе выплюнул зубную пасту в раковину и, вскинув брови, спросил, что за чушь я несу:
— Тьфу, Сонхва? ... Да не «может быть», он твой фанат. Причём самый настоящий.
— ...
— Ты что, только сейчас понял?
— ...
— Ох, ну ты и тугодум. Он же за тобой по пятам ходил, только чтобы ты хоть раз назвал его по имени, а ты только сейчас допёр.
«А».
Сказал бы сразу, что он из Sera, я бы не стал его так подкалывать.
Мой принцип — всегда относиться к фанатам с любовью.
— Так как его зовут?
— Кон Сонхва.
— М-м.
Ничего страшного.
Начнём сначала.
Ли Чхисе усмехнулся, глядя на то, как я пытаюсь вспомнить имя спустя столько лет после первой встречи. Но мне было плевать на его смешки: я положил локти на спину парня, который полоскал рот, и подпёр подбородок.
— Так, а Нам Ихвон?
— А-а-а! Больно! У тебя руки такие худые, локти как шило!
— Где Нам Ихвон?
— А-а! Он с Ю Джеем в курилке, сидят там и не выходят. Прячутся от тебя!
Не знаю, как он так быстро догадался, что в теле Хан Сынбома я не могу зайти в курилку.
— Поумнел?
— Я ничего не делал! Почему ты меня мучаешь!
Сам же хихикал вместе с ним, не пытаясь остановить выходки Нам Ихвона, а теперь жалуется. Я всем весом навалился на спину Ли Чхисе, который пытался оправдаться, чтобы избежать моего гнева, и тихо сказал:
— Нет, просто если сделать одного из вас примером и повесить на главных воротах, думаю, больше никто не осмелится бросить мне вызов...
От этих слов парень зажмурился, охваченный явным ужасом.
А потом жалобно пробормотал: «Ах, надо было мне тоже пойти в курилку и не выходить».
— Ты же даже курить не умеешь. Видимо, терпимо, раз даже болтать можешь.
Раньше он не выдержал бы моего веса, сжал бы зубы и дрожал, пытаясь устоять. Но в этом теле он, похоже, держался неплохо, и Чхисе, не шелохнувшись, украдкой взглянул на меня через зеркало.
— ...
И как только он встретился с моим холодным, мёртвым взглядом, он судорожно вздохнул и снова опустил голову к раковине. Я продолжал следить за его глазами и тихо произнёс:
— А Prism?
— Семь человек — как один.
— Если хочешь спасти своего дружка, иди и притащи его сюда. Если я пойду сам, не знаю, что с ним сделаю.
— ... Да.
Всё началось после того, как Ли Чхисе, выкрикнув «Люблю тебя, Ихвон!», приволок Нам Ихвона ко мне.
Я спокойно посмотрел на телефон, в котором хранились те моменты.
— ...
На экране телефона было короткое видео.
В начале видео Нам Ихвон, с приклеенной на груди бумажкой «Я посмел бросить вызов авторитету хёна», сидел на коленях, подогнув длинные ноги.
Нам Ихвон, обливаясь холодным потом передо мной, начал танцевать милые движения в такт заигравшей песне женской группы с концептом кроликов.
[Банни, банни, банни-чу!]
Конечно, на голове у него был ободок с милыми заячьими ушками.
А, чтобы избежать недопонимания, скажу сразу: у меня нет хобби создавать своими руками таких зловещих, двухметровых «зайчиков».
[Лав пауэр, чу!]
Но что поделать.
Раз уж он так любит эгё... придётся заставить его сделать это самому.
— Начинаем съёмку оценки уровня! Группы с меньшим стажем, готовьтесь к выступлению!
— Есть!
Око за око, зуб за зуб.
Мяу-Сынбому — банни-Ихвона.

Комментарии

Загрузка...