Боль, которая ещё мгновение назад казалась попыткой уничтожить меня, исчезла. Тело, прежде тяжёлое, словно из чугуна, стало лёгким, и я наконец смог управлять своими конечностями по собственной воле. Осознав, что вернулся в тело Хана Сынбома, я глубоко выдохнул.
— Ха-а...
Я поспешно осмотрел себя: тело было таким хрупким и лёгким, что не шло ни в какое сравнение с моим собственным.
Возвращение в родное тело длилось лишь миг, и я даже не успел толком пошевелиться. И всё же, снова потеряв его, я ощутил странную горечь, от которой во рту остался неприятный привкус.
«Наверное, стоит радоваться хотя бы тому, что я жив».
Первое дело, которое я сделал — проверил состояние тела Хана Сынбома.
Я сильно переживал, ведь в памяти отчетливо жили воспоминания о том, как я оттолкнул Нам Ихвона и угодил под машину, но, к счастью, тело Хана Сынбома выглядело невредимым.
— Неужели это тоже одна из способностей Хана Сынбома?
Я не знал, что происходило, пока я был без сознания. Но если я действительно попал в аварию и исцелился благодаря способностям Хана Сынбома, то, как я и предполагал, воспоминания о том, что моё тело живо, вовсе не были сном.
— Я найду способ не оставлять вас одних.
— Возможно, это не пустые слова.
Разве я не давал такое обещание Чхве Джокхёну?
Появилась надежда, что я смогу его защитить.
Однако, даже осознав такую возможность, я не имел ни малейшего представления, как её реализовать. Та Система, что казалась матерью Хана Сынбома, не только не подпускала меня к себе, но, судя по всему, жаждала моего полного исчезновения из этого мира.
«Неужели этот человек знает всё, что сейчас происходит?»
Я нахмурился, вспоминая того человека, который, судя по всему, ухаживал за мной и появился в комнате в самый последний момент. Мне безумно хотелось разглядеть его лицо, но так и не удалось. Я пытался хотя бы примерно определить возраст по рукам, но из-за латексных перчаток это оказалось невозможным.
«... Он ведь даже слова не сказал, увидев меня».
Любой бы растерялся, обнаружив, что человек, проспавший всё это время, внезапно рухнул на пол. Но он лишь пугающе тихо наблюдал за мной.
«Это точно не Хан Сынбом».
Увидев такую реакцию, я окончательно отбросил смутные сомнения насчёт Хана Сынбома. Он был настолько мнительным и тревожным, что суетился вокруг меня, стоило мне лишь слегка устать. Будь это он, он бы ни за что не повёл себя подобным образом.
«Если это не Чхве Джокхён и не Хан Сынбом, то кто же...»
Учитывая состояние моего тела, этот человек явно вкладывал немало сил в уход за мной. Хотя разве можно назвать это «заботой»? Я чувствовал, что это больше похоже на «одержимость». Причём на болезненную одержимость.
Кто мог быть настолько предан мне? Честно говоря, Чхве Джокхён казался самым вероятным кандидатом, но ведь он даже не подозревал, что моё тело живо.
Я схватился за ноющую голову и снова вздохнул.
«В любом случае, это окно состояния явно не настроено ко мне дружелюбно, так что лёгко всё не будет».
Прямо при этой мысли я вспомнил о «штрафе», который на меня наложили, и о словах ненависти, заполнявших окна. А ещё о тех красных окнах, что в самом конце заполонили всю комнату.
«Слово «Глитч» относится к Чхве Джокхёну?»
Красные окна появились ровно в тот момент, когда голос Чхве Джокхёна раздался из динамика, и с тех пор Система начала «глючить» и дрожать, пока звонок не прервался. Поэтому я подумал, что «Глитч» — это и есть Чхве Джокхён.
«Другие забыли сцену с исчезновением трупа, но Чхве Джокхён помнил её до конца. Связано ли это?»
В любом случае, Чхве Джокхён, похоже, даже не осознавал сути способностей Хана Сынбома, так что разговор с ним вряд ли принесет много пользы. Но независимо от этого, мне нужно было связаться с ним как можно скорее.
«Мне уже страшно».
Знал бы, что так быстро вернусь в тело Хана Сынбома, ни за что бы не стал звонить. Чувствовал себя неловко: вызвал «скорую», потому что думал, что умру от боли, а к моменту её приезда внезапно стал как новенький.
Не смог толком объяснить ситуацию, хрипел в трубку, а потом просто бросил трубку. Я бы и сам на его месте сошёл с ума от беспокойства, так что от одной мысли о том, как он сейчас озадачен, у меня снова разболелась голова.
— Мой телефон...
Размышляя об этом, я попытался встать с кровати, чтобы отыскать телефон, но чья-то рука резко надавила на плечо, заставляя снова лечь. Я нахмурился и поднял голову, встретившись взглядом с лицом, на котором засохшие слёзы смешались с влагой, из-за чего кожа казалась то ли сухой, то ли мокрой.
— ...
Ах, я забыл, что передо мной Джей.
— Как ты?
— ... Всё в порядке.
На мой короткий ответ его покрасневшие тёмно-синие глаза беспокойно забегали, а затем спрятались за густыми пепельными волосами. Я только подумал, что он выглядит странно, как с его опущенной головы закапали слёзы.
А затем он спросил охрипшим голосом:
— ... Тебе нечего мне сказать?
— Сказать?
Главное, что я жив, и это счастье. Других мыслей не было.
Но даже при всей моей бесчувственности я понимал, что сейчас не время для подобных слов. Поэтому, хорошенько подумав, я наконец открыл рот.
— А, спасибо, что разгрёб всё это. Прости.
Он посмотрел на меня взглядом, в котором отчетливо полыхал гнев.
Похоже, это был не тот ответ.
Быстро осознав ошибку, я выпалил первое, что пришло в голову:
— Как там Нам Ихвон и Чо Инчхан?
Даже если я оттолкнул их в самый последний момент, они вполне могли пострадать в аварии. Если так, это было бы ужасно. К тому же, всё это случилось, когда я шёл на встречу с Чо Инчханом, и я переживал, не простоял ли он долго на улице в такую погоду. Ведь я совсем недавно узнал, что у него до сих пор проблемы с коленями.
На мой вопрос Джей стиснул зубы так, что они скрипнули, схватился за голову и согнулся, словно от боли.
— Почему, почему ты всегда такой...
Мы разговаривали, но я не видел его выражения лица.
Я подался вперёд, чтобы заглянуть ему в глаза, но он лишь ещё ниже опустил голову.
— ... Ты плакал?
— ...
— А-а.
Очевидно, он сильно испугался, когда я угодил в очередную серьёзную переделку. Джей ведь знал, кто я на самом деле, так что это неудивительно. Поняв причину его состояния, я похлопал его по щеке и произнёс:
— Чего ты ревёшь из-за такой ерунды, парень? Не плачь.
От моих слов и действий лицо Джея, которое он с трудом поднял, исказилось.
Хм, кажется, и это был неверный ответ. ... Дети — это сложно. Хотя, он уже не ребёнок, верно?
Пока я размышлял об этом, я машинально положил руку ему на голову, и он, всхлипнув, уткнулся мне в плечо. Затем прошептал тихим голосом:
— ... Больше никогда так не делай.
— Хорошо, понял.
У меня на языке вертелось: «Я не хотел, чтобы так вышло», но я благоразумно промолчал, опасаясь, что если скажу это, Джей своими объятиями просто раздавит хрупкое тело Хана Сынбома.
— Ох, моя судьба.
Что бы подумали люди, увидев эту картину?
Наверняка сочли бы это странным зрелищем: волк, который висит на шее у кролика.
Пусть это выглядит неловко, но что поделать, если парень так горько плачет? Решив сначала успокоить его, а потом разобраться с Далли, которая всё испортила, я вдруг почувствовал недоброе.
— ...
Я перевёл взгляд и заметил Чха Уна и Нам Ихвона, которых до этого скрывала массивная фигура Джея. Джей так открыто называл меня «хён», что я был уверен, вокруг никого нет... Что вообще происходит?
Оба смотрели на меня с растерянностью в глазах. Казалось, им обоим есть что сказать. Конечно, я понимал, что прокололся, когда в самый последний момент назвал Ихвона уменьшительным именем, но никак не ожидал, что всё выйдет столь нелепо.
У меня закружилась голова, и я поспешно похлопал Джея по спине, всё ещё уткнувшегося мне в плечо.
Нужно было либо объяснить ситуацию, либо как-то её разрулить.
— Эй, эй.
— Хнык...
Он поднял лицо, совершенно не понимая, что происходит, и даже не мог толком открыть глаза от слёз. Увидев, как он продолжает безутешно рыдать, я оставил всякие надежды на его помощь и снова надавил ему на затылок, возвращая в исходное положение.
— Ой, нет. Продолжай плакать.
Джей снова уткнулся носом мне в плечо и зарыдал.
... Кажется, он был очень занят.
«Да, я слишком многого хотел. Придётся решать всё самому. Жизнь — штука одинокая».
Кто бы мог подумать, что меня будут допрашивать в таком жалком виде?
Игнорируя тяжесть на плечах и скованность во всём теле, я снова посмотрел на Чха Уна и Нам Ихвона. И, запинаясь, с неопределённым выражением лица произнёс:
— Э-э, в общем. Докуда...
Я понятия не имел, как лучше закончить фразу: «Докуда вы всё узнали?» или «Докуда вы догадались?». Но раз они уже раскрыли мою личность, переходить на вежливое обращение мне не хотелось от слова совсем. Я невнятно пробормотал что-то, глядя на них, и Нам Ихвон, до этого стоявший как изваяние, наконец заговорил:
— Помнишь, как ты назвал моё имя?
— Ну конечно.
Они всё-таки решили поднять эту тему.
В их глазах всё ещё читалась растерянность, но, видя их решимость, я понимал, что просто отрицать всё уже не получится.
— ...
В таком случае у меня был только один путь.
Если люди, которые мне дороги, сами догадались, кто я, я не должен был игнорировать их или относиться к этому пренебрежительно. Моя позиция оставалась неизменной.
Я спокойно кивнул, и Нам Ихвон вздрогнул и перехватил дыхание. Оставив его в замешательстве, заговорил Чха Ун:
— ... Я всё хотел спросить, почему Джей постоянно называет Сынбома «хён». Сначала я думал, что он не в себе из-за аварии, но...
Я посмотрел на спину Джея, которая беззвучно вздрагивала.
— Похоже, мы не договорились.
Впрочем, кого винить? Ситуация была такой, что требовать от него сохранять хладнокровие и обращаться ко мне «Хан Сынбом» было бы слишком жестоко.
— Появилось какое-то странное окно... это звучит безумно, но тело Сынбома начало восстанавливаться. Хотя авария была смертельной.
— ...
— Глядя на то, что сказал Ихвон, и на поведение Джея, я понимал, что это невозможно, но не мог перестать надеяться. Потому что Сынбом так сильно напоминал мне хёна... Я не знаю, что происходит, но если то окно действительно способно на такие чудеса, то, может, и хён мог вернуться?
Его сбивчивая, полная хаоса речь выдавала глубочайшую растерянность, но все эти факты указывали на одно.
А именно: «Со Ютхэ — это Хан Сынбом».
Я понял это и спокойно спросил:
— И что теперь?
Это прозвучало больше как Со Ютхэ, чем как Хан Сынбом.
Услышав это, Чха Ун несколько раз открыл и закрыл рот, словно не в силах вымолвить ни слова. Затем он сжал кулаки и прошептал едва слышным голосом:
— Я не буду сомневаться. Я не разочаруюсь... нет, даже если разочаруюсь, просто скажи правду.
— ...
— ... Ты правда хён?
Я немного помолчал, а затем с лёгкой улыбкой ответил:
— Давно не виделись.
Услышав это, Чха Ун прерывисто вздохнул и, на ватных ногах бросившись ко мне, заключил в объятия меня и Джея с такой сокрушительной силой, что казалось, будто он хочет нас раздавить.
Однако Нам Ихвон лишь отвернулся, стоя в стороне.

Комментарии

Загрузка...