— Вам нельзя здесь находиться!
— И чего ты от меня хочешь? Я просила лишь об одном. Ничего не жду, просто не позорь семью и живи тихо. Я ведь даже не просила тебя побеждать в конкурсах, как твоего брата! Сколько ещё ты собираешься меня разочаровывать?
Резкий голос прорезал шум, когда съемочная группа попыталась преградить ей путь.
Прорвавшись сквозь руки нескольких сотрудников, мать Пэк Киряна вбежала в белоснежный коридор и тут же нашла взглядом своего сына.
Не успел никто опомниться, как её рука взметнулась в воздух и обрушилась на лицо Пэк Киряна.
Как только я это увидел, ноги сами сорвались с места.
Хлесткий удар!
— …
— …
Все в комнате ожидания замерли, прикрыв рты от шока. Даже та, что в порыве ярости нанесла удар, была настолько ошеломлена, что не могла вымолвить ни слова.
— Сынбом! Ты в порядке?
Я поднял руку, жестом показывая подоспевшей Сизи, что со мной все хорошо, а затем обратился к матери Пэк Киряна:
— Госпожа, здесь зона для персонала, посторонним вход воспрещен. Думаю, вам лучше уйти.
В тот момент, когда она замахнулась, я бросился вперед, оттолкнул Пэк Киряна и принял удар на себя. Конечно, я старался уберечь лицо, чтобы не выходить на сцену с опухшей щекой, так что задело лишь по касательной, по уху.
— Вроде просто царапина.
Я разжал ладонь, которой потер ухо, и увидел на ней немного крови.
Если это просто ссадина, сильного отека не будет, так что на выступление это не повлияет.
— Из-за меня…
Но Пэк Кирян, похоже, думал иначе.
Он побледнел так сильно, что его прежний испуг казался лишь лёгким волнением, и дрожащими руками смотрел на красные следы крови.
— Прости, прости меня…
— Столько сил потратил, чтобы привести его в чувство, а теперь все коту под хвост.
— Забудь. Не бери в голову.
Я убрал руку Пэк Киряна от своего лица, спрятал его за спину и уставился на его мать.
— Это она? Одна из тех, кто растоптал самооценку Пэк Киряна?
Почувствовав неловкость от того, что невольно применила насилие к постороннему, она на мгновение замялась, но тут же постаралась проигнорировать меня и схватила Пэк Киряна за запястье.
— … Пошли немедленно. Хватит позорить мать.
Я тут же преградил ей путь и сказал:
— Как только начался основной этап конкурса, стажерам запрещено покидать территорию. Если вам есть что сказать, отложите это до окончания выступления.
— …
Мать Пэк Киряна остановилась и молча окинула меня взглядом с ног до головы. Задержавшись на уложенных волосах и сценическом костюме, она усмехнулась:
— А, так ты тот самый Хан Сынбом? Тот, что метит в первое место?
Она впилась ногтями в руку сына, боясь упустить его, хотя и не могла обхватить её целиком. Не заметив, как я поморщился от этого зрелища, она продолжила елейным тоном:
— Сынбом, ты слишком лёгко добился успеха и ещё не понимаешь жизни. Дам тебе добрый совет: не лезь в чужие семейные дела. В этом мире есть границы, которые нельзя переступать. Это не твоё дело.
— … Я прекрасно знаю, что неприятно, когда посторонние вмешиваются в личное. И прекрасно понимаю, с каким намерением вы это говорите.
Я ответил мягким, примирительным тоном, и она, решив, что я струсил, снова попыталась утащить Пэк Киряна. Но я крепко схватил его за плечо, не давая ей сдвинуться с места.
Затем, глядя прямо ей в глаза, полные ярости, я произнес:
— Поэтому я и сказал вам ранее: «Здесь зона для персонала, посторонним вход воспрещен». Границу переступили не вы, а я.
— Что ты…
— Оглянитесь вокруг. Вы сразу поймете, кто здесь лишний.
После моих слов мать Пэк Киряна запоздало огляделась. Вокруг стояло несколько сотрудников съемочной группы, которые хотели бы выпроводить её, но не решались из-за её статуса опекуна.
Похоже, к ней наконец пришло осознание ситуации, и она, подавив гнев, замолчала.
Я спокойно продолжил:
— В этом шоу участвуют десятки стажеров, и все они проходят через трудности, не видясь с родителями. Вы ведь не думаете, что их родители молчат только потому, что не могут вести себя так, как вы?
— …
— Я здесь как лидер команды, в которой состоит Кирян. Моя обязанность — заботиться о членах команды. Поэтому я не позволю вам просто так его забрать.
Мать Пэк Киряна снова окинула взглядом меня и сотрудников, сжав зубы. Пытаясь выкрутиться из неловкой ситуации, она решила атаковать того, кто был под её контролем.
— Смотри, из-за тебя я терплю такие унижения! Этого ты добивался? Позорить родителей?
— …
— Занимаешься второсортной музыкой и водишься с такими же людьми, вот и стал таким же. Я ведь всегда говорила: окружение формирует человека.
Я не хотел разрушать отношения Пэк Киряна с семьей. Какими бы больными они ни были, родители остаются родителями, а семья — семьей.
Поэтому, даже когда мать Пэк Киряна переходила все границы, я старался уладить дело мирно.
Но если спросить, может ли сам Пэк Кирян простить это, я не был уверен.
— Хватит, мама.
Пэк Кирян, с совершенно спокойным лицом, убрал руку матери и твердо произнес:
— Пожалуйста, не будьте грубы с дорогими мне людьми.
— … Пэк Кирян!
Сын, который всегда только убегал, впервые посмел ей возразить, и мать в ярости закричала. Но Пэк Кирян продолжал:
— Что бы вы ни говорили, я не сдамся. Я ваш с отцом сын, но у меня есть право жить той жизнью, которую я хочу. Поэтому, пожалуйста, сосредоточьтесь на своей жизни, а не на моей или брата.
Тон был мягким, но суть заключалась в том, чтобы она перестала цепляться за успех детей и занялась собой. Почувствовав стыд от того, что сын сказал ей такое при посторонних, мать Пэк Киряна пришла в неистовую ярость.
— Как ты смеешь!
Когда она снова замахнулась, Сизи перехватила её руку. Мать Пэк Киряна, недовольная вмешательством третьего лица, предупредила:
— Отпустите меня.
— Нет, не отпущу. Син Михён, это вам лучше отступить.
Сизи не испугалась угрозы и продолжала удерживать её. Мать Пэк Киряна усмехнулась и язвительно бросила:
— Сама же поставила на моем ребенке клеймо неудачника, а теперь вдруг проснулась жалость? Слышала, ты его так критиковала, что живого места не оставила, с чего вдруг такая забота?
От этих ядовитых слов Сизи глубоко вздохнула. Она подняла голову и прямо ответила:
— Я тренер, а не судья. Моя задача — не оценивать мечты, а помогать им расти. Ну и что, если он услышал жесткую критику? Нужно просто стараться и исправлять ошибки. Я для того и здесь, чтобы указывать на них.
— …
— Сейчас я жалею, что не выбрала более мягкий способ. Но Пэк Кирян сам нашёл отличного наставника, который компенсировал мои недостатки, и преодолел всё, на что я указывала. Настолько, что мне больше нечего добавить.
Упоминая другого наставника, Сизи на мгновение перевела взгляд на меня, а затем снова посмотрела на мать Пэк Киряна и заявила:
— Поэтому я выполню свою роль до конца. Син Михён, как тренер этого шоу, я требую: немедленно покиньте это место.
* * *
— Это была команда ! Спасибо!
— , ждем за кулисами!
Мы услышали, как предыдущая команда прощается со зрителями, и тут же раздались резкие голоса стаффа, зовущие нас.
Кончики пальцев Пэк Киряна, который до этого смотрел на зрительный зал, слегка задрожали.
Хотя он и пытался казаться спокойным, визит матери ударил по нему сильнее, чем казалось. Я подошел к нему, схватил за руку и начал с силой разминать её от плеча до самых кончиков пальцев.
Это нужно было, чтобы вернуть чувствительность онемевшей руке и унять дрожь.
Когда я долго массировал его, сверху раздался смешок. Пэк Кирян, молча наблюдавший за моими действиями, рассмеялся.
Я недовольно поднял на него взгляд.
— Чего смеешься?
— Вспомнил детство. Когда я ездил на конкурсы, родители других участников вот так же разминали им руки и ноги… Я всегда завидовал. Не думал, что получу такое в своем возрасте.
— … Раз улыбаешься, значит, все не так плохо. А я-то зря волновался.
Я усмехнулся и напоследок хлопнул его по тыльной стороне ладони. Она была теплой — то ли от массажа, то ли от смеха.
— Хорошо. Кончики пальцев начали согреваться.
— Сосредоточься. Не дрогни. Твоя цель не изменилась.
На мои тихие слова Пэк Кирян медленно повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. Я выбирал слова, глядя в этот взгляд, полный тяжелого доверия.
— Последние минуты перед выходом на сцену. Что мне сказать Пэк Киряну?
Каждый человек по-разному воспринимает критику и похвалу.
За время шоу я досконально изучил характеры всех выбранных мною участников, и Пэк Кирян был одним из них.
Пэк Кирян — тот, кому нужно 9 частей похвалы и 1 часть кнута.
Из-за его мнительности и склонности к самобичеванию, даже если хвалить его на 9, он принимал только 1.
Всю подготовку к 4-му этапу я хвалил его до смерти. Наверное, за эту неделю он услышал от меня больше похвал, чем за всю свою жизнь.
— Команда , приготовьтесь!
— Стажеры, на выход!
И все это было ради сегодняшнего дня. Я дал ему 9 частей похвалы, чтобы теперь наконец добавить 1 часть стимула.
— Вспомни, почему ты вообще захотел выйти на сцену.
Тот самый 1, который подтолкнет Пэк Киряна ещё выше.
— Когда ты только начал мечтать об этом, каким ты видел себя?
— …
— Ты правда готов довольствоваться тем, что есть сейчас?
Зрачки Пэк Киряна дрогнули, словно отвечая на вопрос.
Я ухмыльнулся и выставил кулак.
— Давай покажем им музыку, которую мы любим.
Пэк Кирян ударил своим кулаком о мой и широко улыбнулся.
А затем, отвернувшись от сцены и делая шаг прочь, сказал:
— Спасибо, Сынбом. Я так рад, что встретил тебя.

Комментарии

Загрузка...