— Уэ-э, уэ-э-э. У-у-э-э-э.
— Всё в порядке. Не нервничай. Ты в порядке. Всё уже закончилось.
— Хё-ён, спаси-ибо.
— Ага.
Стажеры, которые уже выступили или чья очередь ещё не подошла, наблюдали за сценой на большом экране в просторной комнате ожидания.
— У-у-э. Хэ-э-э.
— ......
Однако мне было не до выступлений других команд — я механически похлопывал То Юду по спине.
— Почему этот парень до самого выхода на сцену бодрячком, а как только всё заканчивается, начинается этот цирк?
Это случалось не впервые, так что я даже не удивился.
То Юда безупречно, не сфальшивив ни ноты, стабильно отработал номер, но, как и в прошлый раз, от нервного напряжения его начало мутить.
— Только, пожалуйста, не вздумай вырвать.
В обычное время У Канвон взял бы это на себя, но сейчас он был на сцене, так что приводить его в чувство пришлось мне.
— Моё сердце сияет, сияет!
Ярко-ярко светит.
Сладкие мечты, мечты!
— У-у-э... Хён Канвон хорошо справляется?
На самом деле, стажеры вместе пользовались большим залом для тренировок, и я уже видел их репетицию, так что ничего нового для меня не было.
И всё же То Юда, которому стало любопытно, высунул голову и спросил меня.
— Ага, хорошее выступление.
Хорошее, как же.
Я ответил достаточно позитивно, потому что работали камеры, но выступление группы B «Heart BOOM!», где был У Канвон, было просто катастрофой.
— Группа А победит.
Мне было жаль У Канвона, но, как ни крути, выступление группы B выглядело странно.
Плохих парней там не было.
Все усердно выучили хореографию, не фальшивили и попадали в ритм. Даже тренеры не смогли найти, к чему придраться в группе B «Heart BOOM!»
— Как можно критиковать тех, кто явно выложился на все сто?
Разве что можно сказать, что им просто не повезло.
— Твоё сердце толкает, толкает, БУМ!
Я не упущу его!
Чу! Чу! БУМ!
Было очень жаль 190-сантиметрового мускулистого спортсмена, которому пришлось надеть белые гольфы и обнимать плюшевую игрушку-зверушку.
— Хён Канвон тоже такой милый с кроликом в руках, уэ-э.
— По крайней мере, дождись, пока пройдут позывы к рвоте, прежде чем говорить такое. Это неуважительно по отношению к Канвону.
— Я просто... мне сейчас нехорошо. Это совсем не потому, что Канвон выглядит противно.
— Тсс.
— Ага-а.
Распахнулась!
Пока я затыкал рот То Юда, дверь комнаты ожидания с грохотом открылась. И следом вошли участники команды Ли Хваёна.
— Как такое вообще возможно? Чего стоили все наши усилия!
— Ничего не поделаешь. Результаты уже известны.
Некоторые из них злились, а некоторые плакали.
— Что с ними такое?
— Что-то случилось?
Ли Хваён, видимо, от природы привыкший командовать людьми, с выдающимся напором выстроил выступление. Хотя номер был сосредоточен на одном человеке, больших проблем, казалось, не было.
Один из участников команды Ли Хваёна, нервно опустившись на стул в комнате ожидания, закрыл лицо руками.
— ......
— ......
— У-ук. Кхэк.
В гнетущей атмосфере все опасались лишний раз дышать, поэтому только звуки рвотных позывов То Юда печально разносились по комнате.
— Что-то случилось?
— Эй, чего вы? Вы же хорошо выступили.
Любопытные и вездесущие стажеры потихоньку подошли к ним с расспросами. И тогда один из них, словно только этого и ждал, открыл рот.
— ... Николас забрал 100 голосов.
— ... Что?
— Из 250 голосов от оценочной комиссии на местах, Николас единолично забрал 100.
— Вот же чёрт.
Устроили такой скандал из-за такой ерунды.
От бессмысленности происходящего я мгновенно выдохся и повалился на спину То Юды.
— Хён, ты тяжёлый.
— Не может быть. Как такое возможно? Он же почти половину забрал в одиночку. Значит, остальные 12 человек из групп А и B разделили между собой жалкие 150 голосов?
— Иначе и быть не могло. Он же выстроил выступление так, чтобы выделяться только самому! Сколько раз этот парень вообще отходил от центра?
— Хм.
То, что Ли Хваён забрал себе много партий, — факт. Но нельзя сказать, что это был неверный выбор.
«Ну, если бы Ли Хваён заботился о своем имидже, возможно, он бы позаботился и об остальных участниках».
Хотя выступление было слишком перекошено в сторону Ли Хваёна, если у одного из участников есть недосягаемая звездность, это частое явление в индустрии.
Ныть о несправедливости можно только до того, как войдешь в мир профессионалов.
Здесь не детский сад с конкурсом талантов ради дружбы.
— Добьется такого результата, а сам даже глазом не моргнет.
Они не скрывали агрессивного настроя по отношению к нему, словно пытаясь обвинить Ли Хваёна.
Сам же парень, казалось, без всякого интереса наблюдал за тем, как его товарищи по команде бесятся.
— Если есть рот, скажи хоть что-нибудь!
— Много болтаешь.
Наконец Ли Хваён подал голос.
— Может, хоть спасибо скажешь?
— Что?
— Ты, кажется, получил пять голосов, верно?
— ......
На вопрос Ли Хваёна стажер, сжав кулаки, не смог ничего ответить и лишь уставился на него.
— Ого, пять голосов.
Хоть я и не подал виду, это была действительно поразительная цифра. С таким результатом немудрено и ментально сломаться.
— Если бы не я, вы бы со своим мастерством даже не победили. Благодаря мне вы получили по пять тысяч голосов... так что будьте благодарны.
Я был полностью согласен. Но я не понимаю, почему этот парень бросается такими словами, не боясь, что это странно покажут в эфире.
Я, в отличие от Далли, создал образ вежливого и мягкого человека, поэтому просто промолчу...
— А ты что думаешь?
Только я подумал, что лучше поспать, как Ли Хваён перевел стрелки на меня.
— Почему он вдруг упомянул меня?
Мы не школьники, которые пришли жаловаться, кто виноват, так что не понимаю, зачем он спрашивает меня.
— ... Кто знает.
Я четко ответил.
Кто знает. Это был мой ответ. Но Ли Хваён и остальные, видимо, ожидали, что я скажу что-то ещё, и продолжали пристально смотреть на меня.
— Ну, чего?
Казалось, они ждут, что я скажу что-то ещё. Даже продюсер, ожидающий «драмы» для эфира, нервно потирал ладони.
— ......
— Надо сказать что-то помягче.
Больше мне не нужен образ «командира дисциплины».
Я наклонил голову и уставился на парня, который всё это время устраивал шум.
— Если было столько недовольства, надо было активно участвовать в продюсировании. Теперь уже поздно винить других, это неинтересно.
— ......
— ......
Воцарилась тишина, и ребята, которые шумели, молча разошлись по своим местам.
— Ха-ха, ха-ха-ха!
После короткой паузы Ли Хваён прикрыл рот тыльной стороной ладони и рассмеялся.
Впервые видел, чтобы он так искренне смеялся.
— Кто это там перед этим хёном сказал такую чушь... Ой, жутко. Страшно, страшно!
Рядом послышалось бормотание То Юды.
— Что?
Пока я недоумевал из-за реакции ребят, дверь комнаты ожидания открылась, и вошла съемочная группа.
— Группы А и B «Forest Girl». Идемте на сцену для приветствия! Группа А, поздоровайтесь и сразу ждите выступления.
Наша очередь.
— Пошли, ребята.
Когда я поднимал застывших участников, чтобы идти, Ли Хваён протянул мне кулак.
— Удачи.
— Чего это он лезет брататься?
— ... Спасибо.
Не мог же я его проигнорировать, поэтому стукнулся кулаком и кивнул.
* * *
— В нашей группе B есть друзья-животные! Пожалуйста, представьтесь в соответствии с вашим животным!
Как только мы поднялись на сцену и выстроились в ряд, Ян Хаджун внезапно выдал реплику, которой не было в сценарии.
— Ой.
Этого не было в сценарии, так что, конечно, я был к этому не готов.
— Я прыгающий кролик, Данби!
— Я гавкающий щенок, Дживон!
— Я чирикающий цыпленок, Ходжун!
Ли Данби, который начал без всякого стеснения, задал тон, и остальные участники команды, называя своих животных, принимали позы. Моя очередь приближалась.
— Дзэн точно не сможет. С такой-то бандитской внешностью, какое там эгё?
Хорошо хоть был коллега, который тоже не сможет. То, что очередь Дзэна была передо мной, — просто огромное везение.
— ......
Несмотря на то, что настала его очередь, парень, который до этого молчал, на шаг медленнее вышел вперед.
Затем Дзэн, сложив ладони вместе и подняв их над головой, чтобы изобразить острую голову, динамично, как змея, покачал телом.
— Я шипящая змейка, Дзэн.
Вот же предатель.
— Он сказал «змейка»!
— Дзэн! Милашка!
От его слегка «четырехмерного» образа оценочная комиссия разразилась смехом.
— Я рычащий лев, Санджун!
Следующим был я.
До, до, до, ре, ми, фа, соль.
Надо было сказать мило, самым приятным голосом. Я смогу. Я смогу.
— Я, я мяукающий котик, Сынбо-ом!
Я выкрикнул это с кулаком в воздухе, но голос предательски сорвался.
Я молча закрыл лицо руками.
— ......
— Прикройте его. Прикройте нашего лидера.
— Давайте прикроем.
— Ой, как стыдно. Стыдно. Давайте защитим его.
Когда остальные участники окружили меня и обняли, оценочная комиссия захлопала и разразилась смехом. Кажется, я даже слышал выкрики «Всё в порядке, милашка».
Для айдола нет концептов, которые он не может исполнить. Я больше всего на свете ненавижу тех, кто из-за стыда отказывается от всего, кроме «крутых» концептов. До смерти я только и делал, что исполнял сильные и дикие концепты, но раз уж мне досталась такая милая внешность, я собирался попробовать всё. Просто я ошибся, потому что не привык. Я просто не был уверен, не будут ли меня презирать, если я буду так себя вести в моем возрасте. Клянусь, мне не было неловко. Если бы сценаристы написали это заранее, я бы час тренировался перед зеркалом. Это не моя вина. Это вина съемочной группы, которая не предупредила заранее.
— О-о, наш бедный котик покраснел до корней волос. Жалко, но так мило.
Ян Хаджун ловко вставил реплику.
— Оставьте меня в покое.
Ли Данби внимательно посмотрел на моё лицо и приложил руки к моим щекам. Его ладони были холодными, как лед.
— Парень, наверное, нервничает перед выступлением. Надо его успокоить.
— Хён, у тебя лицо сейчас взорвется, не так ли? У тебя жар?
— Нет.
Кажется, он что-то сильно перепутал. Со мной всё было в порядке.
* * *
Как и ожидалось, выступление группы А, которое было так себе, закончилось, и вскоре настала наша очередь. Пока звучало вступление, я слышал голоса поддержки некоторых фанатов.
— Ва-а-а!
— Сынбом!
— Данби! Ты самый милый в мире!
— Дзэн, файтин!
Я специально попросил съемочную группу сделать декорации леса из пенопласта, чтобы это выглядело как школьный спектакль.
И добавил комментарий, что было бы здорово, если бы они мило двигались.
— ......
Но такого я не ожидал.
Кто бы мог подумать, что моя просьба приведет к нарушению прав человека.
Сотрудники съемочной группы, по-видимому, самые молодые, одетые в чёрные обтягивающие костюмы, обливаясь потом, смотрели на меня с ненавистью.
Оценочная комиссия этого совсем не видела, но с нашей точки зрения всё было слишком очевидно.
Сотрудники, которые, вцепившись в огромные куски пенопласта, с трудом ползали по полу.
Ту-ду-ду-ду-ду-ду-дум!
Звук барабанов, добавленный для создания цирковой атмосферы, нагнетал ожидание.
Дзинь!
Под звук тарелок красная занавеска резко распахнулась.
— Мы животные! Да!
Я, оставив сотрудников позади, с сияющей улыбкой подпрыгнул.
— Я — беззаботное животное. Я ничего не знаю о человеческих проблемах.
Ни в коем случае нельзя было встречаться с ними взглядом.
... Простите.

Комментарии

Загрузка...