Всё утро Лу Юй провёл в кабинете, изучая документы, которые ему передал Чжан Фа. Его соседка по кабинету, Ван Фэй, за всё время не проронила ни слова. Да и делом она, судя по всему, заниматься не собиралась: то лениво листала модные журналы, то переписывалась с кем-то в интернете.
Всё утро Лу Юй провёл в кабинете, изучая документы, которые ему передал Чжан Фа. Его соседка по кабинету, Ван Фэй, за всё время не проронила ни слова. Да и делом она, судя по всему, заниматься не собиралась: то лениво листала модные журналы, то переписывалась с кем-то в интернете.
Ровно в двенадцать, когда наступил обеденный перерыв, Ван Фэй подхватила сумочку и, звонко цокая высокими каблуками, упорхнула из кабинета. Только теперь Лу Юй окончательно понял, на что намекал У Гуйбяо. Эта девица целыми днями откровенно бездельничала, и Чжан Фа, похоже, держал её при себе исключительно для услады глаз.
Ровно в двенадцать, когда наступил обеденный перерыв, Ван Фэй подхватила сумочку и, звонко цокая высокими каблуками, упорхнула из кабинета. Только теперь Лу Юй окончательно понял, на что намекал У Гуйбяо. Эта девица целыми днями откровенно бездельничала, и Чжан Фа, похоже, держал её при себе исключительно для услады глаз.
Провожать её взглядом Лу Юй не стал и, быстро собравшись, тоже вышел на улицу. Стоило ему переступить порог ювелирного дома «Чжан Фа», как прямо перед ним с визгом тормозов замер серый хетчбэк Hyundai. Окно опустилось, и из салона выглянул улыбающийся У Гуйбяо.
Провожать её взглядом Лу Юй не стал и, быстро собравшись, тоже вышел на улицу. Стоило ему переступить порог ювелирного дома «Чжан Фа», как прямо перед ним с визгом тормозов замер серый хетчбэк Hyundai. Окно опустилось, и из салона выглянул улыбающийся У Гуйбяо.
— Сяо Юй, прыгай в машину! — окликнул его дядя У.
— Сяо Юй, прыгай в машину! — окликнул его дядя У.
— Секунду! — крикнул в ответ Лу Юй.
— Секунду! — крикнул в ответ Лу Юй.
Оглядевшись по сторонам, он приметил неподалёку фруктовую лавку и поспешил туда. Скрепя сердце, юноша отсчитал шестьдесят восемь юаней за приличную с виду подарочную корзину с фруктами и лишь после этого бегом вернулся к машине и скользнул на пассажирское сиденье.
Оглядевшись по сторонам, он приметил неподалёку фруктовую лавку и поспешил туда. Скрепя сердце, юноша отсчитал шестьдесят восемь юаней за приличную с виду подарочную корзину с фруктами и лишь после этого бегом вернулся к машине и скользнул на пассажирское сиденье.
— Сяо Юй, ну и зачем это? — насупился У Гуйбяо, косясь на корзину в его руках. — Идешь в дом к дяде У, а ведёшь себя как чужой.
— Сяо Юй, ну и зачем это? — насупился У Гуйбяо, косясь на корзину в его руках. — Идешь в дом к дяде У, а ведёшь себя как чужой.
Лу Юй смущённо улыбнулся:
Лу Юй смущённо улыбнулся:
— Всё-таки я иду к вам впервые, дядя У. Без гостинца мне было бы совсем неловко.
— Всё-таки я иду к вам впервые, дядя У. Без гостинца мне было бы совсем неловко.
У Гуйбяо лишь покачал головой. Зная деликатный характер парня, он не стал дальше спорить, включил передачу и повёл машину в сторону своего дома.
У Гуйбяо лишь покачал головой. Зная деликатный характер парня, он не стал дальше спорить, включил передачу и повёл машину в сторону своего дома.
Жил У Гуйбяо в жилом комплексе «Чаоян». Конечно, этот микрорайон уступал элитному «Источнику персиковых цветов», но по меркам Шэньши всё равно считался весьма престижным. Цены здесь кусались — больше десяти тысяч юаней за квадратный метр, так что позволить себе такое жильё мог далеко не каждый.
Жил У Гуйбяо в жилом комплексе «Чаоян». Конечно, этот микрорайон уступал элитному «Источнику персиковых цветов», но по меркам Шэньши всё равно считался весьма престижным. Цены здесь кусались — больше десяти тысяч юаней за квадратный метр, так что позволить себе такое жильё мог далеко не каждый.
Если бы дядя У долгие годы не занимался оценкой и торговлей нефритом вместе с Чжан Фа, скопить на подобную квартиру ему бы ни за что не удалось.
Если бы дядя У долгие годы не занимался оценкой и торговлей нефритом вместе с Чжан Фа, скопить на подобную квартиру ему бы ни за что не удалось.
Машина припарковалась у одного из подъездов. Квартира У Гуйбяо находилась на третьем этаже. Поднявшись, хозяин нажал на кнопку звонка. Изнутри донеслись быстрые шаги, замок щелкнул, и тяжёлая металлическая дверь распахнулась. Лу Юй уже набрал в грудь воздуха, собираясь вежливо поздороваться с супругой дяди У, но при виде той, кто стоял на пороге, так и застыл на месте.
Машина припарковалась у одного из подъездов. Квартира У Гуйбяо находилась на третьем этаже. Поднявшись, хозяин нажал на кнопку звонка. Изнутри донеслись быстрые шаги, замок щелкнул, и тяжёлая металлическая дверь распахнулась. Лу Юй уже набрал в грудь воздуха, собираясь вежливо поздороваться с супругой дяди У, но при виде той, кто стоял на пороге, так и застыл на месте.
Вместо представительной женщины средних лет перед ним стояла прелестная девушка лет шестнадцати.
Вместо представительной женщины средних лет перед ним стояла прелестная девушка лет шестнадцати.
Она была необычайно хороша собой: тонкие, изящные черты лица, пушистые ресницы, из-под которых живым блеском сияли большие выразительные глаза, аккуратный носик и нежная, словно светящаяся изнутри кожа. Тёмные шелковистые волосы средней длины свободно рассыпались по хрупким плечам, а косая чёлка едва касалась бровей.
Она была необычайно хороша собой: тонкие, изящные черты лица, пушистые ресницы, из-под которых живым блеском сияли большие выразительные глаза, аккуратный носик и нежная, словно светящаяся изнутри кожа. Тёмные шелковистые волосы средней длины свободно рассыпались по хрупким плечам, а косая чёлка едва касалась бровей.
Одета она была в лёгкое белое платье, украшенное каскадом воздушных кружев и кокетливым бантом на поясе. Наброшенное поверх короткое сиреневое болеро идеально сидело по фигуре, подчёркивая безупречный силуэт.
Одета она была в лёгкое белое платье, украшенное каскадом воздушных кружев и кокетливым бантом на поясе. Наброшенное поверх короткое сиреневое болеро идеально сидело по фигуре, подчёркивая безупречный силуэт.
Заметив гостя за спиной отца, девушка заметно смутилась, и её щёки тут же окрасились лёгким румянцем.
Заметив гостя за спиной отца, девушка заметно смутилась, и её щёки тут же окрасились лёгким румянцем.
— Папа, ты вернулся... — негромко произнесла она и поспешно отступила в сторону, освобождая проход.
— Папа, ты вернулся... — негромко произнесла она и поспешно отступила в сторону, освобождая проход.
— Да, дочка, — У Гуйбяо улыбнулся и, повернувшись к Лу Юю, представил её: — Знакомься, Сяо Юй, это моя дочь, У Ци. Она учится в десятом классе во Второй средней школе Шэньши.
— Да, дочка, — У Гуйбяо улыбнулся и, повернувшись к Лу Юю, представил её: — Знакомься, Сяо Юй, это моя дочь, У Ци. Она учится в десятом классе во Второй средней школе Шэньши.
Затем он посмотрел на дочь:
Затем он посмотрел на дочь:
— Ци-эр, а это твой брат, Сяо Юй.
— Ци-эр, а это твой брат, Сяо Юй.
Слегка потупив взор, У Ци едва слышно произнесла:
Слегка потупив взор, У Ци едва слышно произнесла:
— Здравствуйте, брат Сяо Юй.
— Здравствуйте, брат Сяо Юй.
— Привет, Ци-эр, — отозвался Лу Юй. Опыта общения с девушками у него почти не было, поэтому он просто повторил то ласковое имя, которым её назвал отец.
— Привет, Ци-эр, — отозвался Лу Юй. Опыта общения с девушками у него почти не было, поэтому он просто повторил то ласковое имя, которым её назвал отец.
Пока они обменивались приветствиями, У Гуйбяо увлёк гостя в гостиную. У Ци тихонько закрыла за ними дверь и пошла следом.
Пока они обменивались приветствиями, У Гуйбяо увлёк гостя в гостиную. У Ци тихонько закрыла за ними дверь и пошла следом.
Обстановка в квартире оказалась не столько роскошной, сколько по-домашнему уютной и стильной. Лу Юй прикинул на глаз: площадь жилья составляла около ста квадратных метров. В Шэньши такая недвижимость обошлась бы как минимум в миллион юаней.
Обстановка в квартире оказалась не столько роскошной, сколько по-домашнему уютной и стильной. Лу Юй прикинул на глаз: площадь жилья составляла около ста квадратных метров. В Шэньши такая недвижимость обошлась бы как минимум в миллион юаней.
— Ци-эр, а где мама? — спросил У Гуйбяо, оглядывая комнаты.
— Ци-эр, а где мама? — спросил У Гуйбяо, оглядывая комнаты.
— Она начала готовить, но оказалось, что кончилась соль, — У Ци указала в сторону кухни. — Пришлось ей быстро бежать в магазин. Скоро вернётся.
— Она начала готовить, но оказалось, что кончилась соль, — У Ци указала в сторону кухни. — Пришлось ей быстро бежать в магазин. Скоро вернётся.
— Вот оно что, — кивнул хозяин и обратился к Лу Юю, который как раз бережно пристраивал корзину с фруктами у тумбочки: — Ну, Сяо Юй, присаживайся, не стой в дверях.
— Вот оно что, — кивнул хозяин и обратился к Лу Юю, который как раз бережно пристраивал корзину с фруктами у тумбочки: — Ну, Сяо Юй, присаживайся, не стой в дверях.
— Спасибо, — ответил юноша, чувствуя лёгкое стеснение.
— Спасибо, — ответил юноша, чувствуя лёгкое стеснение.
В этот момент в прихожей звякнули ключи, и в квартиру вошла женщина лет сорока в простом домашнем платье. Тонкие черты её лица выдавали несомненное сходство с У Ци.
В этот момент в прихожей звякнули ключи, и в квартиру вошла женщина лет сорока в простом домашнем платье. Тонкие черты её лица выдавали несомненное сходство с У Ци.
— Мама! — весело воскликнула девочка, спеша навстречу.
— Мама! — весело воскликнула девочка, спеша навстречу.
"И впрямь, супруга дяди У, — мысленно подтвердил свои догадки Лу Юй, поспешно поднимаясь с дивана. — Родная сестра директора Чжан Фа"
"И впрямь, супруга дяди У, — мысленно подтвердил свои догадки Лу Юй, поспешно поднимаясь с дивана. — Родная сестра директора Чжан Фа"
Чжан Лянь выглядела мягкой и очень доброжелательной женщиной. Она ласково улыбнулась дочери, а затем перевела взгляд на Лу Юя, стоявшего возле мужа.
Чжан Лянь выглядела мягкой и очень доброжелательной женщиной. Она ласково улыбнулась дочери, а затем перевела взгляд на Лу Юя, стоявшего возле мужа.
— Лао У, это и есть тот самый Сяо Юй, о котором ты постоянно рассказываешь?
— Лао У, это и есть тот самый Сяо Юй, о котором ты постоянно рассказываешь?
— Здравствуйте, тётушка! — вежливо поклонился Лу Юй.
— Здравствуйте, тётушка! — вежливо поклонился Лу Юй.
— Здравствуй, здравствуй, дорогой, — приветливо отозвалась Чжан Лянь. — Мы с тобой действительно видимся впервые, но твой дядя У прожужжал мне все уши. Каждый день только и слышу, какой ты способный да толковый парень.
— Здравствуй, здравствуй, дорогой, — приветливо отозвалась Чжан Лянь. — Мы с тобой действительно видимся впервые, но твой дядя У прожужжал мне все уши. Каждый день только и слышу, какой ты способный да толковый парень.
Лу Юй неловко улыбнулся, почувствовав, как к щекам приливает жар.
Лу Юй неловко улыбнулся, почувствовав, как к щекам приливает жар.
Заметив его замешательство, Чжан Лянь добродушно рассмеялась:
Заметив его замешательство, Чжан Лянь добродушно рассмеялась:
— Надо же, совсем засмущался! Ну-ну, парень, негоже быть таким робким. С такой застенчивостью жену себе будешь долго искать!
— Надо же, совсем засмущался! Ну-ну, парень, негоже быть таким робким. С такой застенчивостью жену себе будешь долго искать!
Её шутка заставила рассмеяться и У Гуйбяо, и притихшую У Ци. Лу Юй готов был сквозь землю провалиться от смущения. Видя бедственное положение гостя, хозяин дома решил прийти ему на выручку:
Её шутка заставила рассмеяться и У Гуйбяо, и притихшую У Ци. Лу Юй готов был сквозь землю провалиться от смущения. Видя бедственное положение гостя, хозяин дома решил прийти ему на выручку:
— Ладно тебе, А-Лянь, смущать парня. Лучше скажи, обед готов? Сяо Юй ведь только с работы, голодный небось.
— Ладно тебе, А-Лянь, смущать парня. Лучше скажи, обед готов? Сяо Юй ведь только с работы, голодный небось.
— Ох, и правда! Заболталась я с вами, — спохватилась супруга. — Сяо Юй, ты посиди пока в гостиной, поболтай с дядей У и Ци-эр, а я мигом всё закончу на кухне.
— Ох, и правда! Заболталась я с вами, — спохватилась супруга. — Сяо Юй, ты посиди пока в гостиной, поболтай с дядей У и Ци-эр, а я мигом всё закончу на кухне.
— Тётушка, давайте я вам помогу, — тут же вызвался Лу Юй.
— Тётушка, давайте я вам помогу, — тут же вызвался Лу Юй.
— Ещё чего не хватало! — весело возразил У Гуйбяо прежде, чем жена успела вставить слово. — «Благородный муж держится подальше от кухни» — так ведь сам великий Конфуций завещал! Сяо Юй, тебе туда ходу нет.
— Ещё чего не хватало! — весело возразил У Гуйбяо прежде, чем жена успела вставить слово. — «Благородный муж держится подальше от кухни» — так ведь сам великий Конфуций завещал! Сяо Юй, тебе туда ходу нет.
К удивлению Лу Юя, скромница У Ци не выдержала и возмущённо возразила:
К удивлению Лу Юя, скромница У Ци не выдержала и возмущённо возразила:
— Папа, ну что за предрассудки! В какой эпохе ты застрял со своими феодальными пережитками? На дворе двадцать первый век!
— Папа, ну что за предрассудки! В какой эпохе ты застрял со своими феодальными пережитками? На дворе двадцать первый век!
У Гуйбяо лишь сконфуженно ухмыльнулся и спорить с дочерью не стал.
У Гуйбяо лишь сконфуженно ухмыльнулся и спорить с дочерью не стал.
Наблюдая за тем, как глава семейства пасует перед собственной дочерью, Чжан Лянь негромко рассмеялась. На её лице читалось неподдельное семейное счастье.
Наблюдая за тем, как глава семейства пасует перед собственной дочерью, Чжан Лянь негромко рассмеялась. На её лице читалось неподдельное семейное счастье.
— Сяо Юй, папа твой, конечно, загнул со своей философией, но помогать мне действительно не нужно, — ласково подытожила хозяйка. — Мне осталось только пару блюд доделать. Посиди, отдохни, скоро будем обедать.
— Сяо Юй, папа твой, конечно, загнул со своей философией, но помогать мне действительно не нужно, — ласково подытожила хозяйка. — Мне осталось только пару блюд доделать. Посиди, отдохни, скоро будем обедать.

Комментарии

Загрузка...