Пусть Чжан Юй и находился всего лишь на шестой стадии царства Вращения Начала, его истинная сила многократно превосходила всё, на что были способны У Синьсинь или Линь Мин.
Пусть Чжан Юй и находился всего лишь на шестой стадии царства Вращения Начала, его истинная сила многократно превосходила всё, на что были способны У Синьсинь или Линь Мин.
Описать мощь, которой он обладал, можно было лишь одним словом – непостижимая!
Описать мощь, которой он обладал, можно было лишь одним словом – непостижимая!
Благодаря совершенствованию по полной версии «Канона Предельного Боевого Искусства», истинная энергия в его меридианах давно переродилась в куда более грозную первозданную силу. Его возможности вышли далеко за пределы обычного царства Вращения Начала, так что куда точнее было бы назвать его мастером полустадии Вихря.
Благодаря совершенствованию по полной версии «Канона Предельного Боевого Искусства», истинная энергия в его меридианах давно переродилась в куда более грозную первозданную силу. Его возможности вышли далеко за пределы обычного царства Вращения Начала, так что куда точнее было бы назвать его мастером полустадии Вихря.
Когда первозданная сила хлынула по его телу, наполняя каждую мышцу, Чжан Юй сорвался с места с пугающей скоростью. Порыв ветра от его рывка был настолько силён, что трава и деревья по сторонам дико зашатались.
Когда первозданная сила хлынула по его телу, наполняя каждую мышцу, Чжан Юй сорвался с места с пугающей скоростью. Порыв ветра от его рывка был настолько силён, что трава и деревья по сторонам дико зашатались.
Всего пара мгновений – и исчезнувший было юноша преградил путь беглецам, возникнув прямо перед Чжань Фэном и Ло Цзюнем.
Всего пара мгновений – и исчезнувший было юноша преградил путь беглецам, возникнув прямо перед Чжань Фэном и Ло Цзюнем.
Внезапное появление Чжан Юя заставило беглецов резко затормозить. Словно увидев призрака, они уставились на него округлившимися от ужаса глазами:
Внезапное появление Чжан Юя заставило беглецов резко затормозить. Словно увидев призрака, они уставились на него округлившимися от ужаса глазами:
— Ты... ты...
— Ты... ты...
Они испуганно оглянулись назад, туда, где сиротливо стоял У Мо, а затем снова перевели взгляд на Чжан Юя, который вырос перед ними так легко, словно и не двигался с места.
Они испуганно оглянулись назад, туда, где сиротливо стоял У Мо, а затем снова перевели взгляд на Чжан Юя, который вырос перед ними так легко, словно и не двигался с места.
Небеса, но ведь их разделяло больше тридцати чжанов!
Небеса, но ведь их разделяло больше тридцати чжанов!
Разве способен человек двигаться с такой невероятной скоростью?
Разве способен человек двигаться с такой невероятной скоростью?
— С-стадия... Вихря, — бледный как полотно Чжань Фэн с трудом сглотнул, его губы мелко дрожали.
— С-стадия... Вихря, — бледный как полотно Чжань Фэн с трудом сглотнул, его губы мелко дрожали.
Подобный взрывной рывок, немыслимая скорость, да ещё и полная невозможность распознать уровень его развития... Никаких других объяснений, кроме того, что перед ними сильный мастер стадии Вихря, у него просто не нашлось.
Подобный взрывной рывок, немыслимая скорость, да ещё и полная невозможность распознать уровень его развития... Никаких других объяснений, кроме того, что перед ними сильный мастер стадии Вихря, у него просто не нашлось.
От этих слов лицо Ло Цзюня побелело ещё сильнее:
От этих слов лицо Ло Цзюня побелело ещё сильнее:
— Быть не может... Как это возможно...
— Быть не может... Как это возможно...
В его душе бушевали паника и глухой животный страх: «Да объясните мне кто-нибудь, как этот паршивец стал мастером стадии Вихря?! Разве нам не говорили, что его предел – седьмая или восьмая стадия Вращения Начала?!»
В его душе бушевали паника и глухой животный страх: «Да объясните мне кто-нибудь, как этот паршивец стал мастером стадии Вихря?! Разве нам не говорили, что его предел – седьмая или восьмая стадия Вращения Начала?!»
Ло Цзюнь до боли сжал кулаки, мысленно исходя яростью: «Линь Хайя, чтоб ты сдох, ублюдок!»
Ло Цзюнь до боли сжал кулаки, мысленно исходя яростью: «Линь Хайя, чтоб ты сдох, ублюдок!»
Отправить их убивать мастера стадии Вихря было всё равно что толкнуть на верную смерть.
Отправить их убивать мастера стадии Вихря было всё равно что толкнуть на верную смерть.
Да даже если собрать вместе всех мастеров Пустынного Города, этот юноша раскидал бы их как слепых котят.
Да даже если собрать вместе всех мастеров Пустынного Города, этот юноша раскидал бы их как слепых котят.
— Всё кончено. На этот раз нам точно крышка, — Чжань Фэн сдался ещё до начала боя, окончательно поддавшись панике и отчаянию.
— Всё кончено. На этот раз нам точно крышка, — Чжань Фэн сдался ещё до начала боя, окончательно поддавшись панике и отчаянию.
— Бежим! Назад! — У Ло Цзюня не осталось и капли воли к сопротивлению. Перед лицом мастера стадии Вихря у него не было иного выбора, кроме как спасаться бегством.
— Бежим! Назад! — У Ло Цзюня не осталось и капли воли к сопротивлению. Перед лицом мастера стадии Вихря у него не было иного выбора, кроме как спасаться бегством.
...
...
В отличие от объятых ужасом наёмников, ученики Академии Небосвода издали заворожённо следили за каждым движением Чжан Юя.
В отличие от объятых ужасом наёмников, ученики Академии Небосвода издали заворожённо следили за каждым движением Чжан Юя.
— Какая невероятная скорость у Декана!
— Какая невероятная скорость у Декана!
— Боги, в мгновение ока догнать двоих мастеров девятой стадии Вращения Начала!
— Боги, в мгновение ока догнать двоих мастеров девятой стадии Вращения Начала!
— Слишком быстро! Я даже глазом моргнуть не успел!
— Слишком быстро! Я даже глазом моргнуть не успел!
Восторженные возгласы так и сыпались со всех сторон, а молодые люди смотрели на своего наставника с благоговейным трепетом.
Восторженные возгласы так и сыпались со всех сторон, а молодые люди смотрели на своего наставника с благоговейным трепетом.
У Синьсинь, преданно глядя на Чжан Юя сияющими глазами, восхищённо прошептала:
У Синьсинь, преданно глядя на Чжан Юя сияющими глазами, восхищённо прошептала:
— Старший брат такой сильный! — В этот миг она искренне порадовалась своей прежней рассеянности. Если бы не та глупая путаница в самом начале, у неё никогда бы не появилось шанса стать частью Академии Небосвода.
— Старший брат такой сильный! — В этот миг она искренне порадовалась своей прежней рассеянности. Если бы не та глупая путаница в самом начале, у неё никогда бы не появилось шанса стать частью Академии Небосвода.
Линь Мин тоже пребывал в крайнем возбуждении, его взгляд горел фанатичным обожанием:
Линь Мин тоже пребывал в крайнем возбуждении, его взгляд горел фанатичным обожанием:
— Вот она, истинная сила нашего Декана!
— Вот она, истинная сила нашего Декана!
— Эта скорость... Он стал ещё быстрее, чем месяц назад! — Поражённо выдохнул У Мо. Из всех присутствующих учеников он считал, что лучше других представляет возможности Чжан Юя, но сейчас понял, насколько сильно ошибался. — Оказывается, тогда, в бою с моим отцом, Декан даже в полсилы не дрался!
— Эта скорость... Он стал ещё быстрее, чем месяц назад! — Поражённо выдохнул У Мо. Из всех присутствующих учеников он считал, что лучше других представляет возможности Чжан Юя, но сейчас понял, насколько сильно ошибался. — Оказывается, тогда, в бою с моим отцом, Декан даже в полсилы не дрался!
Образ Чжан Юя в глазах У Мо окутался ещё большей тайной.
Образ Чжан Юя в глазах У Мо окутался ещё большей тайной.
Юноша всерьёз подозревал, что даже сейчас их учитель выложился далеко не полностью.
Юноша всерьёз подозревал, что даже сейчас их учитель выложился далеко не полностью.
«Пожалуй, во всём Пустынном Городе не найдётся никого, кто заставил бы Декана драться всерьёз, – подумал У Мо. – ...Ни мой отец, ни Линь Хайя, ни Ло Юэшань на это просто не способны».
«Пожалуй, во всём Пустынном Городе не найдётся никого, кто заставил бы Декана драться всерьёз, – подумал У Мо. – ...Ни мой отец, ни Линь Хайя, ни Ло Юэшань на это просто не способны».
Вглядываясь в спокойное, невозмутимое лицо Чжан Юя, У Мо на мгновение показалось, что он видит глубокое одиночество истинного непобедимого мастера.
Вглядываясь в спокойное, невозмутимое лицо Чжан Юя, У Мо на мгновение показалось, что он видит глубокое одиночество истинного непобедимого мастера.
...
...
У края негустой рощи.
У края негустой рощи.
— Поща... пощадите! Декан Чжан, сжальтесь! — Чжань Фэн окончательно растерял остатки гордости и, рухнув на колени, жалобно взмолился о жизни.
— Поща... пощадите! Декан Чжан, сжальтесь! — Чжань Фэн окончательно растерял остатки гордости и, рухнув на колени, жалобно взмолился о жизни.
Он прекрасно понимал: если мастер стадии Вихря решит его уничтожить, то даже побег в Академию Утренней Зари его не спасёт.
Он прекрасно понимал: если мастер стадии Вихря решит его уничтожить, то даже побег в Академию Утренней Зари его не спасёт.
В этом глухом приграничном городке подобные практики были сродни богам. Одно их слово решало вопросы жизни и смерти, и никто не осмелился бы перечить. Даже явись сюда сам декан Линь Хайя, это ничего бы не изменило.
В этом глухом приграничном городке подобные практики были сродни богам. Одно их слово решало вопросы жизни и смерти, и никто не осмелился бы перечить. Даже явись сюда сам декан Линь Хайя, это ничего бы не изменило.
Ло Цзюнь, опомнившись от оцепенения, тоже закричал:
Ло Цзюнь, опомнившись от оцепенения, тоже закричал:
— Декан Чжан! Нас заставили, у нас не было выбора! Умоляем, пощадите нас!
— Декан Чжан! Нас заставили, у нас не было выбора! Умоляем, пощадите нас!
От дикого страха его голос сорвался на визг и стал хриплым, безжизненным.
От дикого страха его голос сорвался на визг и стал хриплым, безжизненным.
Чжан Юй спокойно скрестил руки на груди и неторопливо произнёс:
Чжан Юй спокойно скрестил руки на груди и неторопливо произнёс:
— Пощадить вас? Что ж, я не против. Если сумеете выжить после одного моего боевого приёма – отпущу на все четыре стороны.
— Пощадить вас? Что ж, я не против. Если сумеете выжить после одного моего боевого приёма – отпущу на все четыре стороны.
Услышав это, Чжань Фэн и Ло Цзюнь похолодели. Сердца их бешено забились, лица сделались серыми, а колени подогнулись.
Услышав это, Чжань Фэн и Ло Цзюнь похолодели. Сердца их бешено забились, лица сделались серыми, а колени подогнулись.
Выдержать удар мастера стадии Вихря? Чем это отличается от немедленной казни?
Выдержать удар мастера стадии Вихря? Чем это отличается от немедленной казни?
Они трезво оценивали свои силы и прекрасно понимали, что у них нет ни единого шанса пережить такое столкновение.
Они трезво оценивали свои силы и прекрасно понимали, что у них нет ни единого шанса пережить такое столкновение.
Однако Чжан Юй, не обращая внимания на их отчаяние, невозмутимо продолжил:
Однако Чжан Юй, не обращая внимания на их отчаяние, невозмутимо продолжил:
— И ещё, предупрежу сразу. Этот боевой приём я разработал совсем недавно. Его классификация... Обычный ранг, средний класс.
— И ещё, предупрежу сразу. Этот боевой приём я разработал совсем недавно. Его классификация... Обычный ранг, средний класс.
Приём Обычного ранга и среднего класса!
Приём Обычного ранга и среднего класса!
Эти слова прозвучали для наёмников как спасительный луч надежды. Паника немного отступила, уступая место лихорадочному расчёту.
Эти слова прозвучали для наёмников как спасительный луч надежды. Паника немного отступила, уступая место лихорадочному расчёту.
Если это всего лишь техника Обычного ранга, у них действительно появлялся шанс выжить.
Если это всего лишь техника Обычного ранга, у них действительно появлялся шанс выжить.
Насколько они знали, приёмы низшего и среднего класса Обычного ранга давали весьма незначительную прибавку к силе. Иными словами, такой удар не сильно превосходил обычный выпад без использования техник. Если им улыбнётся удача, они вполне смогут перетерпеть эту атаку и остаться в живых.
Насколько они знали, приёмы низшего и среднего класса Обычного ранга давали весьма незначительную прибавку к силе. Иными словами, такой удар не сильно превосходил обычный выпад без использования техник. Если им улыбнётся удача, они вполне смогут перетерпеть эту атаку и остаться в живых.
— Надеюсь, Декан Чжан держит своё слово, — Чжань Фэн глубоко вдохнул, пытаясь вернуть самообладание.
— Надеюсь, Декан Чжан держит своё слово, — Чжань Фэн глубоко вдохнул, пытаясь вернуть самообладание.
Ло Цзюнь тоже заставил себя успокоиться, собирая все силы, чтобы встретить грядущий удар во всеоружии.
Ло Цзюнь тоже заставил себя успокоиться, собирая все силы, чтобы встретить грядущий удар во всеоружии.
Чжан Юй окинул их равнодушным взглядом, а затем обернулся к стоящим поодаль ученикам и с мягкой улыбкой произнёс:
Чжан Юй окинул их равнодушным взглядом, а затем обернулся к стоящим поодаль ученикам и с мягкой улыбкой произнёс:
— Смотрите внимательно. То, что я сейчас покажу, завтра станет темой нашего занятия. Эта техника называется... Разрубающий Удар.
— Смотрите внимательно. То, что я сейчас покажу, завтра станет темой нашего занятия. Эта техника называется... Разрубающий Удар.
Как только прозвучали эти слова, тело Чжан Юя плавно развернулось на месте на сто восемьдесят градусов. Его ладонь взметнулась вверх и резко, по диагонали, опустилась вниз.
Как только прозвучали эти слова, тело Чжан Юя плавно развернулось на месте на сто восемьдесят градусов. Его ладонь взметнулась вверх и резко, по диагонали, опустилась вниз.
Движение вышло на редкость простым, выверенным и лаконичным, без малейшего намёка на красование – обычный, казалось бы, удар ребром ладони.
Движение вышло на редкость простым, выверенным и лаконичным, без малейшего намёка на красование – обычный, казалось бы, удар ребром ладони.
Простое движение, непритязательное название... «Разрубающий Удар», – всего два незамысловатых слова. На просторах Континента Диких Земель редко давали боевым техникам столь невзрачные имена. Ведь каждый создатель вкладывал душу в своё детище и, разумеется, не стал бы называть плод долгих трудов первым попавшимся словом, посчитав это неуважением к себе.
Простое движение, непритязательное название... «Разрубающий Удар», – всего два незамысловатых слова. На просторах Континента Диких Земель редко давали боевым техникам столь невзрачные имена. Ведь каждый создатель вкладывал душу в своё детище и, разумеется, не стал бы называть плод долгих трудов первым попавшимся словом, посчитав это неуважением к себе.
У Мо и остальные ученики наблюдали за этим без особого рвения, их лица выражали лёгкую скуку. Подобная незатейливая техника едва ли могла пробудить в них интерес.
У Мо и остальные ученики наблюдали за этим без особого рвения, их лица выражали лёгкую скуку. Подобная незатейливая техника едва ли могла пробудить в них интерес.
Если бы не строгий наказ Декана смотреть во все глаза, они бы и вовсе отвернулись.
Если бы не строгий наказ Декана смотреть во все глаза, они бы и вовсе отвернулись.
Чжань Фэн и Ло Цзюнь тоже на мгновение растерялись. Наблюдая за этим нехитрым замах-ударом, они едва сдержали смех: «И это они называют боевой техникой?» Им показалось, что Чжан Юй просто махнул рукой наобум и ради звучности нарёк это собственной разработкой.
Чжань Фэн и Ло Цзюнь тоже на мгновение растерялись. Наблюдая за этим нехитрым замах-ударом, они едва сдержали смех: «И это они называют боевой техникой?» Им показалось, что Чжан Юй просто махнул рукой наобум и ради звучности нарёк это собственной разработкой.
Если это считается техникой, то любой деревенский дурачок может напридумывать их десятками.
Если это считается техникой, то любой деревенский дурачок может напридумывать их десятками.
Впрочем, наёмники благоразумно промолчали, чтобы не злить грозного мастера ухмылками.
Впрочем, наёмники благоразумно промолчали, чтобы не злить грозного мастера ухмылками.
«Если речь шла именно об этом приёме, то мы точно выберемся отсюда живыми!», – на лицах Чжань Фэна и Ло Цзюня расплылись облегчённые улыбки.
«Если речь шла именно об этом приёме, то мы точно выберемся отсюда живыми!», – на лицах Чжань Фэна и Ло Цзюня расплылись облегчённые улыбки.
Но могла ли техника, которой Чжан Юй уделял столько внимания, оказаться пустышкой?
Но могла ли техника, которой Чжан Юй уделял столько внимания, оказаться пустышкой?
Внезапно у края рощи раздался оглушительный, раскатистый гул.
Внезапно у края рощи раздался оглушительный, раскатистый гул.
Прежде чем люди успели осознать происходящее, грохот повторился вновь и вновь, сливаясь в сплошную канонаду: бабах, бабах, бабах!
Прежде чем люди успели осознать происходящее, грохот повторился вновь и вновь, сливаясь в сплошную канонаду: бабах, бабах, бабах!
В долю секунды вокруг Чжан Юя закружился яростный, плотный вихрь. Именно из его недр доносился этот разрывающий барабанные перепонки гул. Бешеный поток ветра был настолько силён, что легко отрывал от земли камни и заставлял вековые деревья гнуться к самой земле. Едва зародившись, ураган устремился прямиком к остолбеневшим наёмникам и мгновенно поглотил их.
В долю секунды вокруг Чжан Юя закружился яростный, плотный вихрь. Именно из его недр доносился этот разрывающий барабанные перепонки гул. Бешеный поток ветра был настолько силён, что легко отрывал от земли камни и заставлял вековые деревья гнуться к самой земле. Едва зародившись, ураган устремился прямиком к остолбеневшим наёмникам и мгновенно поглотил их.
Оказавшись в самом эпицентре бури, Чжань Фэн и Ло Цзюнь взмыли в воздух. Их тела мгновенно покрылись глубокими порезами, из которых брызнула багровая кровь, а округу огласил полный агонии, истошный вопль:
Оказавшись в самом эпицентре бури, Чжань Фэн и Ло Цзюнь взмыли в воздух. Их тела мгновенно покрылись глубокими порезами, из которых брызнула багровая кровь, а округу огласил полный агонии, истошный вопль:
— А-а-а!
— А-а-а!
Следом за ними ветер с хрустом вырвал с корнем полтора десятка деревьев, разнеся их стволы в щепки и увлекая обломки в безумную пляску.
Следом за ними ветер с хрустом вырвал с корнем полтора десятка деревьев, разнеся их стволы в щепки и увлекая обломки в безумную пляску.
У Мо, У Синьсинь, Линь Мин и все остальные застыли как изваяния, не в силах отвести взгляд от истерзанных тел, кружащихся в поднебесье.
У Мо, У Синьсинь, Линь Мин и все остальные застыли как изваяния, не в силах отвести взгляд от истерзанных тел, кружащихся в поднебесье.
Прошло немало времени, прежде чем жуткий ураган утих. Израненные наёмники вместе с грудой камней и обломков древесины рухнули на землю. Их тела, превратившиеся в сплошное кровавое месиво, завалило мусором. Они больше не подавали признаков жизни.
Прошло немало времени, прежде чем жуткий ураган утих. Израненные наёмники вместе с грудой камней и обломков древесины рухнули на землю. Их тела, превратившиеся в сплошное кровавое месиво, завалило мусором. Они больше не подавали признаков жизни.
Пространство вокруг в радиусе шести чжанов выглядело так, словно здесь разверзлась бездна: глубокие рытвины, вздыбленная земля и полная разруха.
Пространство вокруг в радиусе шести чжанов выглядело так, словно здесь разверзлась бездна: глубокие рытвины, вздыбленная земля и полная разруха.
В блёклом свете луны Чжан Юй стоял посреди этого хаоса, безучастно взирая на изувеченные останки. Его лицо оставалось спокойным, будто он совершил нечто совершенно обыденное.
В блёклом свете луны Чжан Юй стоял посреди этого хаоса, безучастно взирая на изувеченные останки. Его лицо оставалось спокойным, будто он совершил нечто совершенно обыденное.
Тишина. Мёртвая, звенящая тишина!
Тишина. Мёртвая, звенящая тишина!
Ученики, затаив дыхание, испуганно переглядывались. Произошедшее потрясло их до глубины души.
Ученики, затаив дыхание, испуганно переглядывались. Произошедшее потрясло их до глубины души.
Они никогда прежде не видели Декана в деле, но этот первый удар оказался поистине сокрушительным. Разрушительная мощь его атаки внушала настоящий ужас!
Они никогда прежде не видели Декана в деле, но этот первый удар оказался поистине сокрушительным. Разрушительная мощь его атаки внушала настоящий ужас!
Вот она, демонстрация силы мастера стадии Вихря во всём её пугающем величии!
Вот она, демонстрация силы мастера стадии Вихря во всём её пугающем величии!
И пусть Чжан Юй находился лишь на полустадии, мощь его приёма ничуть не уступала истинному величию полноценного Вихря!
И пусть Чжан Юй находился лишь на полустадии, мощь его приёма ничуть не уступала истинному величию полноценного Вихря!
Спустя долгие минуты молчания...
Спустя долгие минуты молчания...
— И это... истинная сила нашего Декана?
— И это... истинная сила нашего Декана?
— Невероятно силён!
— Невероятно силён!
— Да ему просто нет равных!
— Да ему просто нет равных!
Лёгкий ночной ветерок пробежал по поляне, заставив молодых людей поёжиться и наконец очнуться от оцепенения. Отведя взгляды от заваленных обломками трупов, они снова посмотрели на Чжан Юя, шумно сглатывая слюну.
Лёгкий ночной ветерок пробежал по поляне, заставив молодых людей поёжиться и наконец очнуться от оцепенения. Отведя взгляды от заваленных обломками трупов, они снова посмотрели на Чжан Юя, шумно сглатывая слюну.
В этот миг каждый из них смотрел на стоящего перед ними юношу как на снизошедшее божество – со смесью безграничного благоговения и священного трепета.
В этот миг каждый из них смотрел на стоящего перед ними юношу как на снизошедшее божество – со смесью безграничного благоговения и священного трепета.
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!

Комментарии

Загрузка...