Да я уже уволился.
— Капитан? Разве ты можешь сравнивать себя с капитаном?
Услышав, что Ма Дапэнь ставит себя в один ряд с капитаном, Ли Чунгэнь невольно усмехнулся, а затем с презрительным видом произнес:
— Капитан хоть и тоже охранник, получает ненамного больше тебя, но у него есть квартира. Кроме того, что он твой начальник, он еще и твой хозяин! А ты? Что есть у тебя? Только старый дом в деревне.
— К тому же капитан купил машину, «Мерседес» с прицелом на капоте! Он работает начальником охраны чисто ради жизненного опыта, а ты? Кто ты такой? Настоящий деревенский плут.
Услышав первую половину фразы Ли Чунгэня, Ма Дапэнь остался совершенно равнодушен и даже поковырялся в ухе, но когда до него дошло второе, он резко склонил голову набок и уставился на собеседника:
— Чего? Капитан еще и машину купил? «Мерседес»? У него столько денег? Он что, и правда ради опыта работает?
Ли Чунгэнь глубоко затянулся сигаретой и самодовольно улыбнулся:
— Чистая правда! Кажется, купил только сегодня. Сегодня утром я сам открывал ему ворота. Если не веришь, машина вроде бы стоит на парковке у будки охраны, сходишь — посмотришь.
— Охренеть, он и правда мажор, который развлекается ради жизненного опыта.
На лице Ма Дапэня отразились зависть и ревность.
Но в этот момент в его голове что-то щелкнуло.
Сегодня! «Мерседес»! С прицелом на капоте!
Владелец машины позвонил ему и сказал, что за ремонт платить не нужно!
Разрозненные события словно сложились в единую картину, и на поверхность начала всплывать правда. Однако Ма Дапэнь не слишком-то в это верил: он и капитан знали друг друга всего пару дней, с чего бы тому...
Он курил сигарету за сигаретой, безостановочно обдумывая такую возможность в своей голове. Подавленный вид Ма Дапэня заставил Ли Чунгэня подумать, что того крепко задели за живое, и он тут же поспешил утешить коллегу:
— Да не переживай ты так. Кое-какие вещи либо даются человеку с рождения, либо их нет вовсе.
Ма Дапэнь ничего не ответил и молча продолжил курить и размышлять. Вскоре под его ногами валялось уже штук семь-восемь окурков, а в дежурке стало так дымно, что Ли Чунгэню пришлось распахнуть окно.
Тогда же Ма Дапэнь молча открыл дверь и вышел.
— Ты куда это?
Ма Дапэнь проигнорировал вопрос в спину и уверенно зашагал в сторону поста охраны — ему нужно было проверить собственную догадку.
Спустя несколько минут он по привычке добрался до охраны. Еще не доходя до места, он издалека заметил припаркованный на открытой площадке у входа совершенно новый «Мерседес E350» с трехлучевой звездой на капоте.
Он достал телефон, открыл камеру, приблизил изображение и четко разглядел номерной знак.
Гань E01023!
— Это правда... — Ма Дапэнь опустил телефон и с неверием уставился на «Мерседес E350», стоящий в нескольких десятках метров от него. Именно в этот «Мерседес E350» с номером Гань E01023 и врезались его родители.
Он вытащил пачку сигарет, закурил и, присев на край газона, погрузился в глубокие раздумья.
На душе у него было скребуще и тревожно. С одной стороны, он ничего не понимал: почему капитан решил ему помочь? Ведь они всего лишь коллеги, да к тому же знакомые всего пару дней.
С другой стороны, его давило чувство обязательства. Больше всего на свете он боялся быть кому-то должным, потому что не смог бы вернуть долг. И теперь, когда на нем висела такая огромная услуга капитану, как он собирался с ней расплачиваться в будущем?
При этом присутствовала и искренняя благодарность: несмотря на поверхностное знакомство, тот выделил столько денег на помощь. За столько лет взрослой жизни ему еще не доводилось ни слышать, ни видеть о таких добрых людях, но теперь он сам повстречал одного из них.
Ему страшно хотелось пойти к Цзинь Наню и спросить, зачем тот помог, но в то же время он боялся выставить всё на чистую воду и до конца дней нести бремя этого долга.
Ему и без того было тяжело, а добавься к этому еще и такой груз, он боялся просто перестать дышать.
Впрочем, прямо сейчас его уже начинало душить от этого напряжения.
В дежурке начальника охраны Цзинь Нань закинул ногу на ногу и крутил в пальцах ключи от «Мерседеса». Он и помыслить не мог, что настанет день, когда он сядет за руль «мерса», да еще какого — E350.
Правда, цена за этот «мерседес» оказалась высоковата.
Машина хоть и была третьей по счету, но модельного года двадцати третьего — свежая, возрастом меньше двух лет. Первый владелец брал ее из салона за пятьсот пятьдесят тысяч, но не проездил и полугода, как загремел за решетку. Второй владелец забрал ее на судебном аукционе за тридцать пять сотен тысяч, покатался меньше полутора лет, попал в пару мелких и средних аварий, и в итоге Цзинь Наню она обошлась в двести семьдесят тысяч.
На счету у него было двести восемьдесят тысяч, а после выплаты двухсот семидесяти осталось всего десять.
Хорошо еще, что ни семьи, ни девушки, иначе пришлось бы сидеть на голодном пайке.
Эх, быть хорошим человеком оказалось не так уж просто.
Проклятое милосердие!
Следующие несколько дней Цзинь Нань продолжал проводить в комфорте и безмятежности. Пристрастие к курению под «подношения» подчиненных только росло, и теперь на день уже требовалась целая пачка.
Мало того, что он стал больше курить, так еще и в азартные игры ввязался — в коровьи скачки.
Правда, играл по-мелкому, на какие-то юани за кон. Какая бы ни была неудача, выигрыш или проигрыш составлял всего двадцать-тридцать юаней: так, баловство ради убийства скучного времени.
Но эта безмятежная жизнь очень скоро рухнула.
На пятнадцатый день его работы начальником охраны, в один из дней второй половины недели, в дверь квартиры Ли Шуфэнь под номером 602 кто-то постучал.
Как раз были выходные, и вся семья Ли Шуфэнь из трех человек сидела в гостиной перед телевизором. Услышав стук, Ли Шуфэнь поднялась с дивана, направилась к двери и открыла ее.
На пороге стояли мужчина и женщина.
Мужчина был одет в деловой костюм, на запястье красовались дорогие часы, кожаные туфли ослепительно блестели, а волосы были аккуратно зачесаны назад — типичный корпоративный элитный работник. Женщина выглядела не менее изысканно: волосы убраны в высокую прическу, черное платье, маленькие женские часики и сумочка от Hermes в руках. От них исходила невероятная аура.
— Вы кто? — Ли Шуфэнь не узнала их, с первого же взгляда поняв, что они незнакомцы.
— Вы ведь тетушка Ли, верно? — вежливо обратился к ней мужчина, подчеркнуто используя уважительное «вы».
Ли Шуфэнь кивнула:
— Фамилия моя Ли, но вот та ли я тетушка, которую вы ищете, сказать не могу. — Про себя она подумала, что совершенно их не знает, и они, должно быть, ошиблись адресом.
Но следующие слова женщины дали ей понять, что пришли именно к ней.
— Вас ведь зовут Ли Шуфэнь?
Ли Шуфэнь на мгновение замерла и кивнула.
Мужчина тут же вытащил из нагрудного кармана костюма визитку и протянул ее обеими руками:
— Здравствуйте, тетушка, я Чжоу Цзяньбан. — Он указал рукой на спутницу: — А это моя жена, Ду Цзяньвэй.
Выслушав их представление, Ли Шуфэнь мельком взглянула на визитку.
Директор торговой компании Цзяньчжоу по продаже одежды Чжоу Цзяньбан...
Ли Шуфэнь никогда не слышала об этой компании и озадаченно посмотрела на супругов.
— Зачем вы меня ищете?
Чжоу Цзяньбан уже собирался ответить, но жена опередила его. На лице Ду Цзяньвэй читалась немалая тревога:
— Ваша дочь Чжан Сяоба случайно не вернулась домой?
Услышав имя дочки, Ли Шуфэнь мгновенно насторожилась и вцепилась рукой в косяк двери:
— Вы вообще кто такие?
Заметив движение Ли Шуфэнь, Чжоу Цзяньбан поспешил пояснить:
— Тетушка, вы не переживайте, мы не причиним вреда Сяоба. Мы в такой же ситуации, как и вы: нашего ребенка тоже обманом заманили за границу телефонные мошенники.
— А? И ваш ребенок тоже?
Ли Шуфэнь замерла от удивления, после чего в ее сердце тотчас вспыхнуло сочувствие, а бдительность улетучилась. Она пригласила супругов войти.
Войдя в гостиную, Чжоу Цзяньбан и Ду Цзяньвэй увидели целую и невредимую Чжан Сяоба, которая сидела на диване вместе с Чжан Сэньму и уплетала снеки. В глазах гостей одновременно отразились и надежда, и зависть.
— Это еще кто? — настороженно и подозрительно спросил Чжан Сэньму, заметив незнакомцев.
Сяоба отреагировала точно так же.
— Их ребенка тоже обманули и увезли за границу, — бросила Ли Шуфэнь одну фразу, рассеяв подозрения старого Чжана, после чего усадила гостей и налила им по стакану теплой воды из кулера.
Чжоу Цзяньбан и Ду Цзяньвэй приняли воду со словами благодарности.
— Сяоба, иди в комнату, — бросила Ли Шуфэнь многозначительный взгляд на девушку.
Сяоба тут же всё поняла и уже собиралась обуваться, чтобы уйти, но Чжоу Цзяньбан остановил ее:
— Тетушка, у нас есть несколько вопросов к Сяоба, можно нам перекинуться с ней пара слов?
Сяоба растерянно посмотрела на Ли Шуфэнь и Чжан Сэньму. Чжан Сэньму нахмурился и с недоверием поинтересовался:
— Откуда вы вообще узнали, что моя дочь вернулась?
Услышав это, Ли Шуфэнь тоже тут же спохватилась: с тех пор как Сяоба вернулась, они никому на улице об этом не говорили — только близким родственникам, чтобы не привлекать внимание преступников.
Видя, как вся семья напряглась, Ду Цзяньвэй поспешила с объяснениями:
— Мы с Цзяньбаном имеем определенный вес в Шанрао, и об этой новости нам сообщил знакомый из полиции. Сказал, что какая-то девушка в одиночку угнала лодку и сбежала из Камбоджи обратно.
Ли Шуфэнь, Чжан Сэньму и Сяоба одновременно приподняли брови. По этому заявлению они сразу поняли, что супруги — очень богатые люди.
— Спрашивайте что хотите, — великодушно разрешила Ли Шуфэнь. Из сочувствия к людям, у которых тоже украли ребенка, она была готова рассказать всё, что знала сама.
Чжоу Цзяньбан не стал церемониться и обратился прямо к девушке:
— Сяоба, ты действительно сама сбежала из Камбоджи?
Сяоба без колебаний кивнула:
— Да. В тот день у них было какое-то мероприятие, охранников почти не осталось, я воспользовалась моментом и сбежала. Потом встретила доброго человека, который довез меня до причала. У какой-то яхты как раз не были вынуты ключи из замка зажигания, ну я и уплыла на ней.
— Моя дочь вообще любит смотреть короткие видео про мореплавание, у нее есть кое-какой опыт, — вставил ремарку Чжан Сэньму.
Для посторонних такое объяснение звучало безупречно, но для Чжоу Цзяньбана и Ду Цзяньвэй, которые сами увлекались яхтами, в нем зияли дыры.
То, что посмотрев пару роликов о мореплавании, можно научиться управлять моторной яхтой, еще куда ни шло.
Но заявить, что намотревшись таких видео, человек смог перегнать яхту из Камбоджи на Хайнань — абсолютная небылица.
Во-первых, этот морской путь составляет около полутора тысяч морских миль. Плавание в открытом море — это вам не суша со знаками дорожного движения, на море нет никаких указателей. Человек без опыта судоводительского дела просто не способен вести судно через полторы тысячи миль.
Во-вторых, каким бы ни был большим топливный бак яхты, ее дальности хода не хватило бы на полтора тысячелетия. Сяоба бежала в спешке, а значит, не могла захватить с собой запасное топливо. Без дополнительных канистр моторка заглохла бы на середине пути, после чего оставалось бы только поднимать паруса и ловить попутный ветер, корректируя курс. А человек без опыта управления просто не справится с такой задачей.
— Тетушка, дядя, не буду скрывать: у нас дома своя яхта. И это не хвастовство, а к тому, что мы с женой увлекаемся яхтенным спортом уже года два-три и знаем: моторные лодки ходят только в прибрежной зоне, а в открытом море нужны паруса. И мы за пару-тройку лет так и не научились ходить под парусом!
Сначала Чжоу Цзяньбан указал на бреши в их рассказе, а затем перевел взгляд на Сяоба:
— Тебя ведь кто-то спас, верно? Скажи, кто это был?
Сяоба замахала руками, словно одурманенная:
— Нет! Точно нет! Я сама сбежала!
В первый же день по возвращении Ли Шуфэнь наказала ей никому не рассказывать о Цзинь Нане. К тому же девушка сама не хотела доставлять ему лишних хлопот, поэтому намертво стояла на своем.
— Сяоба, тетушка умоляет тебя, скажи правду, пожалуйста!
Ду Цзяньвэй вдруг опустилась прямо на колени перед диваном, глаза ее заслезились, а голос сорвался на плач.
Ли Шуфэнь перепугалась и бросилась поднимать женщину, но в этот момент Чжоу Цзяньбан тоже рухнул на колени. Раздался громкий стук.
— Нашей дочери всего двадцать три года! Она только что окончила университет, впереди вся жизнь, нельзя же ее вот так загубить! Умоляем вас, расскажите! Мы никому не скажем, мы просто хотим умолить этого человека спасти нашу девочку!
В этот момент Чжоу Цзяньбан выглядел вовсе не директором компании и не грозным бизнесменом, а отцом, униженным до самой глубины души.
Ли Шуфэнь и Чжан Сэньму помрачнели. Как родители, да к тому же родители ребенка, побывавшего в лапах заграничных мошенников, они прекрасно понимали чувства супругов, но при этом считали, что не имеют права из чувства жалости предавать Цзинь Наня.
Они оказались в трудном положении: отказать было совестно, а выдать правду — означало поступить подло.
Сяоба тоже не знала, как поступить. Ее чувства полностью совпадали с чувствами родителей, а как человек, побывавший в Камбодже, она отлично знала, насколько страшны эти телефонные мошеннические лагеря и как жутко приходится тем, кто туда попал. Избиения и карцер — еще цветочки, некоторые свирепые менеджеры сразу пускали в ход ножи, а с девушками бывало и хуже: те, кто хоть капельку симпатичнее, подвергались групповым изнасилованиям охранников, а когда те надоедали, их перепродавали. Жизнь там хуже смерти.
Ей еще повезло не испытать на себе этих унижений и мук, но другие — например, дочь Чжоу Цзяньбана — могли и не вытянуть такой счастливый билет.
Теперь же вся семья Ли Шуфэнь оказалась будто на костре: отказаться — значит обречь человека на верную смерть, сказать правду — предать спасителя.
Заметив, что все молчат, Ду Цзяньвэй поняла, что те колебались, и решила дожать их сквозь слезы:
— Мы никому не расскажем, клянусь, никому! И мы готовы заплатить деньги, сколько угодно денег!
— Сестрица, дело же не в деньгах. Мы пообещали человеку, что не станем говорить, — с обреченным вздохом произнесла Ли Шуфэнь.
— Встаньте, на коленях тут толку нет, — вздохнул Чжан Сэньму.
Чжоу Цзяньбан и Ду Цзяньвэй мысленно подтвердили догадку: значит, Сяоба и впрямь не сама вернулась — ее вытащили.
— Дядя, тетушка, если вы не скажете, мы будем стоять на коленях до победного! Выгоните нас — мы останемся на пороге, будем стоять так каждый день, бесконечно! Не сочтите за бесстыдство, у нас ведь единственный ребенок, и другого выхода мы не видим.
Ду Цзяньвэй была готова на всё, лишь бы выяснить, кто вывез Сяоба из Камбоджи, потому что это была ее единственная надежда вернуть дочь.
— Дядя, тетушка, умоляю вас, я поклонюсь вам в ноги!
С этими словами Чжоу Цзяньбан принялся со страшной силой биться лбом о пол, и в тот же миг на полу показалась кровь. Это зрелище напугало хозяев квартиры, и все трое бросились оттаскивать мужчину от пола.
Но Чжоу Цзяньбан уперся, как бык: несмотря на то, что его держали трое, он продолжал из последних сил вколачивать голову в паркет.
Ли Шуфэнь больше не могла на это смотреть: ее выворачивало от вида стоящих на коленях людей, и сердце разрывалось от жалости. Она закричала:
— Ладно, ладно! Сидите смирно! Я пойду свяжусь с этим человеком! Если вы не подниметесь, я никуда не пойду!
Услышав это, Чжоу Цзяньбан наконец остановился, опустился на пол и заплакал:
— Спасибо, тетушка! Спасибо, дядя!
Ду Цзяньвэй тоже разрыдалась в голос.
Успокоив обоих, Ли Шуфэнь в одиночку выскочила из квартиры и стремглав бросилась вниз по лестнице.
Оказавшись во дворе, она достала телефон, собираясь набрать номер Цзинь Наня, как вдруг, по какому-то счастливому стечению обстоятельств, сам Цзинь Нань появился на внутренней дорожке жилого комплекса за рулем служебного электромопеда охраны — он как раз совершал обход территории.
Ли Шуфэнь просияла от радости, тут же спрятала телефон, замахала руками и закричала:
— Сяо Нань! Сяо Нань!
Услышав оклик, Цзинь Нань повернул голову. Заметив зовущую его соседку, он без раздумий развернул руль и не спеша подъехал к ней.
— Чего стряслось, тетушка? — поинтересовался он.
Ли Шуфэнь огляделась по сторонам, убедилась, что вокруг ни души, прикусила нижнюю губу и смущенно произнесла:
— Ты всё еще можешь съездить за границу и вытащить оттуда человека?
Цзинь Нань нахмурился и подозрительно спросил:
— Сяоба опять заманили за границу?
— Да нет, слава богу.
Ли Шуфэнь тут же пояснила:
— Тут одна семья узнала, что Сяоба вернулась, и догадалась, что сама она сбежать не могла. Вот они и разыскали нас с просьбой попросить тебя съездить за границу и вызволить их дочь тоже.
— Исключено, даже не думайте.
Цзинь Нань отказался без малейших колебаний. Спасение Сяоба было для него первой поездкой за границу, она же станет и последней — лезть под пули он больше не собирался.
Жизнь дороже.
Сейчас всё было просто замечательно: в кармане звенят сбережения, зарплата капает вовремя, дни текут спокойно и размеренно. Только полным дураком нужно быть, чтобы тащиться за рубеж спасать кого-то. Спасение людей — это дело полиции, обычным гражданам тут делать нечего.
— Неужели совсем никак? — на лице Ли Шуфэнь проступило разочарование.
Цзинь Нань непреклонно покачал головой:
— Ни в какую.
— Кстати, тетушка, вы же не сказали им про меня? — резко сменив тему, уточнил он.
— Нет-нет, я ничего о тебе им не говорила.
Цзинь Нань остался доволен и кивнул:
— Вот и отлично. Ладно, некогда болтать, тетушка, мне еще обход делать. — С этими словами он развернул мопед, выкрутил ручку газа и укатил прочь.
Ли Шуфэнь проводила взглядом удаляющуюся спину парня, собираясь что-то добавить, но в конце концов все же крикнула в спину:
— У них очень много денег!
— Хоть миллионы, я не поеду! — бросил на ходу Цзинь Нань.
— Два миллиона! Они дают два миллиона!
Два миллиона!
Цзинь Нань резко нажал на тормоз, и в его глазах мелькнуло сомнение.
Хотя ему было всё равно, много ли денег в кармане, но от дополнительных сумм он бы не отказался.
Увидев, что парень остановился, Ли Шуфэнь расплылась в довольной улыбке, быстрой походкой подбежала к нему и принялась уговаривать:
— У них действительно куча денег, своя компания, даже яхта личная дома стоит. Вернешь человека — и деньжат заработаешь, и разбитую семью спасешь. Разве не благое дело?
Цзинь Нань погрузился в раздумья. Спустя долгое время он произнес:
— Дайте мне подумать.
Он не мог принять решение с налету и решил сперва всё тщательно взвесить.
— Хорошенько подумай, как решишь — дай знать.
— Угу.
Цзинь Нань тронулся с места и, продолжая патрулировать территорию, начал обдумывать, стоит ли брать этот заказ.
Проводив его глазами, Ли Шуфэнь с улыбкой удовлетворения развернулась и вернулась в подъезд.
Дома она сразу передала Чжоу Цзяньбану и его жене слова Цзинь Наня о том, что он думает, а заодно призналась, что от себя назвала сумму награды в два миллиона.
Она полагала, что супруги начнут возмущаться такой заоблачной цене, но Чжоу Цзяньбан лишь с досадой воскликнул:
— Два миллиона? Вы слишком мало попросили! Честно говоря, тетушка, эти мошенники уже вытянули из нас три миллиона путем шантажа.
— Тетушка, передайте тому человеку: мы готовы заплатить пять миллионов! Лишь бы он вернул нашу девочку живой, мы дадим пять миллионов! — горячо поддержала мужа Ду Цзяньвэй.
Для них несколько миллионов были сущими копейками — они могли заработать их всего за месяц.
К тому же, помимо трех миллионов, уже отданных вымогателям, они успели отстегнуть полтора миллиона неким авторитетным людям из криминального мира за услуги бывших элитных наемников за рубежом. Только вот «специалист» в первый же день взял аванс, а на следующий испарился.
Они уже потратили столько денег впустую, что пара лишних миллионов ничего не решала, лишь бы нашелся надежный человек, способный вернуть дочь.
Семья Ли Шуфэнь в полном составе замерла от услышанного. Они знали, что супруги зажиточные, но даже представить не могли масштабов их богатства.
— Ладно, я поняла. Чуть позже я снова поговорю с ним. А вы пока поезжайте домой, появятся новости — мы позвоним, тем более что визитки у нас есть.
— Дядя, тетушка, тогда мы поедем, ждем ваших вестей.

Комментарии

Загрузка...