С самого отъезда из Шанрао и вплоть до начала похищения Тайи с дочерью Ма Дапэнь вообще не представлял, каким именно будет план Цзинь Наня. Но после того, как они захватили мать и дочь и узнали об их происшествии, он всё понял: целью последнего был обмен Тайи и её дочери на Чжоу Юньтанна, находившегося в руках Су Дуци.
Цзинь Нань прижался спиной к несущей колонне, устроившись с ноутбуком на коленях, приподнял бровь и с усмешкой парировал:
— Ты думаешь, одних только матери и дочери будет достаточно?
— Разве они не жена и дочь Су Дуци? — удивился Ма Дапэнь.
— Верно.
— Тогда разве этого мало? — наставительно произнес Ма Дапэнь. — Разве у любого мужчины не самое уязвимое место — это жена и дети? Сейчас у нас в руках его слабое место. Обменять его любимых и близких на то, что он считает всего лишь каким-то «товаром», — он точно согласится.
Цзинь Нань не удержался от смеха:
— Ты слишком наивен.
Ма Дапэнь слегка нахмурился, не соглашаясь с этой критикой.
Видя, что Ма Дапэнь всем видом выказывает несогласие, Цзинь Нань ради пользы дела и удобства их дальнейших операций терпеливо пояснил:
— Мужчина, о котором ты говоришь, — это обычный нормальный мужчина. А Су Дуци разве можно назвать нормальным?
— Он вышел из низов и поднялся с нуля до сегодняшнего дня. Судя как по истории, так и по моему личному опыту, у таких людей есть одна общая черта — безжалостность. Абсолютная безжалостность к кому бы то ни было.
— Думаешь заставить его пойти на компромисс из-за какой-то женщины и ребенка? Рассуждая так, ты слишком примитивно смотришь на Су Дуци.
Ма Дапэнь замолчал, невольно признавая, что в этом есть смысл.
Если бы регионального полевого командира так легко было привязать к семье, он бы никогда не смог забраться на нынешнюю вершину.
— Ты знаешь, что эта парочка не сможет шантажировать Су Дуци, тогда зачем было их похищать? — озгучил он мучавший его вопрос.
— У Су Дуци в общей сложности семнадцать кровных родственников: шесть жен и одиннадцать детей. Одной матери с дочерью, конечно, мало, но что, если взять всех? Ему уже шестьдесят два года, новых он уже не заведёт.
Цзинь Нань мягко улыбнулся. С самого начала его планом было вовсе не похищение пары человек, а захват абсолютно всех родственников Су Дуци.
Ма Дапэнь вытаращил глаза и шокированно уставился на Цзинь Наня:
— Ты сошёл с ума? Это же безумный риск.
Он совершенно не понимал план Цзинь Наня: ради спасения одного-единственного человека похитить больше десятка людей, да к тому же прямых родственников Су Дуци, которых охраняют крупные войсковые соединения.
Обеспечение безопасности заложников — первый принцип спасения заложников!
— Наниматель платит деньги, так что наш риск вполне оправдан, — невозмутимо ответил Цзинь Нань.
— Да нет же, — Ма Дапэнь упер руки в боки и закружился на месте от досады. — Так ты бы лучше просто штурмом взял этот анклав и спас человека! У боевиков в анклаве вооружения куда меньше, чем у родни Су Дуци.
Цзинь Нань сурово посмотрел на Ма Дапэня:
— Я тебя спрашиваю: каков первый принцип спасения заложников?
— Обеспечить безопасность заложников, — выпалил Ма Дапэнь.
В армии тоже проводили контртеррористические тренировки, и главной их темой было как раз освобождение заложников, а первым правилом этого дела являлось сохранение их жизней.
— Штурмовать анклав нам действительно было бы проще, чем похищать родню Су Дуци. Но проблема в том, что мы понятия не имеем, где находится заложник. По моим данным, последний звонок с телефона заложника был зафиксирован в анклаве КК. Однако оттуда незадолго до этого вывезли много людей, и теперь невозможно точно сказать, забрали ли нужного нам человека или он остался в анклаве.
— В такой ситуации, если выбранная нами цель не окажется на месте, возникнет огромный риск разоблачения. А как только нас раскроют... По твоему мнению, станут ли жестокие и бессовестные бандиты убивать своих же охранников ради мести нам и калечить заложника?
Цзинь Нань объяснил причины своих действий.
Но Ма Дапэнь, выслушав его, по-прежнему ничего не понимал. Он возразил:
— С чего им вообще узнавать, что мы собираемся спасать именно этого заложника? Мы просто поищем, не найдем и уйдем в другое место.
— Ха, — усмехнулся Цзинь Нань. — Бандиты злодеи, но не дураки. Стоит тебе зайти в анклав, как они сразу поймут, что наша цель — поиски человека. А поняв это, они быстро догадаются, кого именно мы ищем.
— Тут и гадать особо не нужно. Нанять таких специалистов, как мы, чтобы вытащить человека, может явно не обычная семья. Организаторы телефонного мошенничества знают о финансовом положении жертв порой лучше самих потерпевших. Стоит им только проверить списки, как сразу станет ясно, у кого из пострадавших есть достаточно средств, чтобы нанять спасателей.
Ма Дапэнь снова умолк, не зная, что ответить.
Прошло секунд десять, прежде чем он нашёл новый повод для спора и продолжил:
— Мы же можем сделать вид, что никого не нашли, и нарочно уйти с несколькими людьми, чтобы запутать...
Цзинь Нань резко прервал его, повысив голос до металлического звона:
— Замолчи! Обеспечение безопасности заложников — наш главный принцип. Любая операция должна строиться на этом условии. Если безопасность не гарантирована, о каком спасении вообще может идти речь? Вернуть труп вместо живого человека — ты сможешь после этого смотреть в глаза тем деньгам, что держишь в руках?
С этими словами он опустил взгляд на экран ноутбука и уже мягче добавил:
— В дальнейшей операции можешь не участвовать, оставайся здесь охранять заложницу. Я не люблю работать с теми, кто постоянно ставит под сомнение мои приказы.
Ма Дапэнь опешил всем телом, на его лице отразилось замешательство. В этот момент до него дошло, что он был неправ, и он тут же извинился перед Цзинь Нанем:
— Прости меня, брат Нань, это я уперся рогом. Раз уж я пошел за тобой сюда, то должен беспрекословно тебе подчиняться.
Боясь, что Цзинь Нань не простит его, он опустился на землю и продолжил умолять:
— Возьми меня с собой, брат Нань! Больше я ни в чем усомнюсь, честное слово.
Цзинь Нань вовсе не собирался отстранять его от дела, он лишь хотел, чтобы тот усвоил правила работы с ним: раз уж ввязался в это дело под его началом, изволь выполнять приказы без рассуждений. Разъяснять ему всё было нужно лишь для того, чтобы в процессе операции тот не действовал вслепую и понимал суть происходящего, а вовсе не для того, чтобы устраивать дебаты.
Здесь поле боя, а не защита университетского диплома.
— Натерпелись мы сегодня, отдыхай давай. Если что понадобится — позову.
— Есть, брат Нань!
Ма Дапэнь тяжело выдохнул, отошел в уголок, перекусил чем попало и лег отдыхать.
Цзинь Нань же снова сосредоточился на ноутбуке. Открыв браузер, он ввел адрес сайта, зашел в глобальную систему пеленгации по номеру телефона и вбил в поисковую строку номер второй цели — пятой жены по имени Сюзанна.
Время последнего звонка: три часа назад.
Местоположение: военный госпиталь Каренского ополчения, Пэтхин-роуд, западный район Пхаана.
«Сюзанна...» — пробормотал себе под нос Цзинь Нань и закрыл глаза, обдумывая план операции.
Захватить Сюзанну точно не получится так же легко, как мать и дочь Тайю. Те в тот момент находились в полной расслабленности; и хотя Сюзанна с Су Дуци вряд ли ожидали, что на их родственников снова нападут, её личная охрана наверняка проявит бдительность.
Лететь напролом нельзя, значит, придется брать хитростью.
Вскоре план был готов.
Время пролетело быстро. Солнце скрылось за горизонтом, и на Пхаан опустилась непроглядная ночь. Именно в этот момент Цзинь Нань и Ма Дапэнь перешли к действиям: взяв с собой лишь пистостилеты и гранаты налегке, они направились в город.
Под покровом ночи они без труда проскользнули в черту города и подобрались к внешней стене военного госпиталя Каренского ополчения.
— Помнишь, что делать?
— Помню.
— Отлично, полезли.
Забор больницы оказался невысоким, без колючей проволоки и высокого напряжения. Цзинь Нань и Ма Дапэнь легко перемахнули через него и очутились на территории.
Оказавшись внутри, они разделились и растворились в темноте.
Административный корпус, кабинет главного врача!
— Дзынь-дзынь-дзынь!
На столе завибрировал личный мобильный телефон. Изысканно одетая красавица в белом халате протянула руку. Ее тонкие ухоженные пальцы с красным маникюром легко смахнули экран, принимая вызов, и она поднесла трубку к уху:
— Алло?
— Директор Су, к нам поступил пациент с почечной недостаточностью. Готовы отдать сто тысяч долларов за пересадку почки, сейчас есть донор? — звонил директор частной больницы из Японии, давний клиент Сюзанны.
— Ха, — презрительно усмехнулась Сюзанна. — Если я назову объемы своих запасов почек на втором месте в мире, никто не осмелится назвать себя первыми. Но сто тысяч — это слишком мало. — Она сделала паузу и уже серьезным тоном добавила: — Мы же старые клиенты, давай без лишних слов: полмиллиона долларов. Скидывай мне данные по совместимости, товар отправим в течение четырех часов.
— Ну ты и алчная, при почти нулевой себестоимости так задирать цену! — поворчал собеседник, но тут же согласился: — Ладно, оформляй отправку как можно скорее.
— Договорились.
Сюзанна с улыбкой сбросила вызов, протянула руку к стационарному телефону, чтобы распорядиться насчет подготовки операционной, но не успела ее ладонь коснуться трубки, как сотовый зазвонил снова.
Она подняла аппарат, даже не глядя на незнакомый номер, провела пальцем по экрану и приложила к уху:
— Алло?
— Сюзанна?
Раздался глубокий бархатный мужской голос.
Брови Сюзанны нахмурились. Дело было вовсе не в том, что голос оказался неприятным — просто интонация этого человека ей страшно не понравилась. Знакомые и незнакомые люди всегда обращались к ней исключительно уважительно: «госпожа директор» или «госпожа Сюзанна». Называть её просто по имени... такого она не слышала уже очень давно.
— Вам чего?
Сюзанна в душе подумала: если этот тип снова звонит насчет органов, надо будет заломить ценник втрое выше...
— Тайя и Супа мертвы. Я их убил.
Голос мужчины был поразительно спокойным, словно он говорил о чем-то совершенно незначительном. Услышав это, Сюзанна сузила зрачки до точек и с неверием в голосе переспросила:
— Что ты сказал?
— Вы — наша следующая цель!
Невозмутимо продолжил мужчина на том конце провода.
Сердце Сюзанны рухнуло вниз. В тот же самый миг снаружи донесся глухой взрыв: мощная вспышка пламени в мгновение ока осветила всю больницу, а испуганные крики людей громом прокатились по территории.
— Я заложил в твоей больнице кучу бомб, несколько штук прямо под административным зданием. С нетерпением жду, когда ты превратишься в уголек, — снова произнес мужчина, и в его голосе прозвучало издевательство.
— Бах!
Грянул еще один взрыв, на этот раз совсем-совсем близко!
Лицо Сюзанны побелело как полотно. Череда взрывов заставила ее безоговорочно поверить словам незнакомца. Она бросила телефон, вылетела пулей из кабинета и побежала вниз по лестнице спасать свою жизнь.
Больница уже превратилась в растревоженный улей: в стационаре, административном и многофункциональном корпусах медицинский персонал и пациенты в панике бежали во все стороны.
Сюзанна расталкивала одного врача за другим, в ее голове пульсировали всего две мысли: «Бежать! Спасаться!»
Ее телохранители пытались пробиться к ней, но из-за толпы, заполнившей коридоры и лестничные пролеты, быстро отстали. Сюзанна в одиночестве выскочила из административного здания и сразу же увидела свой служебный «мерседес», который как раз выруливал из внутренних проездов и плавно тормозил у крыльца.
Не раздумывая ни секунды, она подбежала к машине, распахнула заднюю дверь, запрыгнула внутрь и завопила водителю:
— Гони! В парк Гуйшань!
Водитель ничего не ответил, вдавил педаль газа в пол и направил машину к выезду.
Однако перед самыми воротами автомобиль затормозил. На переднее сиденье тут же плюхнулся дородный охранник, а сидевшая сзади Сюзанна нахмурилась и недовольно бросила:
— Кто тебе разрешал садиться? — И, повернувшись к водителю, прикрикнула: — А ты почему остановился?
Водитель ответил на беглом бирманском:
— Госпожа директор, еще один охранник — это дополнительная безопасность. Я ведь о вашей защите забочусь.
Хоть Сюзанна и осталась недовольна, спорить не стала и лишь поторопила шофера ехать быстрее.
Из-за колоссального нервного напряжения она напрочь упустила из виду, что голос водителя звучал совсем не так, как обычно.
Водитель снова нажал на газ, и машина быстро вылетела за ворота.
Главный въезд в больницу уже перекрыла сигнальная лента, а десятки вооруженных до зубов охранников образовали живую цепь, никого не выпуская наружу.
Но едва завидев служебный автомобиль Сюзанны, офицер тут же рявкнул подчиненным уступить дорогу.
Машина беспрепятственно проскочила сквозь строй охраны, выехала со двора на главную улицу, и едва они оказались на магистрали, уголки губ водителя едва заметно приподнялись в незаметной усмешке. Он давил на газ все сильнее, и скорость росла с каждой секундой.
Глядя на мелькающие за окном фонарные столбы, Сюзанна перевела дыхание и зло выругалась:
— Твари поганые, решили на меня покушаться! Вот поймаю — собственноручно сердца вырву и собакам скормлю!
Выпустив пар, она перевела взгляд на шоферское кресло:
— Соображаешь быстро. Деремся до парка Гуйшань — я замолвлю за тебя словечко перед генералом.
— Благодарю, — спокойно отозвался тот.
Сюзанна чуть нахмурилась. Этот голос...
— Почему у тебя голос изменился? — с сомнением протянула она, наконец почуяв неладное.
Охранник на переднем сиденье обернулся к ней, обнажив ряд белых зубов, и ухмыльнулся:
— Конечно изменился.
Лицо Сюзанны перекосило от ужаса. Как раз в этот момент она заметила на улице патрульных солдат пограничных войск Карена и попыталась опустить стекло, чтобы позвать на помощь, но Ма Дапэнь не колеблясь ни секунды взмахнул автоматом и огрел ее прикладом.
Раздался глухой удар. Сюзанна с разбитой головой закатила глаза и тут же обмякла, потеряв сознание.
Цзинь Нань глянул в зеркало заднего вида и хмыкнул:
— Жестковато ты с ней.
Ма Дапэнь пожал плечами:
— Чую нутром, что тварь последняя, удержаться не смог, приложил от души.
— Ха.
Час спустя!
Парк Гуйшань!
В просторной гостиной спальни Су Дуци сидел в кресле из красного дерева, облаченный в желтую шелковую пижаму в традиционном стиле, и неторопливо попивал чай. Вид у него был совершенно невозмутимый, в движениях сквозило полное спокойствие — ни магдалинового намека на панику из-за похищения семьи.
На стуле неподалеку сидела роскошно одетая женщина в традиционном бирманском ярко-желтом наряде. С ног до головы она была увешена золотом и редкими драгоценностями; на коленях женщина баюкала черного кота и, наблюдая за невозмутимым мужем, с легкой усмешкой произнесла:
— Твою младшую жену и дочурку похитили, а тебе хоть бы хны, даже не переживаешь?
Этой роскошной госпожой была не кто иной, как главная жена Су Дуци — Ду Мэйтин.
Вторая по влиянию фигура в Каренском ополчении!
— О чем тут переживать? Цель похитителей — заполучить право на переговоры со мной, рано или поздно они сами выйдут на связь, — Су Дуци отпил глоток чая и прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом.
С самого начала он ни капли не волновался за Тайю с дочкой. Его гнев и злость вызывала лишь никчемность собственных подчиненных: двое лазутчиков устроили переполох в его собственной вотчине, а целая тысяча солдат так и не смогла их поймать.
Ду Мэйтин тихонько фыркнула и продолжила гладить кота.
Раз сам Су Дуци не переживал за Тайю с ребенком, то она и подавно — она бы даже обрадовалась, если бы бандиты пришили эту парочку.
— Командир! Командир!
В гостиную вихрем ворвался адъютант Андо и бросился к Су Дуци:
— Беда! На военный госпиталь совершен налет, пятая жена пропала!
Су Дуци и Ду Мэйтин синхронно подняли головы на адъютанта, и чета одновременно нахмурилась.
— Что произошло? — сдерживая ярость, процедил Су Дуци.
Андо выпалил все как на духу:
— По словам охраны пятой жены, час назад в больнице прогремели два взрыва: один в ста метрах от административного корпуса, второй — в десяти метрах от его главного входа. После взрывов пятая жена в панике выбежала из кабинета. Телохранители пытались догнать ее, но из-за толпы бегущих людей потеряли из виду. Они видели, как она села в свой служебный автомобиль и уехала из больницы.
— Охрана подумала, что она направляется сюда. Но приехав в парк, они выяснили, что духу ее здесь не было. Объехав несколько дорог, они так ничего и не нашли и теперь подозревают, что служебную машину перехватили и увезли бандиты.
Су Дуци с размаху швырнул чашку на ковер, вскочил на ноги и взревел:
— Стадо тупиц, сборище ничтожеств! Пхаан — это наше логово, наша цитадель! Враг приходит к нам домой, делает что хочет и уходит когда хочет! Наши солдаты что, только жрать мастера?!
Он резко развернулся, ткнул пальцем в Андо и рявкнул:
— Всех охранников пятой жены расстрелять! Немедленно расстрелять!
— Есть!
Андо от неожиданности подпрыгнул, вытянулся по струнке, отдал честь и кубарем вылетел из гостиной.
Нападение на трассе в северном пригороде, четвертая жена Линьла и ее дочь в опасности!
— Ублюдки!
Су Дуци сжатым кулаком ударил по столешнице, и ярость в его глазах казалась почти осязаемой.
Ду Мэйтин поднялась с кошкой на руках. Ей уже стало не по себе: совершенно очевидно, что нападавшие целятся не только в Тайю с дочерью, их мишень — все прямые родственники Су Дуци, включая ее саму, двух ее сыновей и дочь.
— Ради безопасности верни в Пхаан всех жен и детей, кто сейчас в разъездах. А тем, кто не в городе, усиль охрану вдвое, чтобы больше никто не смел попасться, — с тяжелым сердцем предложила она.
Су Дуци скрипел зубами. В душе ему ужасно не хотелось принимать такое решение: стоило приказать близким возвращаться, как все тут же поймут, что владыка Карена испугался парочки диверсантов.
В хаотичном мире бирманских полевых командиров лицо — это всё. Лицо означает авторитет; когда тебя уважают, тебя боятся, видя в тебе непреклонного властелина. Но если поползет слух, что ты тоже умеешь трусить, у кое-кого могут зачесаться руки сделать глупость.
И все же, взвесив риски для безопасности семьи, он скрипя сердцем дал добро:
— Ступай звонить.
Волновался он, конечно, не столько о родных, сколько о влиятельных кланах за их спинами — взять хотя бы вторых и третьих жен, чьи родственники обладали огромным весом. Если их захватят, те начнут давить на него, и тогда придется идти на поводу у бандитов.
Ду Мэйтин подошла к столику с телефоном, сняла трубку и принялась по очереди обзванивать тех жен и детей, что находились в Пхаане: Синтию (вторую), Линьла (четвертую) и дочь Ланил, приказывая им немедленно двигаться в парк Гуйшань.
Затем она связалась с остальными членами семьи, находившимися за пределами города, строго предупредив их об опасности.
Вторая жена Синтия, четвертая жена Линьла и дочь Ланил среди ночи покинули свои частные резиденции и под охраной телохранителей на бронированных машинах двинулись к парку Гуйшань.
Четвертая жена Линьла и Ланил были матерью и дочерью и жили под одной крышей, поэтому ехали в одном автомобиле. Кортеж сопровождали четыре вооруженных пикапа и крытый грузовик с тридцатью солдатами.
Колонна без приключений выехала с городских улиц и выкатила на северную объездную дорогу.
Северная трасса являлась единственным путем, ведущим к парку Гуйшань: четырехполосная, широкая, но совершенно неосвещенная. По обочинам тянулись лишь глухие заросли джунглей, никаких зданий вокруг.
При въезде на этот отрезок пути солдаты в пикапах и грузовике невольно подобрались. Их видимость ограничивалась лишь тем кругом света, что выхватывали фары, а скрывающаяся во тьме зелень по обе стороны дороги таила полную неизвестность.
Два нападения за сутки на родственников генерала до предела натянули их нервы, породив паранойю — каждому казалось, что в темноте лесной чащи притаились головорезы.

Комментарии

Загрузка...