1215 Пусть эта трагедия закончится на мне
Чу Нань завершил осмотр Памелы в мгновение ока.
Не прошло и двух минут, как он отнял руку. Поразмыслив с секунду, он с удивлением спросил Памелу: — Ты и впрямь видела дополнение к технике культивации, которое я выложил в Сеть Млечного Пути?
Памела тихо кивнула: — Да, дворецкий Уилкоран рассказал мне об этом, когда обнаружил запись.
Возможно, из-за того, что лед был сломан, беседа с Чу Нанем давалась Памеле легко, и в ее голосе больше не слышалось прежней нерешительности.
Чу Нань не знал, кем был этот дворецкий Уилкоран, но сейчас это не имело значения.
Проведя осмотр, он выяснил, что положение в ее организме действительно достигло критической точки. И все же, по сравнению с тем состоянием, в котором она находилась на той безымянной планете, наметился основной прогресс. В ее меридианах теплилась слабейшая искра энергии, способная объединять все каналы тела. Она гарантировала, что даже при столь чудовищных разрушениях меридианы сохраняли базовую целостность и не гибли от полного хаоса и потери контроля.
Эта слабая сила в точности совпадала с результатами вычислений Чу Наня, когда он публиковал детали модифицированной техники в Сети Млечного Пути. Судя по внутреннему состоянию Памелы, она действительно нашла его разработки и все это время упорно продолжала практику.
Не будь этого, Чу Нань ни за что бы не поверил, что Памела дожила до сегодняшнего дня. Подобный вчерашнему приступу хаоса внутренней ци, грозивший полным помешательством, давно бы уже произошел, причем в необратимой форме.
Подумав об этом, Чу Нань тихо выдохнул и почувствовал внутреннее облегчение.
Тогда он загрузил измененную методику в Сеть Млечного Пути исключительно ради удачи — на авось.
Он никак не ожидал, что Памела действительно отыщет файл и решится довериться ему.
— Отлично, Памела. Ты веришь мне? — прямо глядя ей в глаза, спросил Чу Нань.
Памела кивнула без малейших колебаний.
— Хорошо. Сейчас расслабься полностью, как в прошлый раз, и представь, что меня здесь нет. Практикуй свою технику в привычном ключе. Я изучу изъяны твоего метода и постараюсь помочь тебе с усовершенствованием. Быть может...
— Постойте! — внезапно вмешался принц Монтик.
Чу Нань и Памела удивленно перевели на него взгляд.
— Что такое, Ваше Высочество?
Принц Монтик нахмурился, глядя на девушку, и покачал головой:
— Памела, так нельзя.
Памела широко распахнула глаза, выражая безмолвный вопрос.
Чу Нань нахмурился: — Почему?
Принц Монтик уставился на Чу Наня и усмехнулся: — Чу Нань, притворяешься дурачком? Разве ты не понимаешь, что действия Памелы равносильны полному раскрытию секретов ее техники культивации перед тобой? Задумал украсть тайну Техники Убивающего Сердца нашего имперского рода Деклан?
На самом деле, находясь на той безымянной планете, он сам горел желанием исследовать странную технику Памелы. К тому же, в ходе общения с ней он действительно подсмотрел немало секретов ее метода.
Тогда он еще не знал, что Памела принадлежала к императорской семье Деклан, и тем более не подозревал, что ее диковинная практика — это прогремевшая на всю галактику Техника Убивающего Сердца.
Однако теперь, когда Чу Нань просил Памелу проделать это на глазах у принца Монтика, это выглядело прямой демонстрацией намерения украсть священную технику. Разве мог он с этим согласиться?
— Это... — Чу Нань посмотрел на Памелу и на миг замялся, но затем его лицо затвердело. — Ваше Высочество, Памела... положение принцессы сейчас очень плачевно. Если мы немедленно не устраним изъяны в ее технике, приступ безумия и потери контроля может повториться в любой момент. Она рискует умереть в любую секунду. Неужели вы хотите просто смотреть на ее смерть?
— Разумеется, не хочу, — покачал головой принц Монтик. — Однако Техника Убивающего Сердца — высшая реликвия нашей династии. Ее утечка недопустима. Я не могу позволить Памела творить подобное, иначе она покроет себя позором и станет преступницей перед лицом всего рода.
Сказав это, он повернулся к девушке: — Памела, не переживай. Как только мы выберемся отсюда, я умолю старейшин рода помочь тебе разобраться с недугом. От тебя требуется лишь как следует отдохнуть в ближайшее время и воздерживаться от использования Техники Убивающего Сердца. Тогда состояние стабилизируется.
— Нет, — Памела посмотрела на принца Монтика, и в ее голосе зазвучала непреклонная твердость. — Я не откажусь от участия в Садовой охоте. Даже если придется умереть.
Принц Монтик остолбенел.
Он точно знал, что за все время знакомства это был самый длинный монолог, слетевший с ее губ.
Но в этих словах сквозила такая железобетонная решимость и готовность встретиться лицом к лицу со смертью, что у него не осталось места для удивления — лишь глухая паника.
— Эй! Памела, ты рехнулась?! — поневоле завопил принц Монтик. — Ты же сгоришь! Тебе в этом году исполнилось всего семнадцать! Неужели так хочется умирать смолоду? Забыла, что еще не оставила потомства своему дому?!
Уголки рта Чу Наня дернулись, а на лице отразилось крайнее изумление.
Ладно бы принц Монтик нес что-то иное, но с какой стати он вдруг заговорил о том, что Памела еще не рожала детей?
Однако, к его полнейшему шоку, при этих словах лицо Памелы изменилось. Она слегка опустила голову, словно этот аргумент действительно возымел над ней власть.
Видя такую реакцию, Чу Наю оставалось лишь беззвучно раскрыть рот от недоумения.
Похоже, для отпрысков имперского рода Деклан продолжение рода стояло на первом месте, затмевая даже вопросы жизни и смерти.
Впрочем, поразмыслив пару мгновений с поникшей головой, Памела вновь подняла взгляд, и ее лицо окаменело в еще более жесткой решимости.
— Раз уж мне суждено погибнуть, пусть эта трагедия оборвется на мне.
Вглядываясь в несгибаемый блеск ее глаз, принц Монтик долго стоял молча, после чего тяжело вздохнул.
Дела семьи принца Салимора были известны ему куда лучше, чем остальным.
Он прекрасно понимал: даже послушайся она уговоров, брось Садовую охоту, вернись домой, забрось тренировки и выйди замуж покорным порядкам — ее потомки все равно продолжили бы изучать порочную Технику Убивающего Сердца во исполнение завещания принца Салимора. И тогда проклятие их ветви рода продолжило бы собирать кровавую жатву.
Слова Памелы звучали как декларация, но за ними стояла глубокая боль и осознанность. Очевидно, она обдумывала это не единожды.
Сталкнувшись с железной волей девушки, принц Монтик понял всю бессмысленность дальнейших уговоров.
В хрупком теле этой худенькой девчонки скрывался дух, чья стойкость многократно превосходила любые представления окружающих.

Комментарии

Загрузка...