Сунь Мяомяо работала в паре с Ван Ти далеко не первый день. Едва взглянув на лицо напарницы, она сразу поняла, какие мысли роятся у той в голове. Покачав головой, Мяомяо негромко произнесла:
Сунь Мяомяо работала в паре с Ван Ти далеко не первый день. Едва взглянув на лицо напарницы, она сразу поняла, какие мысли роятся у той в голове. Покачав головой, Мяомяо негромко произнесла:
— Ти, брось ты это. Парень больно гордый. Я еще в машине попыталась немного прощупать почву, так он и бровью не повел. Подумай сама: с его-то положением... Да он каких только женщин не перевидел! С чего бы ему на нас заглядываться?
— Ти, брось ты это. Парень больно гордый. Я еще в машине попыталась немного прощупать почву, так он и бровью не повел. Подумай сама: с его-то положением... Да он каких только женщин не перевидел! С чего бы ему на нас заглядываться?
— Это еще бабушка надвое сказала, — не сдавалась Ван Ти. — Слышала ведь поговорку: дикая роза всегда милее домашней? Эти мажоры привыкли к холеным светским львицам, они им до смерти надоели. А мы девушки простые, миловидные — как раз для того, чтобы сменить обстановку и попробовать что-то новенькое.
— Это еще бабушка надвое сказала, — не сдавалась Ван Ти. — Слышала ведь поговорку: дикая роза всегда милее домашней? Эти мажоры привыкли к холеным светским львицам, они им до смерти надоели. А мы девушки простые, миловидные — как раз для того, чтобы сменить обстановку и попробовать что-то новенькое.
Она решительно заглянула подруге в глаза:
Она решительно заглянула подруге в глаза:
— Обычно нам попадаются только пузатые папики при деньгах, у которых и жены есть, и песок уже сыплется. А тут — молодой, статный парень! Такой шанс упускать нельзя. От этого, между прочим, зависит наше счастье на всю оставшуюся жизнь. Мяомяо, неужели тебе хочется всю жизнь вот так перебиваться? Природа наградила нас и фигурой, и личиком. Неужели ты готова растратить эту красоту на каких-нибудь нищебродов? Поверь мне, если мы объединим усилия, то точно приберем его к рукам. А потом разделим плоды победы и будем до конца дней купаться в роскоши. Ну как тебе план?
— Обычно нам попадаются только пузатые папики при деньгах, у которых и жены есть, и песок уже сыплется. А тут — молодой, статный парень! Такой шанс упускать нельзя. От этого, между прочим, зависит наше счастье на всю оставшуюся жизнь. Мяомяо, неужели тебе хочется всю жизнь вот так перебиваться? Природа наградила нас и фигурой, и личиком. Неужели ты готова растратить эту красоту на каких-нибудь нищебродов? Поверь мне, если мы объединим усилия, то точно приберем его к рукам. А потом разделим плоды победы и будем до конца дней купаться в роскоши. Ну как тебе план?
Лицо Сунь Мяомяо отразило внутреннюю борьбу. Но в конце концов жадность взяла верх над остатками благоразумия. Она решительно кивнула:
Лицо Сунь Мяомяо отразило внутреннюю борьбу. Но в конце концов жадность взяла верх над остатками благоразумия. Она решительно кивнула:
— Ладно, Ти. Давай рискнем.
— Ладно, Ти. Давай рискнем.
***
***
В роскошном кабинете генерального директора Чжао Жу при виде вошедшего Лу Юя тут же поднялась из-за массивного стола. Лицо её расплылось в приветливой улыбке:
В роскошном кабинете генерального директора Чжао Жу при виде вошедшего Лу Юя тут же поднялась из-за массивного стола. Лицо её расплылось в приветливой улыбке:
— О, Сяо Юй пришел! Ну и редкий же ты гость. Мои люди целых пять дней караулили тебя, чтобы наконец пригласить. Проходи, присаживайся!
— О, Сяо Юй пришел! Ну и редкий же ты гость. Мои люди целых пять дней караулили тебя, чтобы наконец пригласить. Проходи, присаживайся!
Лу Юй скромничать не стал. Он сразу опустился на мягкий кожаный диван и скользнул взглядом по Чжао Жу. Очаровательное, чувственное лицо, зрелая соблазнительная фигура, напоминающая спелый персик...
Лу Юй скромничать не стал. Он сразу опустился на мягкий кожаный диван и скользнул взглядом по Чжао Жу. Очаровательное, чувственное лицо, зрелая соблазнительная фигура, напоминающая спелый персик...
— Госпожа Чжао, вы искали меня по какому-то делу? — прямо спросил он.
— Госпожа Чжао, вы искали меня по какому-то делу? — прямо спросил он.
— К чему такая спешка? — певуче отозвалась Чжао Жу, тихо рассмеявшись. — Не зря говорят: кто поспешит, тот людей насмешит, а ты пришел как раз вовремя. Я только-только сварила кофе. Оцени-ка моё мастерство.
— К чему такая спешка? — певуче отозвалась Чжао Жу, тихо рассмеявшись. — Не зря говорят: кто поспешит, тот людей насмешит, а ты пришел как раз вовремя. Я только-только сварила кофе. Оцени-ка моё мастерство.
— Спасибо, госпожа Чжао, но не стоит, — поспешно отказался Лу Юй. — Не люблю кофе, от одного запаха воротит. Говорите сразу, в чём дело. Мы с малышкой ещё не обедали, нужно поскорее найти какое-нибудь место.
— Спасибо, госпожа Чжао, но не стоит, — поспешно отказался Лу Юй. — Не люблю кофе, от одного запаха воротит. Говорите сразу, в чём дело. Мы с малышкой ещё не обедали, нужно поскорее найти какое-нибудь место.
— Ещё не обедали? Вот и отлично! Я тоже голодна, так что перекусим вместе, — обрадовалась Чжао Жу. — Мы в «Небесах на земле» как раз наняли двух великолепных поваров. Готовят — пальчики оближешь. Вот заодно и оценишь их стряпню.
— Ещё не обедали? Вот и отлично! Я тоже голодна, так что перекусим вместе, — обрадовалась Чжао Жу. — Мы в «Небесах на земле» как раз наняли двух великолепных поваров. Готовят — пальчики оближешь. Вот заодно и оценишь их стряпню.
Лу Юй мысленно дал себе сочную затрещину. И надо же было так ляпнуть! Сам ведь напросился на приглашение.
Лу Юй мысленно дал себе сочную затрещину. И надо же было так ляпнуть! Сам ведь напросился на приглашение.
— Право слово, не нужно, госпожа Чжао. Мы выйдем и перекусим где-нибудь поблизости, — попытался дать задний ход парень.
— Право слово, не нужно, госпожа Чжао. Мы выйдем и перекусим где-нибудь поблизости, — попытался дать задний ход парень.
— Ты за кого меня принимаешь? — притворно надулась Чжао Жу. Она подошла к столику, держа в руках две чашки, и поставила одну перед Лу Юем. — Прийти ко мне в гости и уйти голодным? Об этом и речи быть не может. Давай, сделай хоть глоток. А насчет «не привык» — это ты просто хорошего кофе мало пил. Хороший кофе — вещь полезная: и бодрит, и для кожи полезно. Если пить регулярно, организм только спасибо скажет.
— Ты за кого меня принимаешь? — притворно надулась Чжао Жу. Она подошла к столику, держа в руках две чашки, и поставила одну перед Лу Юем. — Прийти ко мне в гости и уйти голодным? Об этом и речи быть не может. Давай, сделай хоть глоток. А насчет «не привык» — это ты просто хорошего кофе мало пил. Хороший кофе — вещь полезная: и бодрит, и для кожи полезно. Если пить регулярно, организм только спасибо скажет.
Лу Юй вежливо кивнул, решив не спорить, но чашку отодвинул.
Лу Юй вежливо кивнул, решив не спорить, но чашку отодвинул.
— Хорошо, госпожа Чжао. Но всё же — зачем вы меня пригласили?
— Хорошо, госпожа Чжао. Но всё же — зачем вы меня пригласили?
— Не торопись ты так... — Чжао Жу сделала глоток из своей чашки и перевела взгляд на ребенка, сидевшего на коленях у Лу Юя. Малышка во все глаза разглядывала незнакомую красивую тетю. — Это ведь Мэнмэн, верно?
— Не торопись ты так... — Чжао Жу сделала глоток из своей чашки и перевела взгляд на ребенка, сидевшего на коленях у Лу Юя. Малышка во все глаза разглядывала незнакомую красивую тетю. — Это ведь Мэнмэн, верно?
Услышав свое имя, девочка удивленно захлопала длинными ресницами.
Услышав свое имя, девочка удивленно захлопала длинными ресницами.
— Мэнмэн, поздоровайся с тетей, — мягко попросил Лу Юй, ласково погладив девочку по голове.
— Мэнмэн, поздоровайся с тетей, — мягко попросил Лу Юй, ласково погладив девочку по голове.
— Здравствуйте, тетя, — послушно пролепетала Мэнмэн своим тоненьким детским голоском.
— Здравствуйте, тетя, — послушно пролепетала Мэнмэн своим тоненьким детским голоском.
— Какая милая девочка! — Чжао Жу заулыбалась еще теплее и призывно протянула к ней руки. — Иди ко мне, золотце, тетя тебя обнимет.
— Какая милая девочка! — Чжао Жу заулыбалась еще теплее и призывно протянула к ней руки. — Иди ко мне, золотце, тетя тебя обнимет.
Однако Мэнмэн радушия не оценила. При виде протянутых рук она испуганно сжалась, еще сильнее вжалась в Лу Юя и робко посмотрела на него снизу вверх. От этого беззащитного, жалобного взгляда сердце невольно сжималось от нежности.
Однако Мэнмэн радушия не оценила. При виде протянутых рук она испуганно сжалась, еще сильнее вжалась в Лу Юя и робко посмотрела на него снизу вверх. От этого беззащитного, жалобного взгляда сердце невольно сжималось от нежности.
— Извините, госпожа Чжао, она у нас стеснительная, чужих боится, — примирительно улыбнулся Лу Юй, крепче прижимая к себе кроху и даже не думая передавать её в чужие руки.
— Извините, госпожа Чжао, она у нас стеснительная, чужих боится, — примирительно улыбнулся Лу Юй, крепче прижимая к себе кроху и даже не думая передавать её в чужие руки.
Чжао Жу, будучи опытным предпринимателем, съевшим собаку на деловом этикете, и бровью не повела. Никакого смущения на её лице не отразилось — она непринужденно убрала руки и перевела взгляд на белого волчонка, примостившегося на плече у парня.
Чжао Жу, будучи опытным предпринимателем, съевшим собаку на деловом этикете, и бровью не повела. Никакого смущения на её лице не отразилось — она непринужденно убрала руки и перевела взгляд на белого волчонка, примостившегося на плече у парня.
— Какой очаровательный зверёк, — ласково заметила она.
— Какой очаровательный зверёк, — ласково заметила она.
— Спасибо, — сухо поблагодарил Лу Юй. Видя, что женщина упорно увиливает от сути разговора, он решил расставить точки над «и»: — Госпожа Чжао, давайте ближе к делу. Зачем вы меня пригласили? Если у вас ничего важного нет, то мы, пожалуй, пойдем.
— Спасибо, — сухо поблагодарил Лу Юй. Видя, что женщина упорно увиливает от сути разговора, он решил расставить точки над «и»: — Госпожа Чжао, давайте ближе к делу. Зачем вы меня пригласили? Если у вас ничего важного нет, то мы, пожалуй, пойдем.
— Погоди, не спеши, — остановила его Чжао Жу.
— Погоди, не спеши, — остановила его Чжао Жу.
Она достала из сумочки пластиковую карту, положила её на журнальный столик и изящным жестом пододвинула к Лу Юю.
Она достала из сумочки пластиковую карту, положила её на журнальный столик и изящным жестом пододвинула к Лу Юю.
— Сяо Юй, история с теми двумя тысячами... Я во всем досконально разобралась. Твоей вины в случившемся нет, а все причастные уже понесли заслуженное наказание. Ты работал в нашем клубе, а мы даже не оформили тебе социальную страховку. К тому же тебе пришлось перенести столько несправедливых обвинений и обид. По трудовому кодексу наше заведение обязано выплатить тебе компенсацию. На этой карте сто тысяч юаней. Считай это скромным возмещением ущерба со стороны «Небес на земле». Очень надеюсь, что ты не откажешься.
— Сяо Юй, история с теми двумя тысячами... Я во всем досконально разобралась. Твоей вины в случившемся нет, а все причастные уже понесли заслуженное наказание. Ты работал в нашем клубе, а мы даже не оформили тебе социальную страховку. К тому же тебе пришлось перенести столько несправедливых обвинений и обид. По трудовому кодексу наше заведение обязано выплатить тебе компенсацию. На этой карте сто тысяч юаней. Считай это скромным возмещением ущерба со стороны «Небес на земле». Очень надеюсь, что ты не откажешься.
Лу Юй мельком взглянул на глянцевый пластик, лежащий на столе, а затем посмотрел Чжао Жу прямо в глаза:
Лу Юй мельком взглянул на глянцевый пластик, лежащий на столе, а затем посмотрел Чжао Жу прямо в глаза:
— Госпожа Чжао, прошлое ворошить не стоит. Мне даже неловко, что вы тратите на эту ерунду свое драгоценное время. А эти деньги я принять никак не могу. Я проработал у вас от силы дней десять, да и то на испытательном сроке, после чего ушел по собственному желанию. Так что никакие компенсации мне не полагаются. Если вы пригласили меня только ради этого разговора, то позвольте откланяться.
— Госпожа Чжао, прошлое ворошить не стоит. Мне даже неловко, что вы тратите на эту ерунду свое драгоценное время. А эти деньги я принять никак не могу. Я проработал у вас от силы дней десять, да и то на испытательном сроке, после чего ушел по собственному желанию. Так что никакие компенсации мне не полагаются. Если вы пригласили меня только ради этого разговора, то позвольте откланяться.
С этими словами он поднялся с дивана, поудобнее перехватил устроившуюся на его руках Мэнмэн и направился к выходу.
С этими словами он поднялся с дивана, поудобнее перехватил устроившуюся на его руках Мэнмэн и направился к выходу.
Глупо отрицать, что сумма в сто тысяч юаней его не прельщала. Деньги любят все, а Лу Юй сейчас нуждался в них как никогда остро. И всё же он твердо помнил старое правило: благородный муж ценит достаток, но берет лишь то, что заработано честно. Легкие деньги из сомнительных источников всегда выходят боком — рано или поздно они непременно обожгут руки.
Глупо отрицать, что сумма в сто тысяч юаней его не прельщала. Деньги любят все, а Лу Юй сейчас нуждался в них как никогда остро. И всё же он твердо помнил старое правило: благородный муж ценит достаток, но берет лишь то, что заработано честно. Легкие деньги из сомнительных источников всегда выходят боком — рано или поздно они непременно обожгут руки.
Лу Юй прекрасно понимал, откуда дует ветер и с чего вдруг управляющая загородным клубом расщедрилась на такую сумму. Причина крылась в притихшей на его руках Мэнмэн, а точнее — в её дедушке, влиятельном старике Ли Чжэньхуа. И это было главным аргументом против щедрого дара.
Лу Юй прекрасно понимал, откуда дует ветер и с чего вдруг управляющая загородным клубом расщедрилась на такую сумму. Причина крылась в притихшей на его руках Мэнмэн, а точнее — в её дедушке, влиятельном старике Ли Чжэньхуа. И это было главным аргументом против щедрого дара.
Парень трезво оценивал свои отношения с генералом Ли Чжэньхуа. Если он сейчас поддастся искушению и примет подачку, в будущем это непременно выльется в крупные неприятности.
Парень трезво оценивал свои отношения с генералом Ли Чжэньхуа. Если он сейчас поддастся искушению и примет подачку, в будущем это непременно выльется в крупные неприятности.
Глядя на то, с какой твердостью молодой человек устоял перед столь заманчивым соблазном, Чжао Жу невольно прониклась к нему уважением. В её глазах промелькнула искренняя симпатия.
Глядя на то, с какой твердостью молодой человек устоял перед столь заманчивым соблазном, Чжао Жу невольно прониклась к нему уважением. В её глазах промелькнула искренняя симпатия.
— Сяо Юй, постой, пожалуйста, — мягко окликнула она его.
— Сяо Юй, постой, пожалуйста, — мягко окликнула она его.
— У вас есть еще какие-то вопросы, госпожа Чжао? — Лу Юй остановился у самой двери и обернулся.
— У вас есть еще какие-то вопросы, госпожа Чжао? — Лу Юй остановился у самой двери и обернулся.
Ссориться с ней Лу Юй не желал. Владелица заведения масштаба «Небес на земле» в Шэньши априори должна обладать колоссальным влиянием и связями на самом верху. Самому Лу Юю, простому парню без роду и племени, переходить дорогу таким людям было крайне опасно.
Ссориться с ней Лу Юй не желал. Владелица заведения масштаба «Небес на земле» в Шэньши априори должна обладать колоссальным влиянием и связями на самом верху. Самому Лу Юю, простому парню без роду и племени, переходить дорогу таким людям было крайне опасно.
— Да так, пустяк, — улыбнулась Чжао Жу. — Хотела сказать, что если с поиском новой работы возникнут трудности, ты всегда можешь вернуться в «Небеса на земле». Мои двери для тебя открыты в любое время.
— Да так, пустяк, — улыбнулась Чжао Жу. — Хотела сказать, что если с поиском новой работы возникнут трудности, ты всегда можешь вернуться в «Небеса на земле». Мои двери для тебя открыты в любое время.
Она заговорщически подмигнула парню и полушутя добавила:
Она заговорщически подмигнула парню и полушутя добавила:
— И конечно, если решишь вернуться, гонять тебя с подносами я больше не стану — нечего талантами разбрасываться. Сразу назначу тебя управляющим или кем-то в этом роде!
— И конечно, если решишь вернуться, гонять тебя с подносами я больше не стану — нечего талантами разбрасываться. Сразу назначу тебя управляющим или кем-то в этом роде!

Комментарии

Загрузка...