Ду Цзяньвэй услышала это и тут же помогла Чжоу Юньтан войти в дом. Чжоу Цзяньбан не стал заходить следом. Сначала он поклонился Цзинь Наню и со слезами на глазах произнес:
— Спасибо вам! Если бы не вы, мы, пожалуй, век бы больше не увидели Юньтан.
— Не нужно благодарить, мы просто выполняем работу за деньги.
— Надеюсь, господин Чжоу сдержит обещание и с этого дня будет вести себя так, будто мы никогда не встречались.
Цзинь Нань произнес это с серьезным выражением лица.
Чжоу Цзяньбан кивнул:
— Будьте спокойны, всю мою жизнь имя Чжоу Цзяньбана строилось на двух принципах: честность и доверие.
Цзинь Нань удовлетворенно кивнул, повернулся и ушел. Ма Дапэнь последовал за ним по пятам.
Проводив взглядом удаляющуюся пару, Чжоу Цзяньбан поправил золотую оправу очков на переносице, тяжело вздохнул и тоже вернулся в дом, чтобы вместе с женой успокаивать дочь.
Несколько минут спустя Цзинь Нань и Ма Дапэнь на лифте спустились в подвал и сели в «Мерседес». Едва тронувшись с места, Цзинь Нань принялся застегивать ремень безопасности и попутно спросил:
— Какой у тебя номер банковской карты?
Услышав этот вопрос, Ма Дапэнь сразу понял, что Цзинь Нань собирается отдать ему деньги. Он замахал руками:
— Не нужно.
— Не нужно? — Цзинь Нань приподнял бровь. — Браться за смертельно опасную работу и отказываться от денег за риск — это еще что за логика?
— Ты выручил мою семью, а в Мьянму я поехал, чтобы отплатить за твое добро, — высказал то, что было на душе, Ма Дапэнь. С самого начала он даже не думал о том, сколько сможет заработать. Настаивая на поездке в Мьянму, он видел в этом единственный способ отблагодарить спасителя.
Цзинь Нань легко усмехнулся:
— И только из-за этого ты готов был прикрыть меня от пули?
Ма Дапэнь посмотрел в окно и ответил:
— Доброта ведь не бывает большой или маленькой.
Цзинь Нань больше ничего не сказал, выжал сцепление, завел двигатель и выехал из подземного паркинга, направляясь обратно в жилой комплекс Бэйху Хуаюань.
По пути они проезжали мимо табачно-алкогольного магазина. Цзинь Нань ненадолго припарковался и купил четыре бутылки белой вовки и две пачки арахиса.
Это был «Маотай» по цене 1700 юаней за бутылку.
Задание выполнено, в карманах водятся деньги — почему бы не побаловать себя?
Около половины восьмого Цзинь Нань вместе с Ма Дапэнем вернулись домой, и мужчины тут же уселись выпивать в гостиной. Когда две бутылки «Маотай» опустели, языки у них развязались, беседа стала оживленной и непрерывной. Ма Дапэнь рассказал о множестве перенесенных им невзгод, а Цзинь Нань тоже поделился некоторыми эпизодами из своего прошлого, хотя и не стал вдаваться в подробности, упомянув лишь о том, что служил в закрытом подразделении спецназа.
Напоив и накормив гостя досыта, Цзинь Нань сам предложил добавить Ма Дапэня в Вичат, а затем перевел ему двести тысяч юаней. И дело было вовсе не в том, что он хотел ограничиться именно этой суммой — просто в Вичате существовало ограничение на перевод максимум двухсот тысяч за один раз или за сутки.
Получив деньги, Ма Дапэнь снова заартачился и попытался вернуть их обратно, но Цзинь Нань настоял на своем и заставил его оставить перевод.
Они проболтали еще немного, пока часы не пробили один11 вечера. С покрасневшими ушами Ма Дапэнь попрощался с Цзинь Нанем. Тот проводил его до лифта, дождался, пока кабина поехала вниз, и уже собирался вернуться в квартиру, как вдруг дверь шестьдесят второй квартиры отворилась.
Услышав шум, Цзинь Нань машинально повернул голову и увидел Сяо Ба: согнувшись в три погибели, она осторожно выглянула наружу. Сначала она поманила Цзинь Наня рукой, а затем аккуратно притворила дверь, но не до конца — чтобы та не защелкнулась, она подперла ее стоявшим в прихожей ботинком.
— Брат Нань.
Она подбежала к Цзинь Наню.
Глядя на ее живой и подвижный вид, Цзинь Нань невольно вспомнил Чжоу Юньтан. Обе они пострадали от рук синдикатов телефонных мошенников, но Чжоу Юньтан повезло куда меньше.
— Чего не спишь так поздно? Собралась куда-то развлекаться? — бросил на ходу Цзинь Нань, уже положив руку на дверную ручку.
Сяо Ба закусила губу, смущенно опустила голову и прошептала:
— Я... тебя ждала.
Она заметила его возвращение еще тогда, когда он только подошел к дому.
По правде говоря, с тех пор как Цзинь Нань уехал в Мьянму, она каждый день то и дело заглядывала в глазок, а по вечерам бегала во двор проверять, горит ли свет в его окнах.
— Ждала меня? — Цзинь Нань хмыкнул, невольно подумав: уж не влюбилась ли она в него часом?
Такое было вполне возможно.
Если не брать в расчет то, что спасенные легко воспылают особыми чувствами к своим спасителям, одной лишь его смазливой внешности хватило бы, чтобы вскружить голову тысячам юных красавиц.
При этой мысли он исподлобья окинул Сяо Ба оценивающим взглядом. По правде говоря, внешность у нее была что надо: и фигура при ней, и красота, и образование. Такая в роли девушки — точно не в убыток.
И если уж быть до конца честным, будучи нормальным здоровым мужчиной с деньгами в кармане, Цзинь Нань и сам не прочь был закрутить роман.
К тому же ему уже исполнилось двадцать семь — давно пора обзаводиться подругой. Родители ушли рано, а не то по местным шаораоским обычаям ранних браков у него уже бегали бы дети, способные сами сходить в магазин за соевым соусом.
— Меня зачислили в Главный госпиталь Народно-освободительной армии. Через несколько дней я уезжаю на север, — произнесла Сяо Ба.
Услышав это, те самые «дурные мысли», только что зародившиеся в голове Цзинь Наня по отношению к девушке, тут же улетучились. Стоило ему представить отношения с Сяо Ба, как в воображении тут же всплывали либо изнуряющий роман на расстоянии, либо необходимость тащиться за ней на север.
Ни один из вариантов его не устраивал.
К тому же само поступление в армейский госпиталь говорило о том, что будущее Сяо Ба обещает быть весьма блестящим. А вот его собственные перспективы...
— Поздравляю, — с легкой улыбкой сказал Цзинь Нань.
— Брат Нань, я... я... — Сяо Ба опустила голову и замялась, словно собиралась сказать что-то, от чего ей было жутко неловко.
Цзинь Нань посмотрел на нее, мысленно гадая: неужели сейчас прозвучит заветное «Я люблю тебя»?
— Давай добавим друг друга в Вичат! Когда я уеду на север и перестану видеть папу с мамой, я смогу расспрашивать тебя об их жизни, — выдавила наконец Сяо Ба после долгих колебаний.
Цзинь Нань изобразил вежливую, но натянутую улыбку, достал телефон и вывел на экран свой QR-код.
Отсканировав контакт, Сяо Ба пустилась бежать — словно испуганный кролик, она стремглав скрылась за своей дверью. Цзинь Нань посмотрел на всплывшее на экране уведомление о заявке в друзья и тоже вернулся в квартиру.
Почистив зубы, приняв душ и закинув одежду в стиральную машину, он кое-как дотащил уставшее тело до кровати и мгновенно провалился в глубокий сон.
В отличие от него, спавшего сладким сном, Сяо Ба вороталась в постели и никак не могла сомкнуть глаз. Ее снедали раскаяние и страх: она жалела, что не хватило смежности проявить решительность, и боялась, что эта трусость станет причиной пожизненного сожаления.
Чем больше она думала об этом, тем сильнее раздражалась. Схватив телефон, она открыла Вичат, уставилась на аватар с кинжалом и надписью «Пользователь принял ваше приглашение в друзья», глубоко вздохнула, зашла в чат и набросала три заветных слова.
Но в самый момент отправки ее охватил такой ужас, что она тут же стерла набранное.
Стерев, она снова засомневалась и принялась вбивать их по новой — только чтобы опять всё удалить.
Так она повторяла процедуру набора и стирания раз семь или восемь, пока на девятый наконец не набралась храбрости и наугад не отправила сообщение.
Десять секунд... Тридцать секунд...
Видя, что собеседник упорно не отвечает, Сяо Ба испытала трепет и напряжение такой силы, что ей стало трудно дышать. В панике она спешно отменила отправку.
— Тряпка! — мысленно обругала себя девушка и с досады натянула подушку на голову.
Наступило следующее утро.
В восемь часов утра выспавшийся и посвежевший Цзинь Нань поднялся с постели. Первым делом он схватил телефон, открыл Вичат и снова перевел Ма Дапэню двести тысяч юаней.
Какими бы соображениями ни руководствовался Ма Дапэнь, увязываясь за ним в Мьянму, деньги человеку отдать было нужно. В конце концов, это были кровные — те самые, что зарабатываются ценой собственной жизни, да и семья у парня жила бедно.
«Забирай деньги и даже не думай возвращать. Иначе пеняй на себя: устрою так, что житья тебе больше не будет в нашей охране, буду сутками мониторить твой пост по камерам», — наговорил он голосовое сообщение.
Выйдя из чата, он заметил в диалоге с Сяо Ба пометку о том, что собеседник отменил сообщение.
Хотя это и вызвало у него некоторое недоумение, зацикливаться на пустяках он не стал. Умывшись и облачившись в форму, он в отличном настроении спустился на смену.
Ма Дапэнь тоже прибыл на работу вовремя. Но в отличие от прежнего унылого вида, теперь от него вещала уверенность, а сам он выглядел куда солиднее и бодрее.
Это заставило многих коллег дивиться переменам: они то и дело допытывались, что же такое стряслось с ним за эту неделю. А знавший истинную причину Цзинь Нань про себя философствовал: как же всё-таки деньги преображают людей.
Так Цзинь Нань вернулся к своей прежней беспечной, вальяжной и внушающей трепет жизни начальника охраны. В рабочие часы он вместе с Ма Дапэнем гонял нарушителей парковки и отлавливал нерадивых доставщиков (правила управляющей компании запрещали курьерам въезжать на территорию жилого комплекса на мопедах), а в выходные и свободное время предавался рыбалке, изредка прихватывая с собой и Ма Дапэня.
Стоит признать, рыбалка — штука заразная. Поначалу Цзинь Нань завел это хобби просто ради эксперимента, но стоило ему разок съездить на водоем и вытащить рыбину, как его тут же затянуло по уши. Он спустил кучу денег на покупку самых разных рыболовных снастей через интернет и попутно подсадил на крючок Ма Дапэня, который тоже изрядно потратился на экипировку.
Время шло своим чередом, и в мгновение ока пролетели два месяца.
В один из вечеров около половины двенадцатого, возвращаясь домой после ночной рыбалки, Ма Дапэнь потянулся на пассажирском сиденье и произнес:
— До чего же скучно жить вот так изо дня в день.
— Скучно? — Цзинь Нань не стал ни подтверждать, ни опровергать. — А мне вот очень даже нравится.
Помолчав с десяток секунд, Ма Дапэнь посмотрел на водителя и предложил:
— Брат Нань, как насчет того, чтобы открыть свое дело? Давай займемся бизнесом?
Цзинь Нань бросил на него косой взгляд:
— Каким еще бизнесом?
— Как насчет разведения живности в лесу? Возьмем в аренду большой участок леса, заведем фазанов, кекликов, кроликов. А если удастся прихватить еще и водохранилище — вообще красота, запустим туда рыбу, раков, речных уток.
Лицо Ма Дапэня озарилось мечтательным выражением — казалось, он уже воочию видит рождение своей животноводческой империи.
Не давая собеседнику опомниться, он продолжил развивать мысль:
— Представь: вокруг раскинутся гектары леса — и всё это наша территория! Делай что хотим, простор необъятный, никто над душой не стоит. Можно отстроить поместье, а в свободное время устраивать барбекю — чем не курорт?
Мы можем открыть тир! Будет скучно — постреляем по мишеням, а то и втихаря сходим на кабана. Вокруг всё равно глушь, никому до нас нет дела.
Ма Дапэнь нарисовал картину идиллической пасторальной свободы.
Цзинь Нань призадумался.
Поразмыслив так и эдак... а ведь и впрямь неплохая жизнь получалась.
— Ладно, давай попробуем. Только сразу договоримся: всеми делами будешь рулить ты, я в это не лезу, — без долгих колебаний ответил Цзинь Нань, посчитав затею здравой.
— Есть! — Ма Дапэнь пришел в дикий восторг. Мысль заняться лесным разведением сидела у него в голове не первый день, но в одиночку он не решался — боялся прогореть в один миг и остаться у разбитого корыта. Теперь же, когда Цзинь Нань согласился составить ему компанию, на душе у него отлегло, а уверенности прибавилось.
На следующий день Ма Дапэнь подал заявление об увольнении в охранную компанию «Чанлун». Поскольку специфических обязанностей на посту не было, сдавать дела оказалось не нужно, и уволили его в тот же день.
Оформив уход, Ма Дапэнь отправился в торгово-промышленное управление регистрировать предприятие. Так на свет появилась сельскохозяйственная компания «Терновник». От ее лица он тут же зарегистрировал еще одно подразделение — «Стрелковый клуб "Бог войны"», в чей перечень разрешенных видов деятельности вошли «услуги стрельбы боевыми патронами», «спортивно-стрелковые состязания», «управление спортивными объектами» и тому подобное.
Свидетельство о регистрации было получено, но само по себе оно еще не давало права открывать тир: для этого требовалось дополнительно оформить государственную лицензию на деятельность с повышенной опасностью, разрешения на ношение оружия для персонала, удостоверения инструкторов по стрельбе и охранные сертификаты.
На следующий после Ма Дапэня день Цзинь Нань тоже написал заявление об уходе из компании. Процедура прошла точно так же — день в день, и, обретя полную свободу, он вместе с напарником отправился в банк открывать корпоративный счет.
Они договорились, что вложат по триста тысяч каждый, поделив доли в компании поровну. Если же в дальнейшем потребуется дополнительный капитал, вносить его будет Цзинь Нань, а Ма Дапэнь покроет расходы за счет передачи части своей доли.
На третий день после создания компании оба партнера отправились в уезд Дэсин городского округа Шанрао. Там располагалась гора Дамаошань, находившаяся в самом географическом центре треугольника из гор Саньциншань, Лунхушань, уезда Уюань и города Цэндэчжэнь. Возвышаясь наравне с Саньциншань, она занимала площадь в сто пятьдесят четыре квадратных километра, причем около пяти процентов территории уже было превращено в туристическую зону высшей категории 5А, а остальное пространство представляло собой дикие, безлюдные горы.
Именно Дамаошань и стала их целью: компаньоны планировали арендовать часть горных угодий под лесное хозяйство, а у подножия одного из безлюдных склонов — возвести стрелковый клуб и поместье.
Прибыв в Дэсин, они первым делом направились в уездное управление лесного хозяйства обсуждать условия аренды.
Местные чиновники встретили проект лесного животноводства с распростертыми объятиями: подобный вид деятельности не наносил вреда лесу, а продукты жизнедеятельности животных лишь повышали плодородие почв. Проявив завидную гибкость, лесничество предложило весьма привлекательную цену — десять юаней за му в год.
Посовещавшись с Цзинь Нанем, Ма Дапэнь решил взять в аренду три тысячи му горных лесов, что выливалось в тридцать тысяч юаней арендной платы ежегодно.
Договорившись на месте, они в тот же день подписали десятилетний контракт. Оплата производилась по схеме «один месяц залога плюс год вперед», так что в общей сложности они выложили тридцать тысяч за аренду и еще тридцать тысяч в качестве гарантийного депозита. После уплаты денег сделка по приобретению прав на три тысячи му безлюдных лесных массивов в юго-восточной части горы Дамаошань считалась успешно завершенной.
Стоит отметить, что в самом центре этого трехтысячного участка находилось водохранилище площадью сорок му, которое лесничество по цене обычной земли практически даром присовокупило к проекту в качестве приятного бонуса.
Затем компаньоны отправились в бюро по охране окружающей среды для прохождения экологической экспертизы — лишь после этого можно было приступать к разведению живности.
Впрочем, получив все согласования, они не стали сломя голову закупать животных, а вместо этого записались на курсы инструкторов по стрельбе, организованные Государственным управлением по делам спорта КНР.
Для начала им предстояло пройти обучение в цзянсиском филиале Управления в Наньчане. Программа требовала не менее трехсот часов занятий, да и стоила недешево: четыреста юаней за час, что в пересчете на весь курс выливалось в сто тысяч.
У Ма Дапэня таких денег уже не оставалось, так что за его обучение пришлось платить Цзинь Наню.
Отучившись тринадцать дней в Наньчане, оба товарища по предписанию Управления спорта выехали в Нанкин на квалификационные экзамены.
Будучи ветеранами и лучшими из лучших среди военных, Цзинь Нань и Ма Дапэнь с легкостью сдали все нормативы.
На третий день после завершения экзаменов они благополучно получили на руки сертификаты инструкторов по стрельбе, выданные государственным спортивным ведомством.
С этими бумагами наперевес они отправились в управление общественной безопасности Шанрао оформлять охранные сертификаты. Проверка в полиции заняла четыре дня, после чего заветные корочки были успешно получены.
Следующим шагом стала подача документов на специальные разрешения на ношение оружия для лиц, занятых в сфере особого бизнеса. Сертификаты инструкторов, охранные удостоверения и детальные медицинские справки они отвезли прямо в провинциальное управление общественной безопасности.
Оформление разрешений на оружие оказалось делом самым хлопотным. Помимо прочего, проблемы доставляло то, что кандидатов чуть ли не ежедневно вызывали в управление для допросов и бесед.
провозившись дней десять, они наконец добились выдачи лицензий на оружие для специального персонала, после чего тут же обратились в торгово-промышленное управление Шанрао за получением лицензии на ведение деятельности с повышенной опасностью.
Поскольку сотрудники ведомства прямо предупредили, что этот документ оформляется небыстро, Цзинь Нань и Ма Дапэнь решили параллельно начать возведение фермы, поместья и тира.
Поскольку Ма Дапэнь планировал содержать животных исключительно на вольном выгуле, от строительства капитальных загонов решили отказаться, ограничившись лишь установкой прочной сетки по периметру участка, чтобы предотвратить побег живности.
Высота стальной сетчатой ограды составляла полтора метра при общей протяженности в восемь километров.
Только эта статья расходов обошлась в сто пятьдесят тысяч, после чего на счету компании осталось девятнадцать тысяч.
Чтобы поддержать проект на плаву, Цзинь Нань перевел на корпоративный счет еще два миллиона, а Ма Дапэнь в знак компенсации уступил ему еще двадцать процентов акций.
Как только деньги поступили на счет, Ма Дапэнь приступил к подбору живности. Поразмыслив пару дней, они остановили выбор на пятнистых оленях, индийских замбарах, козах, кроликах, фазанах, шелковистых курах, кекликах, диких утках, белых хорьках, речных раках, пресноводных окунях, мягкотелых черепахах, белом амуре и толстолобике.
Было закуплено восемь полувзрослых пятнистых оленей (два самца и шесть самок) по три тысячи за голову на общую сумму двадцать четыре тысячи.
Индийских замбаров взяли в том же количестве и соотношении (два самца и шесть самок), но по четыре с половиной тысячи за штуку, потратив тридцать шесть тысяч.
Коз (пять самцов и двадцать самок, всего двадцать пять голов) приобрели по тысяче за животное, что составило двадцать пять тысяч.
Шестьсот взрослых кроликов (сто самцов и пятьсот самок) обошлись по двадцать юаней за хвост на сумму двенадцать тысяч.
Четыреста взрослых фазанов (сто самцов и триста самок) — по сорок юаней, итого шестнадцать тысяч.
Пятьсот взрослых кекликов (сто самцов и четыреста самок) по тридцать пять юаней — семнадцать с половиной тысяч.
Триста взрослых диких уток (сто самцов и двести самок) по тридцать юаней — девять тысяч.
Сто пятьдесят полувзрослых белых хорьков (двадцать самцов и сто самок) по триста юаней — сорок пять тысяч.
Мальков раков, окуней, черепах, белого амура и толстолобика взяли по двадцать тысяч каждого вида, выложив за них сто двадцать тысяч.
В общей сложности закупка молодняка обошлась в триста восемьдесят пять тысяч юаней, остаток на счете компании составил миллион восемьсот восемьдесят одну тысячу пятьсот юаней.
Разобравшись с животными, компаньоны без промедления объявили тендер на строительство поместья. Его решили возвести у подножия холма, на территории лесного хозяйства. Площадь участка составляла тысячу квадратных метров, а сам комплекс включал двухэтажную виллу в качестве главного здания, бассейн, сад и небольшой двор.
После публикации тендерных условий одна из строительных компаний запросила два миллиона. После нескольких дней переговоров Ма Дапэню удалось сбить цену до миллиона восьмисот тысяч, на чем и ударили по рукам — работы начались.
На этом этапе Цзинь Нань почувствовал, что ситуация начинает выходить из-под контроля.
Изначально, до того как всё закрутилось, казалось, что двух миллионов с лихвой хватит на все про все. В итоге же, когда тир еще даже не начинали строить, он уже выложил два миллиона двести тысяч, а с учетом двадцати тысяч на обучение общая сумма затрат достигла двух миллионов четырехсот тысяч.
В его личном кармане осталось всего миллион триста тысяч. Если затевать еще и тир, этих денег удержать не удастся, но если отказаться от строительства — коту под хвост пойдут все те усилия, что они потратили на получение справок, разрешений и сертификатов.
Делать было нечего: скрипя сердцем, Цзинь Нань перевел на счет компании еще миллион двести тысяч, оставив себе лишь десятку на карманные расходы. На следующий день после этого перевода Ма Дапэнь запустил в работу проект стрелкового клуба.
Его решили строить по соседству с поместьем, лицом к лесному массиву. Клуб состоял из крытой и открытой зон: крытая часть занимала триста квадратных метров на одном этаже, а вот открытое стрельбище раскинулось куда шире — сто двадцать метров в ширину и восемьсот в длину.
В последующие дни компаньоны разрывались между надзором за стройкой и заселением поступающих животных в лесные угодья. Так в хлопотах пролетел еще один месяц.
За это время пятнистые олени, замбары, козы, кролики, фазаны, шелковистые куры, кеклики, дикие утки, белые хорьки, а также раки, окуни, черепахи и рыба в водоемах были полностью выпущены на волю. Каркасы поместья и тира тоже были возведены, оставалось лишь выложить стены — еще месяц, и всё будет готово.
Приходилось признать, что современные строительные технологии развивались с бешеной скоростью: если раньше на возведение подобных объектов ушло бы не меньше трех месяцев, то теперь управляются за два.
И вот в один из таких дней в полдень у ворот строительной площадки поместья остановился незнакомый «Майбах». Поскольку Цзинь Нань и Ма Дапэнь как раз находились в разбитом у входа временном лагере, машина попалась им на глаза сразу же, как только подрулила.
Мужчины выбрались из палатки и с недоумением во взгляде уставились на иномарку.
Роскошный автомобиль плавно затормозил прямо перед их лагерем, из него тут же вышла женщина в защитной маске, темных очках и бейсболке. Заметив стоявших у палатки Цзинь Наня и Ма Дапэня, она легкой, изящной походкой направилась прямо к ним.

Комментарии

Загрузка...