Сквозь темноту пробивались крошечные точки звездного света, похожие на затаившиеся впотьмах глаза.
Если присмотреться, то это были вовсе не небесные светила, а лишь тусклые свечи, зажженные в Подземном городе.
Подземный город походил на укрытие воров, прячущееся во мраке и не выносящее солнечного света.
Фэн Ци прильнула к окну и безразлично смотрела на темную реку неподалеку, на которой покачивалось несколько лодок.
На противоположном берегу по-прежнему было полно народу, а ярко-красные фонари слепили глаза.
— Скрип... —
Вслед за звуком открывающейся двери раздался пронзительный свист, рассекший воздух.
Фэн Ци спешно отклонилась в сторону, уворачиваясь, и сквозь взметнувшиеся пряди волос увидела мужчину в черном, который с занесенным клинком шел прямо на нее.
Добравшись до оконной рамы, тот резко замер, клинок внезапно описал дугу и устремился ей прямо в грудь.
Инстинктивно Фэн Ци выхватила Чжуюэ и вскинула меч для защиты.
Оружие столкнулось в воздухе, издав пронзительный металлический звон.
В глазах убийцы мелькнул холодный блеск, он резко усилил натиск, и Фэн Ци была вынуждена отступить на несколько шагов назад.
За ее спиной оказалась стена — отступать было больше некуда.
Однако противник наступал по пятам, и Фэн Ци, слегка нахмурившись, со злости ударила его ногой в живот.
Мужчина отшатнулся, и только тогда Фэн Ци смогла выскользнуть.
Но, отступив, нападавший не стал продолжать атаку — он просто стоял на месте и пристально смотрел на нее.
Фэн Ци в последнее время всё время пропадала в Подземном городе, и люди из Долины Фаньцзи, разумеется, никак не могли ее отыскать.
Встретившись взглядом с пришедшим, та внезапно сорвала с лица черную ткань, являя миру безупречные, словно с картины, черты лица.
— Старший брат.
Хуай Чжунь смотрел на Фэн Ци, и взгляд его был полон сложных эмоций. Они долго молча глядели друг на друга, не произнося ни слова.
Наконец Хуай Чжунь глухо произвел:
— Глава долины велел мне либо вернуть тебя живой, либо принести твою голову.
Фэн Ци ничуть не удивилась услышанному — это было вполне в духе их главы.
Она слегка покрутила в руке Чжуюэ, а затем водворила меч обратно в ножны.
— Так неужели старший брат пришел сегодня схватить меня?
Хуай Чжунь покачал головой:
— Пока ты не покидаешь Подземный город, Долина Фаньцзи бессильна, а я тем более.
— Но если глава узнает, боюсь, старшему брату не избежать наказания.
Хуай Чжунь горько улыбнулся и сделал еще несколько шагов ближе.
На этот раз на лице Фэн Ци не было белоснежной нефритовой маски, и ее хрупкое, чистое личико выглядело всё таким же привычным и родным.
Он протянул руку и коснулся ее волос, а во взгляде разлилось тепло:
— Глупышка, я ведь твой старший брат.
Глядя в глаза Хуай Чжуня, в которых плескалась такая нежность, Фэн Ци чувствовала лишь нарастающее чувство вины.
С самого детства, в таком месте, как Долина Фаньцзи, Хуай Чжунь неизменно прикрывал ее от любых бед.
В пять лет она по несторожности разбила любимую фарфоровую чашу главы, и старший брат принял наказание на себя.
Его тогда отхлестали сотней плетей.
В тринадцать лет, поддавшись сиюминутному порыву, она убила любимую женщину главы — и снова вину взял на себя старший брат.
В тот раз его едва не лишили всей внутренней энергии, и он восстанавливал силы целых три месяца.
В четырнадцать, тайком сбежав из долины, она навлекла на себя неприятности, и старший брат прорубил для нее путь сквозь вражеское кольцо, едва не расставшись при этом с жизнью.
Все эти воспоминания одно за другим всплывали в памяти Фэн Ци.
— Старший брат.
Фэн Ци отложила Чжуюэ на стоявший рядом столик и опустилась на одно колено перед Хуай Чжунем.
— Это Фэн Ци виновата перед тобой.
Хуай Чжунь тяжело вздохнул, опустился на ближайший стул и неторопливо поднял Фэн Ци на ноги.
— Ладно, твои раны уже зажили?
Фэн Ци слегка кивнула:
— Уже намного лучше.
— А Гу Няньцин в последнее время не навещал тебя?
Этот вопрос застал Фэн Ци врасплох: казалось, со времени их последней драки она больше его не видела.
Фэн Ци покачала головой.
Хуай Чжунь слегка нахмурился, словно размышляя вслух:
— Странно. Я видел, как Гу Няньцин изо дня в день поджидает у входа в Подземный город.
— Тогда вам стоит сказать мне спасибо.
Шэнь Чи неизвестно когда появился на пороге и теперь неспешно входил в комнату.
Хуай Чжунь уже встречался с Шэнь Чи раньше: где бы ни находилась Фэн Ци, этого парня можно было увидеть почти всегда.
Неизвестно почему, но Хуай Чжунь неизменно испытывал к Шэнь Чи странную враждебность, необъяснимо раздражавшую его.
Он тут же вскочил на ноги, направил меч на Шэнь Чи, и лицо его заледенело:
— Кто ты такой?!
Шэнь Чи посмотрел на наставленный на него клинок, лишь слегка приподнял брови и презрительно усмехнулся.
Он размеренным движением веера отвел острие в сторону, переполненный показным пренебрежением.
— Чего ты так кипятишься? Я ведь не какой-нибудь отъявленный злодей.
Он перевел взгляд на Фэн Ци, и уголки его губ изогнулись еще заметнее.
— По сравнению с ней я просто ангел воплощенный!
Фэн Ци давно привыкла к подобным выходкам Шэнь Чи и не придавала им особого значения, лишь спросила:
— Что ты только что имел в виду?
Шэнь Чи на мгновение растерялся:
— О, ты про Гу Няньцина?
Хуай Чжунь слегка нахмурился и вернул меч в прежнее положение.
Шэнь Чи пожал плечами:
— Гу Няньцин вообще-то собирался тебя разыскать, но Всезнайка издал указ, запрещающий ему вход в Подземный город.
Фэн Ци посмотрела на Хуай Чжуня:
— Старший брат, он вовсе не...
Она хотела сказать, что Шэнь Чи вовсе не плохой человек, но последние два слова застряли у нее в горле.
Если Шэнь Чи не злодей, то кто тогда вообще заслуживает этого звания?
Поняв, судя по всему, смысл недосказанности, Хуай Чжунь медленно опустил клинок.
Он с ног до головы окинул Шэнь Чи оценивающим взглядом, после чего все же сдержанно поприветствовал его:
— Благодарю за заботу о моей младшей сестре.
Шэнь Чи кончиком веера легко постучал себя по носу:
— И это вся благодарность? Никакой искренности.
Оба застыли на месте, не двигаясь, и только их взгляды скрестились в воздухе, словно вынашивая какой-то замысел.
Шэнь Чи внезапно качнулся вперед и протянул руку, намереваясь схватить Фэн Ци за запястье.
Но Хуай Чжунь опередил его, заслонив девушку собой и преградив путь Шэнь Чи легким взмахом меча.
Его голос звучал так же холодно, как и лицо:
— Что ты задумал?
Подобная реакция, казалось, слегка утомила Шэнь Чи. Он отдернул руку и потресал голову с видом крайнего раздражения.
— И впрямь сплошная головная боль...
Не дав им разобраться в происходящем, Хуай Чжунь сунул Чжуюэ в руки Фэн Ци, продолжая настороженно смотреть на Шэнь Чи.
Он сухо произвел:
— А теперь уходим со мной.
Шэнь Чи тихонько усмехнулся:
— Выйдешь ты с ним из Подземного города — и кто-то из вас непременно расстанется с жизнью.
Хуай Чжунь прекрасно понимал это. Сейчас именно Подземный город служил для Фэн Ци надежнейшим убежищем.
Однако оставлять ее здесь он категорически не желал: раз он защищал ее первую половину жизни, то защитит и вторую.
Не успела Фэн Ци и слова сказать, как Шэнь Чи со злости изо всех сил пнул стоявший рядом стол.
От мощного удара мебель перевернулась, а чайные чашки разлетелись вдребезги.
Хуай Чжунь поспешно отступил назад, прикрывая Фэн Ци, бросил быстрый взгляд на распахнутое окно и толкнул ее в спину.
— Уходи!
Фэн Ци хотела сказать, что им вовсе необязательно драться и что никаких недомолвок между ними нет.
Но было уже поздно — Хуай Чжунь уже вытолкнул ее в окно.
А поскольку за окном плескалась темная река, Фэн Ци рухнула прямо на стоящую внизу лодку.
Лодочник едва не лишился чувств от испуга. Поначалу он удивился, увидев свалившуюся с неба девушку, но тут же взял себя в руки.
В конце концов, это был Подземный город — разве здесь могло случиться что-то невероятное?
Да упади сюда хоть человеческая голова, он бы и то счел это вполне закономерным.
Однако, едва коснувшись палубы, Фэн Ци тут же вскочила на ноги и бросилась прочь.
Она понятия не имела, из-за чего Шэнь Чи и Хуай Чжунь схлестнулись в драке, но интуитивно чувствовала, что должна их остановить.
Но не успела она пробежать и нескольких шагов, как чья-то тяжелая рука мертвой хваткой вцепилась ей в плечо, начисто лишив возможности пошевелиться.
Фэн Ци мгновенно развернулась, обратным движением перехватила чужое запястье и с размаху швырнула нападавшего прямо перед собой.
Тот лишь прямо посмотрел на нее, расплывшись в улыбке.
Заметив, что Фэн Ци собирается продолжить атаку, незнакомец поспешно вскинул руки и отступил на пару шагов.
— Это твой старший брат велел мне привести тебя.
— Мой старший брат?
Пока Фэн Ци смотрела на него глазами, полными недоумения, здоровяк кивнул, а затем, улучив момент, когда она потеряла бдительность, метнул скрытый клинок-дротик.
Расстояние было слишком малым, и в заминке дротик глубоко вонзился Фэн Ци в плечо.
Слабо застонав, она рухнула на землю и потеряла сознание.
Наблюдавших за этой сценой было немало, но никто и не подумал вмешиваться.
В их глазах происходящее выглядело самым обыденным делом, не стоившим и малейшего внимания.
Наблюдая за выходкой Хуай Чжуня, Шэнь Чи лишь легко приподнял брови, а на его губах заиграла улыбка.
— А ты не боишься, что она расшибется насмерть, если ты вот так выбросишь ее в окно?
Он хохотал во весь голос, словно увидев нечто невероятно забавное, и вид у него при этом был совершенно безумный.
Хуай Чжунь нахмурился, чувствуя, что этот человек — воплощенная жуть.
Отсмеявшись, Шэнь Чи резким взмахом раскрыл веер и швырнул его прямо в Хуай Чжуня.
По краям складного веера сверкнули острые лезвия, испускающие ледяное сияние, целясь прямо в грудь противнику.
Хуай Чжунь нахмурился, отражая удар мечом и уходя от атаки.
Но стоило вееру столкнуться с клинком, как он изменил траекторию и описал вокруг Хуай Чжуня идеальный круг.
Каждое лезвие, торчавшее из ребер веера, было снабжено крошечными крючьями, позволявшими чертить силуэты и наносить непрерывные глубокие раны.
Всюду, где проносился веер, одежда Хуай Чжуня рвалась в клочья, а из порезов сочилась кровь.
Веер вновь вернулся в руку Шэнь Чи. Он стоял вполоборота, неторопливо обмахиваясь, а на губах его все так же блуждала легкая улыбка.
— Твой недавний поступок меня сильно расстроил!
Хуай Чжунь на мгновение опешил, но тут же взял себя в руки и бросился на Шэнь Чи с огромным мечом наперевес.
Однако клинок лишь скользнул по поверхности веера, а рука Шэнь Чи легла поверх запястья Хуай Чжуня, державшего оружие.
Хуай Чжунь крутанулся на месте, выпустил рукоять из пальцев, перехватил руку Шэнь Чи, а другой рукой молниеносно подхватил падающий меч.
Реакция Шэнь Чи оказалась не менее стремительной: как только чужая ладонь коснулась его, он отскочил назад, а веер в его руке закрутился волчком.
Словно в него вдохнули внезапную жизнь.
Увидев, что тыльная сторона его ладони покрыта кровавыми царапинами, Хуай Чжунь ощутил, как в нем закипает еще более яростная жажда убийства.
Однако Шэнь Чи и не думал продолжать бой, лишь бросил через плечо:
— Если бы я действительно хотел тебя убить, ты бы расстался с жизнью еще на первом ударе.
— Если бы я не сдержался, ты бы до конца своих дней не смог удержать в руке меч.
Хуай Чжунь тяжело хмурился, а раны на руке и теле жгло так, будто их залили острым маслом.
Шэнь Чи посмотрел на пустую темную реку под окном и слегка нахмурился.
Даже не оборачиваясь, он перевесился всем корпусом через подоконник, полностью подставив свою спину под удар Хуай Чжуня.
Хуай Чжунь не стал преследовать врага: раз уж Шэнь Чи потерял интерес к схватке, он тоже решил остановиться.
Он прекрасно понимал, что вряд ли сможет тягаться с этим человеком в силе.
Шэнь Чи недовольно цыкнул:
— И куда это все делись?
Когда он наконец повернулся обратно, Хуай Чжуня и след простыл, но Шэнь Чи, казалось, ничуть не расстроился.
Он с досадой вздохнул, окинул взглядом царящий вокруг разгром и безнадежно пожал плечами:
— Знал бы — не стал устраивать здесь драку...
Он решительно вышел из комнаты и хлопнул в ладоши, после чего из тени выступили Призрачные стражи.
Практически каждый житель Подземного города находился под их неусыпным надзором, и вошедший сюда Хуай Чжунь не был исключением — каждое его движение было прекрасно известно Шэнь Чи.
Складной веер в его руках уже принял свой первозданный вид, и даже запах крови полностью выветрился.
— Где она?
Во взгляде Шэнь Чи проступил редкий холод. Он легонько коснулся кончиком веера собственного лба, погрузившись в мрачные, скрытые от посторонних глаз раздумья.

Комментарии

Загрузка...