— Вся правда в том, что у нас тут сценарий! — Крикнул Ли Хуай, стоя за кадром.
— Все это – обычное представление, перформанс, акционизм!
— Вот как наш не слишком харизматичный актер, например.
— Смотрите! Он все еще шевелится!
Он изо всех сил прижимал ногой труп Бали, пытаясь создать иллюзию, будто тот еще жив.
«Чего-о-о?? – ...мысленно вопил Бали, если бы мог. – ...Я же нахрен умер, а ты орешь, что я шевелюсь! Преогромное тебе сука спасибо!»
[Правда?]
[Да ну, гон! Неужели реально постановка?]
[Постановка, ага, щаз! Ногу убери, стример!]
[Братва, не верьте ему! Он же отпетый лжец, сколько раз нас надувал! Я уже чекнул: в Били отродясь никакого Чайнатауна не было! Наша Страна Дракона сейчас оттуда граждан эвакуирует, откуда там дед с кукурузными хлопьями?!]
[Воу! Чувак выше, ты дурак совсем? Реально проверять поперся? Ой ржу!]
[Стример, ляпнуть-то ты ляпнул, а слабо его торс показать?]
[Во-во, покажешь торс – поверю!]
[Братан, ты нас за детей держишь?]
[Мой мелкий и то сказал, что это развод!]
[Эй, ты, стой! Слабо адрес свой скинуть? Ты кого тут назвал детьми?]
«А? Не прокатило?»
Ли Хуай с унынием разглядывал чат, сплошь забитый сомнениями. Что за дела! Ну почему у других наемников стримы смотрят как постановку, а стоит ему самому признаться, что все по сценарию, как никто не верит?
Бред какой-то!
— Кхм-кхм. Торс актера мы вам, конечно же, не покажем: мы уважаем частную жизнь каждого исполнителя.
— Брат, так ты покажи верх, но без лица, — тихо подала голос Хэй Сяомо.
В комнате повисла тяжелая тишина. Ли Хуай уставился на нее не мигая.
[Сяомо! Опасность!]
[Сяомо, беги! Сейчас братюня по проводам пролезет и расстреляет тебя!]
[Не бойся, Сяомо, беги к сестренке, я тебя защищу! А этого красавчика оставь мне (облизываюсь~~~), сестренка через многое прошла!]
[Я тоже могу! Я тоже! Этот бро слишком хорош собой!]
[ (Слюнки течут~~~) Забудьте, девки, такому мужику ваши жеманные ужимки не сдались! Настоящий мужик должен быть с мужиком! (аватарка собаки)]
[Извращенец выше, брысь отсюда! Бро сказал, что он не из этих, не боишься, что он тебя из автомата перепилит?!]
...
— Братан... — Хэй Сяомо робко-робко ткнула пальчиком в сторону Ли Хуая. — У тебя опять кровь из носа идет...
Ли Хуай вытер нос и продолжить въедаться в нее взглядом.
— Бро, ты только не сердись! — Она испуганно закрыла голову руками.
— Я не... сержусь, — с отчаянием выдохнул Ли Хуай, зажимая нос. — Ты... ты ноги сними...
Эмм-м-м!
Ладно!
Осознав свою ошибку, Хэй Сяомо послушно спустила стройные ножки в белых чулочках с геймерского кресла на пол и с жалобным видом добавила:
— Я всё поняла, бро, больше так не буду... потом тет-а-тет посмотришь...
Выглядело это так, будто Ли Хуай приревновал.
[Все, пацаны, я валю к нему на стрим устраивать протест!]
[Жди меня, я с тобой! Этот хмырь сам мясо жрет, а нам даже бульона не оставляет!]
[Ладно! Ты типа благородный такой...]
[Ты читеришь! Читеришь! Всё в одно рыло жрешь!]
[Разоблачим его! Разоблачим! Хватит ему притворяться!]
[Наемник! Стример, ты наемник, и не надо тут ля-ля! Мы ничего не слушаем, ла-ла-ла!]
[Покажи торс!]
[Покажи торс!]
[Покажи...]
...
Да вы серьезно, что ли?!
Только Ли Хуай остановил кровь, как обнаружил, что его чат захлестнула волна фанатов Хэй Сяомо. Его собственные зрители, решив, что это свои, поддержали бунт. Весь экран запестрел требованиями показать верхнюю часть тела Бали. Настолько плотно, что Ли Хуай даже не знал, как перевести тему.
Да и какой там торс...
Ли Хуай мельком глянул на то, что осталось от верхней половины Бали – сплошной фарш.
— Ладно-ладно, признаю: этот чувак реально мертв, — вздохнул он. — Зрелище слишком кровавое и жестокое, так что показывать не буду.
Затем он резким маневром сменил тему:
— Но то, что он откинулся, вообще-то к моей личности отношения не имеет.
[Чего? Убить убил, а признаться кишка тонка?]
[Ну давай! Погляжу я, как ты на этот раз отмажешься.]
[Голову даю на отсечение, он опять соврет!]
[Честно говоря, народ, почему меня так штырит от его отмазок?]
[И меня! Нагло врет и не краснеет – я бы так точно не смог.]
[Мне кажется, у стримера есть какие-то тайные причины скрывать свою профессию.]
[Причины не причины, но этот бро реально держит нас за идиотов.]
[Братья, мы позволим держать себя за лохов?!]
[НЕТ!]
[НЕТ!]
[Быстро объявляй!]
[Объясняй!]
— На самом деле... — Ли Хуай вздохнул с тоской в глазах. — Черный Континент – бедный край, вы же знаете. Особенно Били. Из-за всяких усобиц тут ни на день не затихают войны. Откуда у людей лишние деньги на кино?
— И этот работяга погиб не просто так.
— История начинается еще в 1937 году, когда в Били сняли первый фильм. Тогда один чел по имени...
[Не забалтывай! Давай к сути!]
[Да! Зубы не заговаривай!]
[Чистосердечное облегчает наказание!]
Зрители на уловку не клюнули.
— Ладно, к сути так к сути. Что тут такого?
— Короче, в двух словах.
— В Били съемки идут по-настоящему! Нерадивых работяг тут реально убивают на площадке!
— Я самый обычный работяга! — Со всей искренностью выдал Ли Хуай.
[...]
[??]
[Хе-хе.]
[Хе-хе-хе-хе-хе! А-ха-ха-ха-ха! Вот оно что! Вот оно как! Я прозрел! Я все понял!]
[Один готов, уносите.]
[Народ, передайте дальше: в Били на съемках реально убивают людей.]
[Пацаны, молния: в фильмах Били полный реализм, они там шмаляют друг в друга из калашей!]
[Ладно, расходимся, стример явно держит нас за дураков (слезы рекой)]
[Урод! Мы просили объяснить, а не цирк устраивать!]
[Бро! Умоляю, дай нормальное объяснение, а то я уже билет в Били ищу, чтобы проверить!]
[Я с тобой, я с тобой! Найдем этого стримера и наваляем ему, довел, сука, до каления!]
[Братва, остыньте! Остыньте! Вспомните, как наш бро воюет.]
[А-ха-ха-ха, да я пошутил, бро, не бери в голову, у меня и денег-то на билет в Били нет!]
[А-ха-ха-ха! И у меня нет! (тайком донатит на благотворительность~). Честно, глянь на баланс моей карты!]
[Может, сделаем вид, что поверили? Чувак так старается, подпоем ему, что ли (аватарка собаки) (аватарка собаки)]
[Поверили, поверили! Бро, мы верим! Покажи актеров, а?]
[Да! Бро, мы поверили! Поясни за суть работы на дядю? (аватарка собаки)]
— Фу-у-ух... — Ли Хуай наконец перевел дух, увидав, что умники в чате якобы поверили.
Главное – не признаваться, что он наемник, а остальное неважно.
— И вот еще что, про работу надо бы пояснить.
Поразмыслив, Ли Хуай решил, что сегодня стоит кое-что озвучить, кабы не вводить зрителей в заблуждение.
— Впахивать за границей не так просто, как вы думаете, — он посмотрел в камеру с непривычной серьезностью.
— Взять тот же Били прямо сейчас: варлорды, местная милиция, миротворцы, террористы и мы, простые работяги, замешаны в одну кучу. Каждый живет сегодняшним днем.
— Вы видите только веселую сторону моей работы. Но некоторые уходят на смену и не возвращаются. Как те массовщики, что вкалывали со мной сегодня. Массовка! Я сказал – массовка, без глупостей!
— Я рад, если мои стримы приносят вам позитив, но не смейте романтизировать это.
— Война – штука жестокая.
— Сильный живет, слабый сдыхает.
— На окажись я сегодня на месте того трупа – это было бы нормально.
— У меня нет выбора, но я надеюсь, что вы будете ценить мирную жизнь.
— Впрочем, добавить больше нечего. На этом всё.
Покашиваясь и отдуваясь, Ли Хуай неспешно побрел назад. Издалека он заметил Леона, катившего к нему на машине.
Леон затормозил, и Ли Хуай плюхнулся на пассажирское сиденье.
[Редкий момент правильных мыслей.]
[Честно говоря, когда стример серьезен, в нем есть особый шарм.]
[Тоже заметил! Но, бро, ставить обычную работу в один ряд с варлордами и террористами – это ли не перебор, эй?!]
[Народ, вопрос от нуба: если я не умею стрелять из автомата Калашникова, меня возьмут на завод Foxconn? Меня там не убьют?]
[Цыц, чел выше! Бро раз в жизни заговорил по делу, хорош паясничать! (Для угара еще будет куча времени.)]
[А! Ну да! И о чем спросить?]
[Мечта? В интервью обычно о таком спрашивают, не?]
[Бро, у тебя есть мечта? Мечтаешь стать самым лютым наемником?]
[Переводчик чата! Переведи!]
[Переводчик чата на связи, адаптация готова: «Бро, твоя цель – стать самым жестким работягой?»]
«Самым жестким работягой?», – перечитал Ли Хуай и вспомнил про свою Систему «Властелин Войны».
«Пожалуй...»
— Но стать самым жестким работягой... чертовски трудно, знаете ли... — пробормотал он.
Действие стимуляторов отпускало, откатные последствия накрывали по полной. Глаза Ли Хуая слипались, но он изо всех сил держался:
— Только пройдя через семь кругов одиночества, можно стать поистине сильным...
«Даже в таком состоянии умудряюсь выдавать базы. Я просто гений», – угасающим сознанием успел подумать он.
Из последних сил Ли Хуай вырубил стрим, велел Леону рулить на базу, а потом провалился в глухую тьму.
— Ли! Ли! Что с тобой?! — Испуганно закричал Леон с водительского места, тормоша его.
В этот же миг дорога перед машиной оказалась перекрыта десятками бойцов с автоматами.
О боже!
Что за денек!
У него аж поджилки затряслись!
Леон был всего лишь Леоном, а не Ли Хуаем, так что при виде вооруженного отряда он послушно поднял руки вверх, сдаваясь на досмотр.
...
Сменив ракурс, группа темноволосых и кареглазых солдат сгрудилась вокруг Ли Хуая. Они разглядывали его лицо с крайне странными минами.
— Ну что с парнем? Не успели мы приехать, а он склеил ласты? — Подозрительно спросил офицер с квадратным подбородком и сигаретой в зубах у проводившего осмотр врача.
— Живой, просто отключился. Похоже, вколол себе дозу стимуляторов, вот и догнала побочка, — бросил врач в белом халате, небрежно посветив в зрачки и глянув горло Ли Хуая.
— Раз живой – ладно, — услышав диагноз, офицер с квадратным челюстью снова стал равнодушен.
В их среде «живой» означало «проблема ерундовая».
— Чэнь Бин! — Гаркнул офицер, оглядывая подчиненных.
— Я! — Лениво отозвался светлокожий, довольно симпатичный молодой боец.
— Ты что, не жрал сегодня?! Громче! — Рявкнул командир.
— Докладываю, товарищ командир! Я! — Уже во весь голос отчеканил боец, мысленно ворча: «Да ладно вам, мы же не на боевом выходе, к чему эта уставщина?»
— У тебя же еще полмесяца отпуска осталось? — С непроницаемым лицом уточнил офицер.
— Так точно! А что такое, командир?
У парня заскребли кошки на душе.
— Выделишь неделю, чтобы присмотреть за нашим соотечественником! — Строго отрезал командир.
— Пап, ну ты чего! Мы же с Юньюнь договорились, что я послезавтра прилечу в Китай и мы встречаемся... — попытался взмолиться боец.
— Что?! Приказы не обсуждаются!
— Пап! Я тебе родной сын вообще?! У меня отпуск раз в году, и тот – две недели! А ты отжимаешь целый сем дней... — с глубокой обидой произнес парень.
— Именно потому, что ты мой сын, я тебя и выбрал!
— Юньюнь я сам всё объясню. И чтоб в подразделении я больше слова «папа» не слышал!
«Мать твою! Ну мать же твою! Так не честно!», – парень стоял в полном шоке. Он видал, как отцы подставляют детей, но чтоб нагадить собственному чаду ВОТ ТАК?!
И при этом с такой праведной миной!
— Но он же наемник! У него есть отряд, подельники... — парень судорожно пытался придумать причину для отказа.
— Какой еще наемник? Это наш гражданин, трудящийся за рубежом!
— Ты что, предлагаешь доверить его этим недолатиносам... тьфу! Иностранцам то есть?
— Заботиться о соотечественнике! Это приказ! — Отрезеал командир с квадратной челюстью, после чего мельком, сухо глянул на Ли Хуая.
«Пацан ничо так. По крайней мере, лицо Страны Дракона не посрамил».
— Есть выполнить приказ! — Понимая, что батя не шутит, парень отдал честь и выпрямился во фрунт.
— Вот и ладушки, — хлопоча в ладони, командир расслабился. — По коням.
— Пап, а расходы компенсируют? — С последней надеждой спросил парень у уходящего отца.
— Это тебе не боевое задание, хрен тебе, а не компенсация! — Презрительно кинул офицер, прыгнул в джип и умчался вместе с бойцами.
Им надо было доехать до места боя Ли Хуая и забрать записи с уличных камер. Все-таки классический пример скоротечного боя в меньшинстве – пригодится для боевой подготовки.
...
«Папаша! Чтоб тебе так всю жизнь собственного сына кидать!»
«Из-за тебя Юньюнь уйдет, внуков не увидишь, вот тогда и поплачешь!»
Оставшись в одиночестве на пыльной дороге, молодой боец скрежетал зубами.
Это был единственный доступный ему способ мести...
— Че уставился?! Газуй! — Злым голосом крикнул парень Леону, усаживаясь на заднее сиденье.
Леон: «??»

Комментарии

Загрузка...