Вернувшись в служебное жильё, я весь день пролежал на кровати. Время для восстановления менталочки и заодно для того, чтобы внимательно изучить записи ESS.
Касаясь волос в коробке для бенто, я невольно провел пальцами по кончикам собственных волос.
«Сделать спиритический сеанс, что ли?»
Сам по себе спиритический сеанс, не такой уж и опасный способ. Главное, не играть во всякую хрень вроде пряток в одиночку. Если подумать, среди ESS полно объектов, дружелюбных к человеку. Почему я раньше не пробовал?
Я встал перед зеркалом. Взяв щепотку волос из коробки для бенто, я зажал их между пальцами и медленно зачесал назад. И естественным образом вплёл эту жутковатую штуку в свои волосы. Когда я закончил, появилось ощущение, что волосы стали слегка длиннее, но поскольку они у меня и так были не особо короткими, в глаза это не бросалось.
— Ай, пофиг, как-нибудь обойдётся.
Выйдя из служебного жилья, я направился в глубь прогулочной тропы, где редко ходили люди. Я медленно перевёл дыхание и сел на ровную землю, сложив ладони. Слишком сильный спиритический сеанс неизбежно призовёт злого духа.
«Молитва, лучшее средство».
Нужно молиться дружелюбному к людям, но сильному существу.
— Чёрной крови жила возвращается к горному духу.
Молитвы из записей Фонда ESS я выучил назубок.
— Тигр ушёл, а медведь остался. Время того терпения впечаталось в кости, и то желание поселилось в плоти.
Городская легенда, это тоже история.
В этом мире, где история и есть сила, как насчёт личности, что возвестила о начале корейских преданий?
Существо, зародившееся от земли и открывшее историю Корейского полуострова через предание. Деревья зловеще зашатались, и ветер больно коснулся кожи.
— Мать, что вкушала полынь и чеснок в густой и тяжёлой тьме, первопредок, что вытерпела три недели по семь дней и стала человеком...
Я призываю зверя, что до упора ел полынь с чесноком и всё-таки стал человеком.
Я закрыл глаза.
— Уннё.
Она осталась легендой даже в записях Фонда ESS. Ходили слухи, что она крайне дружелюбна к потомкам Корейского полуострова, так что я немного надеялся.
Уннё была той самой «связанной памятью», о которой знал любой, кто не спал на уроках истории. В тех коротких записях, где появлялась Уннё, она совершенно точно содействовала корейскому народу.
Ветер стих. Гора замерла, затаив дыхание. В тишине прогулочной тропы я тяжело вздохнул.
«...Все-таки провал?»
Дурак я, раз надеялся, что с помощью предмета класса D для спиритического сеанса появится ESS класса B.
Однако.
Вслед за этим вместо присутствия Уннё зашевелилось нечто более глубокое и древнее.
Гр-р-р-р.
Гора задрожала.
Ч-что за?! Уннё ведь должна была появиться на облаке?
Я поднял голову.
Бум, сам воздух стал тяжёлым. Температура на горе изменилась настолько резко, что даже делать вдох казалось грехом. Этот голос раздался из самого нутра земли.
{ Тигр не отступил. Смеешь называть имя Медведя и вновь раскалывать эту землю? }
Иероглифы, использованные в заклинании, насильно вырвало из моей головы.
Кха-х!
Что это за?!
— Горный Владыка спустился!
— Тигр спускается!
Кто-то прошептал мне прямо на ухо.
Где-то в воздухе раздался и расползся тонкий, как нить, смех:
«Кхи-хи-хи...»
Ветра не было, но деревья согнулись. Птицы не пели, но резко взмыли в небо.
— Моя тень убежала раньше меня.
Потомок, унаследовавший предание о медведе, смеет тревожить гору тигра. Медведь и тигр вошли в одну пещеру; медведь родил человека, а тигр ступил на путь духа-хранителя, защищающего страну.
Я понял, кого призвал.
Сангун, Горный Владыка.
Я умудрился призвать Великого Духа из «Государственного общества защиты от бедствий». Я хотел призвать Уннё и попросить о помощи, но на мой зов откликнулся тигр, который был куда крупнее её.
Мне конец.
Я пригнул голову как можно ниже и изо всех сил старался не смотреть в небо.
«Почему в записях Фонда ESS почти не было упоминаний о призыве Уннё?»
Да потому что тигр уже находился на Корейском полуострове.
Бам!
Вместе со звуком раскалывающейся скалы на небе появилась огромная чёрная тень. Я инстинктивно поднял взгляд. В тот же миг у меня перехватило дыхание.
Огромный белый тигр размером с высотное здание, спускающийся с небес. Поверх его тела, покрытого чёрными полосами, было накинуто белое одеяние допо.
Это и был Сангун.
Зрачки Сангуна молнией уставились прямо на меня.
{ Нарушивший покой горы, кто ты? }
От голоса, прогремевшего подобно грому, меня мгновенно подавило. Я сглотнул. Хотелось упасть в обморок, но отключаться было нельзя.
{ Эта земля исконно принадлежит Тигру. Медведь, став Горным Божеством, переродился в Человека... Как же смеет его потомок идти вспять по кровной жиле и пробуждать Древность? }
Полы его одеяния призрачно развевались в полном безветрии.
Узор, вышитый на подоле, выцвел от времени, но иероглиф в самом центре — 神 — блестел так свежо, будто его вышили только что.
{ С чьего разрешения ты будишь эту гору? }
Он сделал шаг вперёд.
Бум.
Звук такой, будто земля провалилась. Белый тигр остановился прямо передо мной.
«Мне... мне конец».
Нет, нужно жить. Шевели мозгами. Что у меня есть прямо сейчас... А! Есть кое-что.
В тот миг, когда кончики пальцев, шаривших в сумке, коснулись текстуры ткани, дыхание само собой остановилось. Небольшой платок для заворачивания. Внутри аккуратно лежали медовые хлебцы.
«Заранее прошу прощения. Но если я не сделаю этого прямо сейчас, то умру».
Каким бы легкомысленным ни был тигр, нет никого, кто бы не знал тяжести «имени».
И, к огромному счастью. Я знал имя тигра из «Солнца и Луны».
— Его имя... было Юнран.
Стоило мне произнести эти слова, как зрачки белого тигра блеснули.
Тигр назвал человеку своё имя. Это означало, что стоящий перед ним человек глубоко связан с тем тигром.
Голубые глаза Сангуна слегка сузились.
{ Юнран... этот паршивец всё ещё балуется с хлебцами? }
Его низкий смех был похож на гул камня, вызывающий в памяти давние воспоминания.
Недолгое затишье. Он больше не пытался меня убить. Сангун лишь молча пристально смотрел на меня.
Должно быть, это означало: а теперь говори, зачем ты звал Уннё?
— Я... я не потомок этих земель.
Уши Сангуна слегка дёрнулись. На мгновение атмосфера изменилась. Казалось, будто даже деревья и скалы вокруг прислушались к моим словам.
— Я не дитя этих земель.
Чем дальше я говорил, тем сильнее пересыхало в горле. Мне хотелось, чтобы хоть кто-то понял: я не из этого мира. У меня есть дом, куда нужно вернуться. Пожалуйста, скажи, что я не местный.
— Я хочу вернуться.
Сжались кулаки. Я и сам не знал, было ли это стенанием или мольбой, но стоял перед этим исполинским существом, движимый лишь отчаянной надеждой.
— Я... пытался призвать Уннё только потому, что в этих землях открыть путь в конечном счёте может лишь она.
Честно говоря, я просто хватался за соломинку. Земля-то одна и та же, так вдруг получится перебраться, как в параллельный мир, вот такая глупая надежда.
Сангун смотрел на меня не шелохнувшись. Ну конечно, ничего не выйдет.
Однако его огромные ноздри медленно втянули воздух раз, другой.
Словно вычленяя что-то из атмосферы. Запах, исходящий от моего тела, следы, воспоминания.
В этот миг его зрачки едва заметно дрогнули.
{ Жила крови, остаточный гул... Всё так же, но иное. }
Он очень медленно опустил голову и встретился со мной взглядом.
{ Мои дети время от времени заглядывали туда. Под тенью луны за тысячей слоёв... Я помню те мутные глаза. }
Он медленно прилёг передо мной и произнёс.
Кажется, он сделал так, чтобы я не пугался, но, сколько бы он ни принижал своё тело, оно всё равно оставалось гигантским и подавляющим.
{ Коль ты вступил сюда, храня в себе правду, то, хоть я и зовусь Божеством, не могу пренебречь праведностью. }
Он правда собирается помочь?
{ Прежде чем стать властелином горы, я защитник, охраняющий кости потомков, унаследовавших кровь Корейского полуострова. }
И затем он сказал:
{ Медведь уже пробудилась. Однако у твоей жилы иная судьбоносная связь с местной Медведицей. }
Полы одеяния Сангуна медленно зашевелились и раскрылись передо мной. В то же мгновение показалось, будто небо тихо дрогнуло, и в моей руке что-то оказалось.
Небольшая подвеска норигэ. На узелковом шнурке, тонком, как серебряная нить, висел кусочек белого нефрита размером с фалангу пальца. Этот белый нефрит был грубо выскоблен с одной стороны, будто отколот резцом, а на внутренней его стороне был слабо выгравирован иероглиф «山».
Шнурок состоял из трёх нитей. Красной, синей и... белой!
«Охренеть. Это же билет на призыв Сангуна».
Он даёт мне такую вещь?! Вау, с ума сойти!
{ Дух-хранитель по природе своей обязан блюсти нейтралитет, так что не думай, будто я стану помогать тебе бездумно. }
В одно мгновение белый тигр исчез прямо у меня из-под носа.
«Норигэ Сангуна!»
Насколько я знал, эта штука обладала пассивной способностью не подпускать близко всякую мелкую нечисть. Иными словами, эксклюзивное средство от нечисти для граждан Республики Корея.
«Государственное общество защиты от бедствий», это международная организация с отделениями по всему миру, вроде ООН. Но атмосфера в отделениях каждой страны разная.
Иначе и быть не могло, ведь городские легенды в разных культурах воспринимаются по-разному. В каких-то странах носят доспехи рыцарей, в каких-то, вооружаются до зубов, как киборги.
«Вот почему наши госслужащие ходят в масках Хахве».
Я сжал в руке норигэ, а затем осторожно засунул его во внутренний карман куртки. Кажется, только сейчас всё постепенно начинает проясняться.
Хоть я и связался с госслужащими, но всё же это пересечение было лишь мельком. Вряд ли мы пересечёмся ещё сильнее.
Место, где полы одеяния Сангуна развевались на ветру перед тем, как рассеяться, оставляло в душе странное чувство.

Комментарии

Загрузка...