— Что это значит? — спросила Чжао Жу.
— Что это значит? — спросила Чжао Жу.
Она смерила Лу Юя холодным взглядом, а затем посмотрела на аккуратную пачку банкнот, лежащую на её письменном столе.
Она смерила Лу Юя холодным взглядом, а затем посмотрела на аккуратную пачку банкнот, лежащую на её письменном столе.
Чжао Жу была женщиной властной, и её ровный, лишённый каких-либо эмоций голос мгновенно заставил Лу Юя почувствовать невольное напряжение. Однако это давление не сломило его, а лишь разбудило глубоко запрятанную гордость. Он посмотрел на Чжао Жу и с горькой усмешкой произнес:
Чжао Жу была женщиной властной, и её ровный, лишённый каких-либо эмоций голос мгновенно заставил Лу Юя почувствовать невольное напряжение. Однако это давление не сломило его, а лишь разбудило глубоко запрятанную гордость. Он посмотрел на Чжао Жу и с горькой усмешкой произнес:
— Госпожа Чжао, я отработал в вашей компании десять дней. Мало того что не получил ни гроша, так ещё и остался вам должен две тысячи юаней. Мой оклад — тысяча восемьсот в месяц, то есть в среднем шестьдесят юаней в день. За десять дней набегает шестьсот. Вычитаем шестьсот из двух тысяч — получаем тысячу четыреста. Здесь как раз эта сумма. С этого момента мы в расчете, и я вашей компании больше ничего не должен!
— Госпожа Чжао, я отработал в вашей компании десять дней. Мало того что не получил ни гроша, так ещё и остался вам должен две тысячи юаней. Мой оклад — тысяча восемьсот в месяц, то есть в среднем шестьдесят юаней в день. За десять дней набегает шестьсот. Вычитаем шестьсот из двух тысяч — получаем тысячу четыреста. Здесь как раз эта сумма. С этого момента мы в расчете, и я вашей компании больше ничего не должен!
Услышав язвительный тон юноши, Чжао Жу помрачнела.
Услышав язвительный тон юноши, Чжао Жу помрачнела.
— Что ты себе позволяешь, Лу Юй?! — ледяным тоном спросила она.
— Что ты себе позволяешь, Лу Юй?! — ледяным тоном спросила она.
Признаться, выдерживать гневный взгляд столь эффектной женщины было непросто, однако Лу Юй изо всех сил старался казаться невозмутимым.
Признаться, выдерживать гневный взгляд столь эффектной женщины было непросто, однако Лу Юй изо всех сил старался казаться невозмутимым.
— Всё предельно просто, госпожа Чжао, — ответил он, сохраняя холодное выражение лица. — Я увольняюсь.
— Всё предельно просто, госпожа Чжао, — ответил он, сохраняя холодное выражение лица. — Я увольняюсь.
— Почему? — видя, что парень не пасует под её жестким взглядом, Чжао Жу немного смягчилась. Она указала на оставленные деньги. — Я имею в виду вот это. Откуда долг?
— Почему? — видя, что парень не пасует под её жестким взглядом, Чжао Жу немного смягчилась. Она указала на оставленные деньги. — Я имею в виду вот это. Откуда долг?
— Поскольку я больше не ваш сотрудник, я не обязан отчитываться, — спокойно парировал Лу Юй. — Если вам интересно, спросите у своих подчиненных. Всего хорошего.
— Поскольку я больше не ваш сотрудник, я не обязан отчитываться, — спокойно парировал Лу Юй. — Если вам интересно, спросите у своих подчиненных. Всего хорошего.
Развернувшись, он уверенным шагом направился к выходу.
Развернувшись, он уверенным шагом направился к выходу.
— Стоять! — властно бросила ему в спину Чжао Жу.
— Стоять! — властно бросила ему в спину Чжао Жу.
Лу Юй на секунду замер у порога, но затем, даже не обернувшись, решительно переступил через него и скрылся в коридоре.
Лу Юй на секунду замер у порога, но затем, даже не обернувшись, решительно переступил через него и скрылся в коридоре.
Проводив его взглядом, Чжао Жу и секретарь Ван переглянулись. В глазах обоих читалось явное замешательство, сменившееся горькой усмешкой.
Проводив его взглядом, Чжао Жу и секретарь Ван переглянулись. В глазах обоих читалось явное замешательство, сменившееся горькой усмешкой.
В кабинете на пару минут воцарилась тишина. Наконец секретарь Ван поднялся со своего места:
В кабинете на пару минут воцарилась тишина. Наконец секретарь Ван поднялся со своего места:
— Что ж, госпожа Чжао, мне, пожалуй, тоже пора.
— Что ж, госпожа Чжао, мне, пожалуй, тоже пора.
— Мне очень жаль, секретарь Ван, — виновато вздохнула Чжао Жу. — Ничем не смогла вам помочь.
— Мне очень жаль, секретарь Ван, — виновато вздохнула Чжао Жу. — Ничем не смогла вам помочь.
— Ну что вы, госпожа Чжао, не стоит извиняться, — поспешил успокоить её тот.
— Ну что вы, госпожа Чжао, не стоит извиняться, — поспешил успокоить её тот.
— И все же... — Чжао Жу на мгновение задумалась, а затем с сочувствием спросила: — Как вы планируете преподнести это старому господину Ли?
— И все же... — Чжао Жу на мгновение задумалась, а затем с сочувствием спросила: — Как вы планируете преподнести это старому господину Ли?
На губах секретаря Вана снова заиграла невеселая улыбка.
На губах секретаря Вана снова заиграла невеселая улыбка.
— А как тут еще скажешь? Придется выложить всё как есть.
— А как тут еще скажешь? Придется выложить всё как есть.
— Вашей вины тут нет, — подбодрила его Чжао Жу. — Я сама свяжусь со старым господином Ли и объясню ситуацию. А перед уходом загляните в отдел кадров — у них должны остаться анкетные данные этого парня.
— Вашей вины тут нет, — подбодрила его Чжао Жу. — Я сама свяжусь со старым господином Ли и объясню ситуацию. А перед уходом загляните в отдел кадров — у них должны остаться анкетные данные этого парня.
— Спасибо огромное, — с облегчением выдохнул секретарь.
— Спасибо огромное, — с облегчением выдохнул секретарь.
— Не за что. Пустяки. Но могу я спросить вас об одной вещи? — поинтересовалась Чжао Жу.
— Не за что. Пустяки. Но могу я спросить вас об одной вещи? — поинтересовалась Чжао Жу.
— Спрашивайте, конечно, — вежливо отозвался секретарь. — Если это не секретная информация, я с удовольствием отвечу.
— Спрашивайте, конечно, — вежливо отозвался секретарь. — Если это не секретная информация, я с удовольствием отвечу.
Чжао Жу не удержалась от улыбки:
Чжао Жу не удержалась от улыбки:
— Ну вот, опять эти ваши секретарские уловки! «Если это не секрет...» — то есть расскажете только то, что сами посчитаете нужным, верно? И вежливо, и никаких конкретных обещаний.
— Ну вот, опять эти ваши секретарские уловки! «Если это не секрет...» — то есть расскажете только то, что сами посчитаете нужным, верно? И вежливо, и никаких конкретных обещаний.
Секретарь Ван на мгновение растерялся, а затем слегка покраснел от смущения:
Секретарь Ван на мгновение растерялся, а затем слегка покраснел от смущения:
— Прошу прощения, госпожа Чжао. Профессиональная привычка, ничего не могу с собой поделать.
— Прошу прощения, госпожа Чжао. Профессиональная привычка, ничего не могу с собой поделать.
— Пустяки, — покачала головой Чжао Жу, и в её голосе проскользнули ностальгические нотки. — Мне прекрасно знакомы все тонкости вашей работы. Я ведь и сама когда-то начинала простым секретарем.
— Пустяки, — покачала головой Чжао Жу, и в её голосе проскользнули ностальгические нотки. — Мне прекрасно знакомы все тонкости вашей работы. Я ведь и сама когда-то начинала простым секретарем.
— Спасибо за понимание, госпожа Чжао, — искренне поблагодарил её Ван.
— Спасибо за понимание, госпожа Чжао, — искренне поблагодарил её Ван.
— И все же, — Чжао Жу заговорщически улыбнулась, — почему старый господин Ли так жаждет встречи с этим парнем? Понятно, что тот спас Яни и Мэнмэн, но выразить благодарность можно было и через доверенное лицо. Зачем устраивать личную аудиенцию? Надеюсь, на этот вопрос вы можете ответить?
— И все же, — Чжао Жу заговорщически улыбнулась, — почему старый господин Ли так жаждет встречи с этим парнем? Понятно, что тот спас Яни и Мэнмэн, но выразить благодарность можно было и через доверенное лицо. Зачем устраивать личную аудиенцию? Надеюсь, на этот вопрос вы можете ответить?
— В этом нет никакой тайны, — с явным облегчением выдохнул секретарь. — Маленькая Мэнмэн, внучка старого господина Ли, сильно испугалась во время аварии. Единственным, в ком она видела защиту в тот страшный момент, оказался этот парень. Теперь, когда опасность миновала, малышка все никак не может успокоиться и постоянно плачет, требуя позвать своего спасителя. Старый господин Ли просто не знает, что делать. К тому же он безумно любит внучку и очень её жалеет — она ведь только что потеряла отца. Вот он и поручил мне во что бы то ни стало разыскать и привезти парня.
— В этом нет никакой тайны, — с явным облегчением выдохнул секретарь. — Маленькая Мэнмэн, внучка старого господина Ли, сильно испугалась во время аварии. Единственным, в ком она видела защиту в тот страшный момент, оказался этот парень. Теперь, когда опасность миновала, малышка все никак не может успокоиться и постоянно плачет, требуя позвать своего спасителя. Старый господин Ли просто не знает, что делать. К тому же он безумно любит внучку и очень её жалеет — она ведь только что потеряла отца. Вот он и поручил мне во что бы то ни стало разыскать и привезти парня.
— Вот оно что, — с пониманием кивнула Чжао Жу, но тут же лукаво сощурилась: — А с виду этот Лу Юй такой неотесанный... Кто бы мог подумать, что он так легко находит подход к маленьким девочкам!
— Вот оно что, — с пониманием кивнула Чжао Жу, но тут же лукаво сощурилась: — А с виду этот Лу Юй такой неотесанный... Кто бы мог подумать, что он так легко находит подход к маленьким девочкам!
— Эм... — секретарь Ван замялся, не зная, как реагировать на столь фривольное замечание. К его счастью, в этот самый момент в кармане пиджака требовательно зазвонил телефон.
— Эм... — секретарь Ван замялся, не зная, как реагировать на столь фривольное замечание. К его счастью, в этот самый момент в кармане пиджака требовательно зазвонил телефон.
Ван торопливо вытащил трубку. Выслушав собеседника на том конце провода, он мгновенно подобрался и серьезным тоном произнес:
Ван торопливо вытащил трубку. Выслушав собеседника на том конце провода, он мгновенно подобрался и серьезным тоном произнес:
— Да, старый господин Ли, я понял. Не беспокойтесь, я скоро буду.
— Да, старый господин Ли, я понял. Не беспокойтесь, я скоро буду.
Спрятав телефон, он повернулся к Чжао Жу:
Спрятав телефон, он повернулся к Чжао Жу:
— Прошу меня простить, госпожа Чжао, мне действительно пора бежать.
— Прошу меня простить, госпожа Чжао, мне действительно пора бежать.
— Конечно, — вежливо кивнула она. — Счастливого пути и аккуратнее на дорогах. Провожать не буду.
— Конечно, — вежливо кивнула она. — Счастливого пути и аккуратнее на дорогах. Провожать не буду.
— Всего доброго, госпожа Чжао.
— Всего доброго, госпожа Чжао.
Секретарь Ван спешно покинул кабинет, явно торопясь по какому-то важному делу.
Секретарь Ван спешно покинул кабинет, явно торопясь по какому-то важному делу.
Чжао Жу задумчиво вертела в пальцах дорогую авторучку, глядя на закрывшуюся дверь. На её губах играла легкая, загадочная улыбка.
Чжао Жу задумчиво вертела в пальцах дорогую авторучку, глядя на закрывшуюся дверь. На её губах играла легкая, загадочная улыбка.
Оказавшись на улице перед ночным клубом «Небеса на земле», Лу Юй с облегчением перевел дух. Ему казалось, будто с его плеч свалилась тяжелая гранитная глыба, мешавшая свободно дышать все эти дни. На душе стало на редкость легко и спокойно.
Оказавшись на улице перед ночным клубом «Небеса на земле», Лу Юй с облегчением перевел дух. Ему казалось, будто с его плеч свалилась тяжелая гранитная глыба, мешавшая свободно дышать все эти дни. На душе стало на редкость легко и спокойно.
У Гуйбяо стоял у своего припаркованного автомобиля Hyundai. Увидев спешащего к нему юношу, он расплылся в добродушной улыбке и двинулся навстречу:
У Гуйбяо стоял у своего припаркованного автомобиля Hyundai. Увидев спешащего к нему юношу, он расплылся в добродушной улыбке и двинулся навстречу:
— Ну что, Сяо Юй? Покончил с прежней работой?
— Ну что, Сяо Юй? Покончил с прежней работой?
— Да, дядя У, — Лу Юй решительно кивнул. — Свободен как ветер.
— Да, дядя У, — Лу Юй решительно кивнул. — Свободен как ветер.
— Молодец! — дядя У крепко хлопнул парня по плечу. — Решительность — это хорошо, далеко пойдешь. Ладно, нечего время терять. Поехали в компанию моего шурина. Я уже созвонился с ним, он ждет нас. Хочет лично на тебя взглянуть. Буквально на днях он собирается в командировку в Юньнань, так что если пройдешь собеседование, считай, дело в шляпе!
— Молодец! — дядя У крепко хлопнул парня по плечу. — Решительность — это хорошо, далеко пойдешь. Ладно, нечего время терять. Поехали в компанию моего шурина. Я уже созвонился с ним, он ждет нас. Хочет лично на тебя взглянуть. Буквально на днях он собирается в командировку в Юньнань, так что если пройдешь собеседование, считай, дело в шляпе!
Слова дяди У вселили в Лу Юя надежду. Он кивнул и быстро забрался на пассажирское сиденье. Корейская иномарка плавно тронулась с места и вскоре растворилась в городском потоке, оставив позади помпезные фасады «Небес на земле».
Слова дяди У вселили в Лу Юя надежду. Он кивнул и быстро забрался на пассажирское сиденье. Корейская иномарка плавно тронулась с места и вскоре растворилась в городском потоке, оставив позади помпезные фасады «Небес на земле».
В городе как раз начался утренний час пик. Для такого гигантского двадцатимиллионного мегаполиса, как Шэньши, дорожные заторы были настоящим бедствием. Порой пешком можно было добраться куда быстрее, чем на машине.
В городе как раз начался утренний час пик. Для такого гигантского двадцатимиллионного мегаполиса, как Шэньши, дорожные заторы были настоящим бедствием. Порой пешком можно было добраться куда быстрее, чем на машине.
Путь, который в обычное время занимал от силы минут десять, растянулся на добрых полчаса. Наконец Hyundai припарковался на оживленной улице в самом престижном районе города. Лу Юй вышел вслед за дядей У и поднял голову. Перед ним красовалась сияющая позолотой вывеска: «Ювелирный дом Чжан Фа».
Путь, который в обычное время занимал от силы минут десять, растянулся на добрых полчаса. Наконец Hyundai припарковался на оживленной улице в самом престижном районе города. Лу Юй вышел вслед за дядей У и поднял голову. Перед ним красовалась сияющая позолотой вывеска: «Ювелирный дом Чжан Фа».
Этот ювелирный дом был сравнительно молод, но уже успел заявить о себе в Шэньши. Конечно, до старейших гигантов отрасли с вековой историей ему было далеко — не хватало ни былой репутации, ни прочного авторитета, но дела у фирмы явно шли в гору.
Этот ювелирный дом был сравнительно молод, но уже успел заявить о себе в Шэньши. Конечно, до старейших гигантов отрасли с вековой историей ему было далеко — не хватало ни былой репутации, ни прочного авторитета, но дела у фирмы явно шли в гору.
Дядя У уверенно зашагал к главному входу, и Лу Юй поспешил за ним. Еще в дороге его спутник обмолвился, что владельцем этого престижного заведения является не кто иной, как его родной шурин — директор Чжан Фа.
Дядя У уверенно зашагал к главному входу, и Лу Юй поспешил за ним. Еще в дороге его спутник обмолвился, что владельцем этого престижного заведения является не кто иной, как его родной шурин — директор Чжан Фа.
От этой мысли Лу Юю стало не по себе. Как-никак, «Ювелирный дом Чжан Фа» считался весьма солидной компанией. Захочет ли такой важный человек взять к себе в помощники выпускника заштатного провинциального вуза? Надежда смешивалась с острым чувством неуверенности.
От этой мысли Лу Юю стало не по себе. Как-никак, «Ювелирный дом Чжан Фа» считался весьма солидной компанией. Захочет ли такой важный человек взять к себе в помощники выпускника заштатного провинциального вуза? Надежда смешивалась с острым чувством неуверенности.

Комментарии

Загрузка...