Вскоре после того, как я увидел оригинал, я вызвал Им Сынхуна.
Чхве Джокхён пытался удержать меня, настаивая, чтобы я хотя бы немного отдохнул, но я не мог согласиться.
— Мне страшно.
— Помоги мне, хён...
— ... Снова этот голос.
Единственным способом обрести покой для меня было как можно скорее решить проблему Чо Инчхана.
Даже сейчас у меня в ушах звенел голос Чо Инчхана, выкрикивающего моё имя из видео, так какой смысл был в отдыхе? Пока я не разберусь с его бедой, отдых станет для меня лишь ядом.
К счастью, Чхве Джокхён не стал меня насильно останавливать, так как в этот раз моё состояние не выглядело критическим, как в прошлый.
Скрип.
Пока я с закрытыми глазами прислушивался к всё ещё звучавшему в голове голосу Чо Инчхана, дверь открылась, и в комнату вошёл тот, кого я ждал.
— Давно не виделись.
— ... Господин Хан Сынбом.
Когда я спокойно поздоровался, раздался знакомый голос. Удивительно, но если в прошлый раз слушать голос Им Сынхуна было довольно тяжело, то сейчас я не чувствовал ровным счётом ничего. Казалось, теперь я мог смотреть на него, сохраняя полное самообладание.
Я откинулся на спинку стула и, кивнув на новый телефон в его руке, произнёс:
— Вижу, вы благополучно сменили телефон. В таком случае, возвращать его нет нужды.
— Значит, это всё-таки вы забрали мой телефон, господин Сынбом. Верните его.
Им Сынхун нахмурился и ответил с нескрываемым раздражением.
— Решил больше не притворяться робким?
Вероятно, до этого момента он не был уверен, действительно ли я заполучил его телефон или он сам потерял его в стельку пьяным. Он отчаянно молился, чтобы это был второй вариант, но реальность оказалась куда суровее.
— Садитесь.
Прочитав его мысли, я проигнорировал слова Им Сынхуна и приказал ему сесть. Он замялся, колеблясь, но всё же остался стоять и снова открыл рот:
— Зачем вы меня позвали? Сначала ответьте на это.
— Всё-таки насторожен.
Я ожидал, что Им Сынхун не будет настроен на дружескую беседу. И это логично: в его глазах я был сообщником Со Ютхэ, которого он предал, и опасным типом, знающим о его слабостях.
Однако им Сынхун упускал из виду одну деталь.
— Садись.
Разве отказы возможны только между равными?
Сегодня я собирался чётко вбить в голову Им Сынхуна одну мысль.
Что человек, которому он должен подчиняться отныне — это я, а не Кан Хёгу.
И что ему стоит получше осознать своё положение.
— Ты ведь до сих пор не знаешь, какую информацию я получил с того телефона и что собираюсь с ней сделать.
— ...
— На твоём месте я бы не вёл себя так перед человеком, знающим о моих слабостях.
Отбросив вежливый тон, я произнёс это властным, предупреждающим голосом. Им Сынхун, заметно занервничав, поплёлся к стулу напротив и неловко опустился на него, опустив голову, чтобы скрыть бегающий взгляд.
«... Слышу, как у него шестерёнки в голове скрипят».
Даже если бы я не был проницателен, любой бы понял, что Им Сынхун лихорадочно ищет выход из ситуации. Но как бы он ни старался, для меня это было бесполезно.
Ведь с того самого момента, как он переступил порог этой комнаты, инициатива полностью перешла ко мне.
У Им Сынхуна уже был опыт бегства от меня.
И теперь, когда алкоголь выветрился и голова начала соображать, он, должно быть, сходил с ума от беспокойства. Сколько именно информации Хан Сынбом услышал от Со Ютхэ? Что и откуда знал сам Со Ютхэ? Какие отношения у него с участниками Prism? В чьи руки попал его телефон и почему я не стал преследовать его, когда он сбежал? Его мучили тысячи подобных вопросов.
Если бы это было не так, и если бы ему было плевать на мои действия, им Сынхун не должен был появляться передо мной снова. Тот факт, что он пришёл по моему зову, означал, что он признал: он больше не может освободиться от оружия, которое я держу в руках.
— Я правда не понимаю, почему вы так со мной поступаете. Я лишь оказался втянут в дела директора Кан Хёгу, пожалуйста, не поймите меня неправильно.
— Неправильно?
Испугавшись, что я могу что-то сделать, он начал оправдываться, даже не дожидаясь вопроса. Я открыто оглядел внешний вид Им Сынхуна и произнёс:
— Неудобно получается: взял всё, что предлагали, а теперь отнекиваешься, мол, «просто втянули». Твоих доходов явно не хватило бы на то, чтобы сорить деньгами на такие брендовые вещи.
В прошлый раз я заметил это, но у меня не было сил заострять внимание. Слишком шокирующим был сам факт, что он предал нас ради денег от Кан Хёгу.
Но сейчас, даже если бы я не хотел, это бросалось в глаза.
Причина, по которой Им Сынхун так слепо гнался за деньгами.
«Это невозможно не заметить».
Это было до жути похоже.
На одежду, которую любил носить Чхве Джокхён, когда я только с ним познакомился.
«Он что, подражает богатенькому сыночку?»
Очевидно, сейчас он копировал стиль Чхве Джокхёна.
В то время Чхве Джокхён вообще не появлялся в СМИ, и у Им Сынхуна не было шанса встретиться с ним лично, так что я понятия не имел, как он об этом узнал.
У Чхве Джокхёна был твёрдый, устоявшийся стиль, вплоть до конкретных брендов для каждой категории вещей. Случайное совпадение в одежде и аксессуарах было нереалистичным. К тому же, эти вещи не шли Им Сынхуну и были не по карману его зарплате, но он с таким упорством продолжал их носить, что за этим должна была стоять веская причина.
— Должно быть, тяжело: так хочется похвастаться, но перед участниками Prism приходится носить дешёвку, а вот так, за спиной, подражать тому человеку.
От слов «подражать» лицо Им Сынхуна залилось краской стыда, словно его выставили на посмешище. Я не обратил на это внимания и начал безжалостно давить на него:
— Конечно, твоих доходов на такие траты не хватало. Тот человек намного выше тебя по статусу. Поэтому ты и примкнул к Кан Хёгу, не задумываясь о последствиях?
— ...
— Что скажут участники Prism, если увидят тебя сейчас? Ты растоптал жизни не одного, а нескольких человек, и одним лишь осуждением тут не обойдётся.
Когда я заговорил так, будто уверен в его сотрудничестве с Кан Хёгу ради денег, он вздрогнул и взревел:
— Да какие у вас доказательства?! Это всё полная чушь!
Но его дрожащие кончики пальцев казались мне куда более убедительными, чем отчаянные отрицания. Я поднял голову, посмотрел прямо в его мечущиеся глаза, усмехнулся, перевёл дыхание и встал с места.
— ... Доказательства?
Я вывалил на стол диктофон, видеоплеер и документы. Приблизившись к его лицу, я прошептал:
— Доказательств пруд пруди, о чём ты вообще говоришь?
— ... Что?
— Можешь даже выбрать, какое из них причинит тебе больше всего боли.
Оставив ошарашенного Им Сынхуна, я начал перебирать пальцами вещи на столе:
— Твои расходы резко выросли после того, как ты начал опекать Чо Инчхана. Кан Хёгу наверняка приказал тебе почистить мессенджеры, но ты не послушался, боясь, что он ударит в спину. Тебе наверняка не раз говорили не болтать лишнего, когда напьешься, но люди не меняются.
Там были документы с подробным списком трат Им Сынхуна, история переписки с Кан Хёгу и диктофон с записями, где он умоляет о прощении, постоянно повторяя: «Это не я убил».
— Знаешь, как публика умеет травить людей?
— ...
— Они возьмут даже самое нелепое доказательство, раздуют из него сенсацию, сплетут всё в одну скандальную историю и продадут. Потому что это деньги и развлечение. А если у меня на руках такой полный комплект, считай, твоя жизнь кончена.
Это означало, что даже если опубликовать лишь малую часть, жизнь Им Сынхуна будет уничтожена. Похоже, он и сам это понимал, так как лишь бледным лицом смотрел на разложенные улики.
Я схватил его за голову и ткнул лицом прямо в одну из фотографий.
Затем, мягко проведя пальцем, тихо произнёс:
— Мне всё нравится, но больше всего... вот это. Не помнишь, случайно?
Мой палец остановился на фотографии, сделанной с того самого оригинала, который я получил только вчера.
— Откуда это у вас?!
Увидев её, он в ужасе закричал.
Он сразу всё понял. Был ли он там лично или видел отредактированную версию, это место было ему до боли знакомо.
— В тот день, когда вы насильно заставили Чо Инчхана сделать это, ты был одним из тех, кто удерживал его, чтобы он не сопротивлялся.
— ...
На той фотографии лицо Им Сынхуна было видно довольно чётко.
Сопротивление Чо Инчхана было настолько яростным, что в оригинале видео маска слетела только с одного человека, и этим человеком был Им Сынхун.
Увидев своё лицо, которое невозможно было не узнать, им Сынхун жалко задрожал и прошептал:
— ... Чего вы хотите?
На этот долгожданный вопрос я ответил не сразу, переводя дыхание. Отпустив его голову, которую я прижимал к столу, я спокойно сказал:
— Падение Кан Хёгу. Вот чего я хочу.
— Не говорите ерунды. Кан Хёгу связан с бандитами, как я могу вам помочь?
— Если не поможешь, я выложу оригинал в сеть и уничтожу твою жизнь до основания. Предупреждаю: не думай, что если ты уберёшь меня, ситуация улучшится. Я позаботился о том, чтобы в случае моей смерти оригинал видео и твои личные данные автоматически улетели в интернет.
— Разве вы не в хороших отношениях с участниками Prism? Если оригинал опубликуют, Чо Инчхану тоже конец!
Им Сынхун, цепляясь за последнюю соломинку, выкрикнул имя Чо Инчхана. Мне хотелось разорвать ему рот, но я не мог этого показать, поэтому лишь спокойно выдохнул и ответил бесстрастным тоном:
— Мне плевать.
— ... Что вы сказали?
— Мне всё равно, разрушатся жизни участников Prism или нет. Мне достаточно того, чтобы Кан Хёгу был уничтожен.
В тот момент, когда я это произнёс, в груди кольнуло от боли.
Но не успел я осознать это, как снова услышал голос Им Сынхуна:
— ... Разве вы не были сообщником Со Ютхэ?
— Я говорил, что сообщник Со Ютхэ. Но я не говорил, что сообщник Prism.
— Защита Prism — это то, чего хотел Со Ютхэ! Это всё равно что предать его!
Я на секунду замер, глядя на то, как он в панике, пытаясь найти путь к отступлению, начал поминать моё имя. Затем я улыбнулся, как ни в чём не бывало, и ответил:
— Ты правда хочешь об этом поговорить?

Комментарии

Загрузка...