Удар в сердце не убивает мгновенно — я парень опытный, знаю не понаслышке. Жаль только, подобный стаж нигде особо не котируется.
Хотя клинок вряд ли прошёл мимо, дыхание угасало куда дольше, чем казалось.
Я ещё долго стоял на коленях в оцепенении, пока перед глазами всё не поплыло, а уши не заложило глухой ватой. Вскоре во тьме всплыли строки текста:
[Концовка: Дорога Наньи]
[Вид драгоценной девы клана Тан и некоего юноши, лежащих мёртвыми бок о бок, наделал много шума в народе.]
[Глядя на прекрасную деву с белоснежными волосами и лазурными глазами, погибшую от яда, люди судачили, будто какой-то распутник вздумал играть с сердцем дочери клана Тан, за что и поплатился жизнью.]
[Клан Тан, свято чтущий закон мести, пытался отыскать хоть кого-то из близких покойного, чтобы призвать к ответу, но всё было тщетно.]
[Ведь рядом с вами никого не осталось.]
[Священный культ, истомившись в ожидании так и не вернувшейся Святой Девы, постепенно угас.]
[Прежде чем культ обратился в прах, Владыка повёл верных последователей в цзянху, но погиб во время карательного похода, не сумев спалить дотла даже одну секту.]
[Благодаря этому в Поднебесной воцарился покой.]
[Несуществующее сюжетное ответвление.]
*
*
*
[Накопленный кармический долг превысил допустимый предел.]
[Отныне ключевые фигуры, связанные с вами, помнят о ваших деяниях!]
*
*
*
— А знаете? Наша встреча здесь — это воля небес.
Уверенности в том, что смерть непременно вернёт меня назад, не было.
Я сжал ладонью грудь и судорожно перевёл дух. Раны не было и в помине, но фантомная боль возле сердца ощущалась до жути отчётливо.
— Ну, то, что люди обычно зовут судьбой...
Святая Дева, ни черта не смыслящая в суровой жизни, беззаботно шла вперёд и щебетала, но, взглянув на моё лицо, осеклась:
— Вы выглядите совсем неважно... Может, немного отдохнём?
Она смотрела на меня с неподдельной тревогой.
Тяжело и прерывисто дыша, я без сил опустился на ветхие каменные ступени.
— Совсем немного... Давайте переведём дух.
Святая Дева кивнула и резво взбежала обратно по лестнице. Затем плюхнулась рядом, прижавшись ко мне бедром.
Некоторое время она молчала, просто тихо сидя подле меня. Я уж подумал, не смущает ли её неловкость первой встречи... но с её-то неугомонным характером усидеть на месте молча было сродни подвигу. Разумеется, вскоре она снова заговорила:
— Вам тревожно?
— Да.
— И о чём же вы так печётесь? Так уж и быть, я готова вас выслушать! — Святая Дева горделиво выпятила свою отнюдь не выдающуюся грудь.
— Как тут не тревожиться, если мне предстоит тащить до самого Тянь-Шаня такую глупышку?
— Пусть я и глупая, но на волоске от гибели сейчас балансируете именно вы, разве нет?
— Разве я не выгляжу совершенно спокойным?
— Ну... Снаружи-то может быть, а внутри у вас всё наверняка уже изныло от боли.
— С чего бы это?
— Вы же потеряли близких, ставших вам семьёй, из-за негодяев, о которых и говорить-то противно, а потом перебили кучу мастеров праведных сект, верно?
До этой секунды в голове было пусто, но от её слов нутро и впрямь будто обуглилось дочерна.
Умереть вслед за Святой Девой, пожалуй, было глупой, бессмысленной смертью. Но, с другой стороны, в мире, где её больше нет, я просто не нашёл ни единой причины жить дальше.
Оттого ли, что она стала для меня кем-то особенным? Или слишком дорогой?
Нет, это чувство в корне отличалось от банальной привязанности. Точно отличалось... но объяснить словами я не мог, и от этого становилось только тоскливее.
— Можете излить мне чаяния Демонического культа, я не против.
— Не Демонического, а Священного, — с напускной беззаботностью парировала она, пытаясь разрядить повисшую тяжесть.
Однако с каждым словом ей всё труднее удавалось скрывать странную растерянность.
— И вообще, я никого не убивал. За кого вы принимаете главу секты Чханъун?
— ...Совсем никого?
— Да, ни единой души.
Она вела себя так, будто постигла все законы мироздания, но не угадала ни в чём. Должно быть, теперь и сама засомневалась в собственной проницательности. Ведь раньше... то есть до появления главного героя «Хёбун», всё и впрямь происходило в точности так, как предсказывала Святая Дева.
— Ну... значит, время ещё не пришло!
— Для первого знакомства вы как-то слишком настойчиво подталкиваете меня к мести.
— Такова уж ваша судьба. А моя судьба — быть рядом и помогать вам во всём! Разве не романтично?
«Прямо романтика хоть отбавляй», — подумал я и занёс руку для щелбана, но Святая Дева тут же отодвинулась по ступеньке в сторону, предусмотрительно закрыв лоб ладонью.
— И всё же... мы раньше нигде не встречались?
— Разве Святой Деве Священного культа прилично так откровенно липнуть к мужчине, с которым она знакома меньше дня?
— Да нет же, просто то, как вы говорите, как ведёте себя со мной... это вылитая... Ай, забудьте.
Она оборвала фразу на полуслове и просто расплылась в глуповатой улыбке, заминая тему. Судя по тому, что она ни за что не признается, насколько её характер и манера речи похожи на мои собственные, совести у этой девицы не было отродясь.
В прошлом Святая Дева научила меня очень многому. Например, отводить взгляд от суровой реальности за наглыми и нелепыми шуточками или относиться ко всему тяжёлому с предельной лёгкостью. Она твердила, что если принимать всё близко к сердцу и мучиться над каждым ударом судьбы, в этом жестоком мире попросту не выжить.
И вот благодаря её науке я теперь влачу именно такое жалкое существование. Я напрочь забыл, каким был во времена секты Чханъун или в академии, и стал во всём подражать Святой Деве, которая всегда была рядом.
Точнее сказать, я просто разучился улыбаться по-своему.
— Святая Дева.
— Да, я слушаю.
— Как вы только что сказали, мы действительно видимся не впервые.
— Хоть я и не помню, но так и знала!
— Мы днями напролёт ходили, держась за руки, спали в одной комнате, и вы даже целовали меня в лоб.
— Если это правда, то замуж мне уже точно не светит...
— Думаете, я несу собачью чушь?
— Разумеется! Зачем вообще задавать такие очевидные вопросы?
Разозлившись, я снова замахнулся для щелбана, но Святая Дева вскочила на ноги и отсела ещё дальше.
Как бы то ни было, за этой пустой болтовнёй бешеный стук в груди немного утих. Вот всегда так после удара в сердце. В следующий раз надо будет либо сигануть с высокой скалы, либо самому перерезать себе горло.
Хотя прыжок со скалы отпадает: вряд ли это тело разобьётся насмерть. Да и подставиться под чужой клинок не так-то просто — из-за отточенных боевых навыков тело рефлекторно уходит от любых атак по жизненно важным точкам. Быть слишком сильным и выносливым — тоже сплошная морока.
Я отряхнул пыль с одежды и неспешно поднялся. Пора было двигаться, иначе затаившаяся подруга поднимется сюда и снова отравит Святую Деву. Даже в наши общие дни терпением она никогда не отличалась.
— Мне нужно спуститься вниз и кое с кем встретиться. Побудьте пока здесь.
— Вряд ли. Сейчас внизу никого нет...
Святая Дева заявила об этом с какой-то дикой, слепой уверенностью — словно иного расклада в природе существовать не могло. И это говорила женщина, которая ни разу толком не ходила по здешним лесным тропам. Неужто в её ненаглядных небесных скрижалях написано, что сюда никто не придёт?
Она тоже поднялась было следом за мной, но я перехватил её за плечи, силой усадил обратно и негромко бросил:
— Тихо. Сидите здесь. Я быстро со всем разберусь и вернусь.
Заранее обнажив висевший на поясе клинок, я сжал рукоять и, скрадывая шаги, бесшумно двинулся не по тропе, а через густые заросли.
Вот только... на сей раз всё пошло иначе.
Дочь клана Тан не пряталась в густой листве на ветвях деревьев. Напротив, она стояла прямо посреди открытой грунтовой дороги, даже не пытаясь скрыть своё присутствие.
На её лице застыло глубокое смятение. Женщина поочерёдно смотрела то на одну свою ладонь, то на другую, совершенно ошеломлённая.
«Отныне ключевые фигуры, связанные с вами, помнят о ваших деяниях» — так, кажется, гласила та надпись?
Строки снова всплыли в памяти. Неужели они вспомнят абсолютно всё, что было со мной связано?
Если так... помнят ли Соха и Намгун Рин, как убили меня?
Мне хотелось спросить у них обеих: каково это было? Не сжалось ли у них сердце от боли?
Они могли и не горевать вовсе. Мне было бы вполне достаточно, если бы в их груди хоть на мгновение кольнуло. Просто хотелось верить, что в их душах осталась хоть крохотная частица памяти обо мне.
Пусть даже такое желание выглядит жалко.
Чего ради Святая Дева вернула меня в прошлое? Что она во мне разглядела?
И почему... если она могла повернуть время вспять для меня, она не вернулась сама?
Даже если я пойду и спрошу, ответа всё равно не получу. Той женщины, которая проводила со мной дни, порой ненавидела меня, но всё же жалела и утешала, давно уже нет среди живых.
Как же я ненавижу этот мурим.
Он всегда только отбирает. Забирает всё до последней капли, ничего не давая взамен.
Так поступали здешние мастера. Всегда.

Комментарии

Загрузка...