Участники группы зашумели.
Их можно было понять: когда сидящего рядом приятеля-мужчину называют богиней красоты, это здорово сбивает с толку. Разве это не выходило за рамки обычного рабочего процесса?
Только посмотрите: Ли Хваён молча приложил руку к губам, перевёл взгляд с одного на другого, а затем и вовсе отвернулся. И это — тот самый Ли Хваён.
Тебе смешно?
— Хм.
Посидев так немного, он, видимо, обрёл самообладание и уставился вперёд с непроницаемым лицом. Эй, парень, не делай вид, что не смеялся. Я видел, как ты хихикал.
— Думаю, это отличная идея, Лидер. Я с нетерпением жду, как вы проявите своё очарование.
— Э-э, я тоже.
Дзэн первым успел подсуетиться, а То Юда, запинаясь, запоздало поддержал его. Дзэн, казалось, говорил искренне, а вот То Юда явно просто не мог позволить Дзэну заработать очки в моих глазах, поэтому нёс откровенную чушь.
У Канвон и Пэк Кирян сидели с такими лицами, будто у них из головы выветрились все мысли, и просто кивали. Впрочем, эти двое добряков вряд ли стали бы возражать. Почему оба старших участника вели себя так странно?
— Хён, ты со всем справишься. Я верю в тебя.
Даже Ли Данби, моя последняя надежда, не стал возражать, и теперь мне совсем не на кого было опереться. Кем они меня вообще считают? Я не хотел проверять доверие Ли Данби в такой ситуации и подобным образом.
— Это вообще нормально?
Нам следовало сохранять рассудок. Если пустить всё на самотёк, концепт рисковал превратиться в полный абсурд. На то оно и «чрезмерное погружение», чтобы переходить границы. Я был благодарен сотрудникам за энтузиазм, но иногда их было необходимо притормаживать, когда они неслись вперед, как неуправляемый поезд.
Я как никто другой знал, что если позволить ситуации зайти слишком далеко, пути назад не будет — ведь у меня уже был опыт, когда я, ведя себя подобно необъезженному жеребцу, вызывал лишь презрение Со Юсона. Пусть сравнение и звучало чересчур громко, прошлые промахи порой помогали человеку расти.
Я тихо вздохнул, прочистил горло, чтобы привлечь всеобщее внимание, и начал говорить.
— Если нужно, мы сделаем. Но нам стоит хорошенько подумать о том, как это воспримет широкая публика.
Когда я высказался в несколько скептическом ключе, сотрудники, видимо, ожидавгие чего-то подобного, просто закивали, внимательно слушая меня.
— Безусловно, ваше предложение свежо и лёгко привлечёт внимание. Однако оно немного отклоняется от того «качественного концепта, который порадует фанатов», о котором вы говорили вначале. Наша группа уже обладает достаточной известностью, так что нет нужды идти на подобный риск.
На рынке айдолов постоянно появляется огромное количество новых групп, и в попытках отыскать что-то оригинальное и выделяющееся, чего ещё никто не делал, люди порой заходят слишком далеко.
Те, кто восторгался столь необычной попыткой превратить мужчину в богиню, скорее всего, привыкли к подобной культуре, но они никоим образом не представляли широкую аудиторию. Даже ориентируясь на фандом, концепт, вызывающий реакцию «что за отаку-бред», был явным перебором.
— К тому же, эти мнения в соцсетях были скорее шуточными.
Мы не должны были забывать об одном.
О том, сколько «ха-ха-ха» стояло за комментариями, одобряющими Афродиту.
— Думаю, в долгосрочной перспективе лучше установить чёткие критерии того, насколько мы принимаем предложения фанатов. И нам стоит избегать предположений, что широкая публика поймет мемы, понятные исключительно фандому.
Если официальные лица начинают использовать мемы, созданные фанатами для внутреннего пользования, это выглядит так, будто у нас нет ни такта, ни собственного мнения, и мы просто пытаемся выехать на чужом творчестве. Существовало масса других областей, где можно было активно прислушиваться к мнению фанатов.
Конечно, выйди запись этого совещания в эфир, шутки о том, что истинный наш концепт — это Афродита, стали бы неизбежны, но на этом следовало остановиться.
Стоило мне указать на это, как накаленная атмосфера немного разрядилась, и сотрудники, с сожалением причмокнув, принялись обсуждать варианты заново.
— Тогда, может, выберем Зевса, как наиболее часто упоминаемого?
— Гм, Зевс... кроме того, что он глава богов, сходства с Сынбомом найти трудно. К тому же у него слишком сильный имидж бабника и гуляки.
— Тогда в конечном счете лучше остановиться на Аполлоне, который наиболее гармонично сочетается с имиджем Сынбома. В любом случае выбирать стоит из имён, знакомых широкой публике.
— Согласен. Аполлон к тому же считается символом прекрасного мужчины.
Пока разговор тек в вялом русле, сотрудник в очках внезапно ахнул, словно его осенило, и пробормотал:
— Ах! Светлые волосы, зеленые линзы. Аксессуары из лавра.
— Ах.
Все взгляды устремились на меня.
Затем, пристально вглядевшись в моё лицо, они просияли и закивали.
— Идеально.
... Так я стал ответственным за концепт Аполлона.
Это вообще нормально?
— Теперь старшая линия. У Канвон и Пэк Кирян, для обоих часто упоминался Посейдон.
Я ожидал, что для Пэк Киряна предложат что-то вроде бога оленей или пугала, поэтому упоминание Посейдона меня озадачило. Это из-за того, что у него кудрявые волосы с голубоватым отливом?
В замешательстве я перевел взгляд на участников, но они выглядели совершенно спокойными.
— У Канвона отличное телосложение, поэтому его часто предлагали на роль Посейдона, но у него темный тон кожи, так что, думаю, иной концепт подошел бы лучше.
— А вот Киряну Посейдон подошел бы отлично.
— ... Киряну?
Когда я тихо переспросил, участники покачали головами с выражением лица «этот человек снова за своё».
— Если вы будете интерпретировать персонажей вот так, хён, никто вас не поймет. Только вы да фанаты Киряна называете его хорьком. А фанаты говорят, что мы похожи на всё на свете, от теннисных мячиков до солнца, но нельзя же принимать это всерьез!
Почему?
Пока я растерянно смотрел на экран, То Юда, не выдержав, сжал кулаки и зажмурился. Затем, дрожа всем телом, он выкрикнул:
— Боже мой, да где вы видели хорька ростом выше 180 сантиметров! И Кирян-хён вовсе не такой худой!
Да он же кожа да кости.
Одни кости... еле ноги волочит.
— Хён, за кого вы нас вообще принимаете? Вы знаете, что люди говорят о нас? Что мы не выглядим как группа новичков. Вы же знаете, что средний рост нашей группы — второй после сонбэ из Prism?
А-а-а, сегодня мой мир рухнул.
Или же законы этого мира предали меня.
В этот апокалиптический момент Ли Хваён подпер голову рукой с таким скучающим видом, будто ожидал этого, У Канвон отвернулся от меня, а Пэк Кирян, покраснев до самых корней волос от смущения, опустил голову.
— У Лидера такое смешное лицо.
Дзэн...
Дзэн просто ни о чем не думал.
— Хён, я до сих пор не решался сказать, но мне кажется, вы относитесь к нам как к младенцам.
После того как Ли Данби вынес мне окончательный приговор, никто больше не слушал моих слов.
Все просто оставили меня в покое и продолжили совещание.
— Значит, Киряна фиксируем как Посейдона, а как насчет Ареса для Канвона? Думаю, дизайн костюмов, подготовленный командой, отлично подойдет Канвону. И аксессуары тоже.
— Я не против.
Нет, ну серьезно, что такого в том, что я считаю их детьми, если они до сих пор выглядят столь юно? Даже если ради реалити-шоу требовалось иногда потешить публику, не слишком ли жестко они на меня наседали?
— Ну, они и правда выглядят мягче, чем участники Prism. Это не моя вина.
Стоило мне подумать об этом, как в памяти внезапно всплыли комментарии времён Prism.
— [Prism — это просто жесть. Видела их вживую, они просто оооочень страшные. Толпа огромных чёрных мужчин, как к ним вообще подступиться? Кто там говорил, что Ли Чхисе ещё ничего? Протрите глаза, я даже попросить сфотографироваться не смогла].
— [Не знали? Prism... лучше всего... смотрятся издалека......]
[То, что стиль Со Ютхэ не казался чрезмерным, — заслуга не только его лица, но и участников Prism, честное слово, ха-ха. Prism — как бомба, упавшая в мир айдолов]
Тогда я думал, что все так говорят в шутку из-за их жесткого концепта. Но если с вероятностью один на тысячу это было правдой, а не преувеличением, то соответствуют ли здравому смыслу мои стандарты, привыкшие к Prism и моему собственному лицу?
— Лидер, вы такой милый. Мне нравится.
Осознав, что мои стандарты окончательно поплыли, я, совершенно ошарашенный, мог лишь гладить голову Дзэна, которую он подставил, словно полируя шар для боулинга. Нащупав успокоение в этой шевелюре, напоминающей шерсть, я слушал, как совещание переходит к выбору концепта для Ли Хваёна.
— Для Николаса часто предлагали Аполлона и Аида. У Николаса внешность особенно хорошо подходит для мифологии, так что он, скорее всего, будет часто появляться в центре в клипах и тизерах, учтите это.
— Этот пятилетний недоросток... концепт Аида?
Я медленно перевел взгляд на Ли Хваёна, стоявшего рядом с То Юдой. И тут же перед глазами замелькал образ Джека, накладываясь на Ли Хваёна.
«Ах, нет. Это наглый Николас Ли Хваён».
Услышав мимолетный цокот языка Ли Хваёна, я вздрогнул, пришёл в себя и нахмурился. Как я мог допустить столь ужасную ошибку, перепутав его с Джек-Джеком? Это же совершенно разные люди.
Когда я снова принял вид человека, затерянного в космосе, То Юда и Дзэн серьезно произнесли:
— Надо было понять ещё тогда, когда он нарядил Данби в розовую худи, что у этого хёна крыша поехала.
— Если Канвон-хён относится к Николасу-хёну как к ребенку, это ещё можно понять. Но Лидер с телом как у веточки называет кирпичи деревом.
Нет, ну вы посмотрите на них, совсем страх потеряли.
Подрастите сначала. Разве дети, которые младше вас на целых десять лет, не кажутся маленькими? Я ведь тот самый человек, который покупал им мороженое, когда они ещё под стол пешком ходили. Неужели нельзя было проявить ко мне хотя бы половину той милости, что вы показали мужчине-Афродите?
У меня накопилось столько слов, но никто не желал меня слушать.
Мне было одиноко.
— Юсон, хён терпит такие унижения среди этих сопляков.
Когда голос Со Юсона с ответом «И что?» начал растворяться в моей голове, Дзэн, спокойно просматривавший материалы по костюмам для клипа Аида, тихо сказал:
— Одежда слишком откровенная.
«Юсон, хён терпит такие унижения среди этих сопляков».
Как только Дзэн это сказал, сотрудники поспешно отвели взгляды и начали оправдываться:
— Ну, это же греческая мифология, так что открытые участки тела неизбежны. Но мы уверены, что участники Пантеиона, столь усердно следящие за собой, справятся без проблем.
Заметив, что их что-то смущает, я тут же опустил взгляд на материалы и наклонил голову.
— Ну, вроде нормально.
Ничего пошлого — просто костюм с большим количеством открытых участков, чем у других богов. Максимум — обнаженная грудь. Видимо, они решили пойти на компромисс, выбрав тонкую ткань, чтобы переосмыслить образ для современного зрителя, не делая его чрезмерно вызывающим.
Дзэн, сложив руки на груди, покачал головой и невозмутимо сказал:
— Моё тело — как бревно. Так что даже если я надену такую откровенную одежду, показывать нечего. Вместо этого рекомендую «Боди Мистер Ли 18+».
— Ты с ума сошел?
Услышав полный абсурда голос Ли Хваёна, я широко улыбнулся и, приблизившись лицом к камере, закрыл собой превратившийся в балаган зал совещаний.
Затем я сделал жест, будто режу ножницами.
Вырезать. Вырезать.

Комментарии

Загрузка...