Калид, заметивший, что Кловер снова разговаривает со своим призывным существом, решил спокойно дождаться окончания их беседы.
Каждый раз, когда девочка открывала рот, её маленькая круглая головка, похожая на горошинку, слегка покачивалась. Это было самое очаровательное зрелище из всего, что Калид видел за свою жизнь.
«До чего же мило…»
Он поднял руку, заслоняя ребёнка от солнечных лучей.
Лёгкий ветерок коснулся его ладони.
***
– … А?
Кловер растерянно переводила взгляд с Лаки на семечко, зажатое в руке, потом снова на Лаки, снова на семечко, и опять на Лаки
– Лаки, что ты сказал?
[Это не простое семечко! Это «семя сердца», Кловер! Твой дар стал ещё сильнее!]
– Семя сердца?
[Да! Ты только что создала семечко из сердца своего папы! Ух ты! Малышка! Крошка! Моя горошинка! Как же ты выросла!]
Кловер было трудно до конца понять слова Лаки.
Сердце ведь нельзя увидеть глазами – как же можно сделать из него семечко?
Девочка всё ещё не вполне осознавала, что именно у неё получилось, и тогда Лаки, вспорхнув, опустился к ней на колени и начал объяснять так, чтобы ребёнку было понятно.
[Каково тебе было, когда ты впервые встретила папу?]
– Кловер было хорошо…
Девочка застенчиво улыбнулась.
[Вот видишь, хорошо! А как, по-твоему, чувствовал себя твой папа?]
– Папа… папа…
Кловер украдкой подняла голову и посмотрела на Калида.
Тот глядел на неё сверху вниз с выражением лица, от которого у неё в груди становилось тепло и щекотно.
Но папино сердце – это папино сердце.
Кловер не могла знать наверняка. Поэтому ответила с вопросительной интонацией:
– Папе тоже было хорошо?
Лаки отчаянно закивал.
[Конечно! Могу поспорить, ему точно было хорошо. Понимаешь, малышка, когда человек что-то чувствует, из его сердца поднимается что-то вроде дыма. И от печали, и от радости – всё одинаково.]
В этот миг глаза Кловер ярко вспыхнули.
– Подожди, дым?
Она ведь видела этот дым!
Прямо вчера и сегодня.
Она видела, как от папы поднимался голубой дым. И как этот дым приближался к ней.
Так, может быть, это и есть то, что рождается из сердца?
[Этот дым впитался в твою ладошку и превратился в семечко…]
Кловер заворожённо уставилась на семечко у себя в руке. Семечко, созданное из папиного голубого дыма, перекатывалось по детской ладони.
[Так что ты только что сотворила семечко из человеческого сердца, Кловер.]
Лаки произнёс это так, словно вбивал последний гвоздь. Затем снова спорхнул вниз и опустился рядом с только что созданным семечком.
[Вот это и есть то самое «сердце».]
Сердце – это то, чего не увидеть глазами.
В отличие от сердца самой Кловер, которое громко стучало у неё в груди, его нельзя потрогать и нельзя увидеть.
Но тогда…
– Значит, я его потрогала?
Папино сердце? Потрогала?
[Прикоснулась. И сейчас потрогала.]
Лицо Кловер расцвело. То, что лежит у неё в ладони, – папино сердце.
Она сделала это из папиного сердца! Сердце девочки снова забилось часто-часто.
«Ого, да я, кажется, гений».
А если посадить это семечко, вырастет росток?
Вообще-то создавать семена для Кловер было не так уж и трудно.
Из человеческого сердца она делала это впервые, но обычные семена у неё уже получались несколько раз.
Вот только из тех семян ничего не вырастало.
«Может, это будет по-другому?»
Ведь это же папино сердце. Вдруг оно окажется особенным.
– Хе, хе-хе, хе-хе-хе!
Кловер счастливо улыбалась, бережно сжимая семечко.
От осознания, что она сделала нечто удивительное, улыбка никак не сходила с её лица.
***
Вернувшись с пикника, Кловер, уставшая, тут же уснула.
К тому времени, как они добрались до дома, девочка уже клевала носом и с трудом открывала глаза – ни дать ни взять обычный ребёнок её возраста.
Но даже сквозь сон она не выпускала из рук созданное ею семечко, и это было по-настоящему трогательно.
Уложив Кловер в кровать и убедившись, что она крепко спит, Калид сразу направился в кабинет.
За время, проведённое с дочерью, у него накопились неотложные дела. Нужно было разобраться с ними в первую очередь.
– Что по оставленным бумагам?
– Они здесь.
Тенирон, адъютант Калида, протянул ему аккуратно собранные документы. Калид принял их и принялся неторопливо перелистывать.
В бумагах подробно значилось, куда графиня Демпер переводила средства на содержание Кловер. Калид усмехнулся.
– Ввязалась в сомнительное дельце.
Судя по всему, муж графини Демпер запустил руку в нелегальный бизнес. А чтобы замять последствия, ей пришлось изрядно попотеть.
Вот в процессе, надо полагать, и утекали деньги на содержание ребёнка.
Сначала пособие, похоже, действительно тратилось на Кловер, но после того как её муж вляпался в крупные неприятности, все средства стали уходить туда.
Калид перелистывал список и рассеянно спросил:
– Сколько имущества осталось у Демперов?
– Похоже, всё ценное уже вывезено. Большая часть земель в залоге за долги, так что взять с них сейчас нечего. Однако алмазный рудник приносит доход, и, судя по всему, они живут именно на эти средства.
Этот рудник Калид когда-то отдал прежнему графу Демперу как приданое, женившись на Элисии.
– Значит, пора его вернуть, – Калид со стуком положил бумаги на стол. – Я дал его в благодарность за то, что они вырастили Элисию. Но раз они не смогли как подобает воспитать её дочь Кловер, пусть возвращают. Не так ли?
– Совершенно справедливо, Ваша Светлость.
– Графиня Демпер, забросив Кловер, проявила неуважение к дому Клаудиан и запятнала его честь. Оставить это просто так нельзя. Для начала разберитесь с этим их делом. Если есть за что засадить – сажайте.
– Будет исполнено.
Тенирон неторопливо собрал бумаги.
С делом графини Демпер на этом будет покончено.
Ей придётся вернуть вдвое больше тех средств, что она получала от Клаудианов. И в процессе дом Демпер окончательно рухнет.
До сих пор Калид проявлял снисходительность, помня о том, что она сестра Элисии. Но теперь он не собирался этого делать.
Если они думали, что всё сойдёт им с рук, – они глубоко ошибались.
«В конце концов, сама Элисия, похоже, не питала к этому дому особой привязанности».
Значит, он может разобраться с ними по своему усмотрению.
Элисия Демпер.
Единственная причина, по которой она попросила оставить Кловер в доме Демпер, заключалась в ветви Мирового древа, поглощённой землёй их поместья.
Поэтому, что бы ни случилось с людьми из рода Демпер, Калида это не касалось.
«Надо будет найти способ вернуть хотя бы ветвь Мирового древа…»
Со скрипом выдвинув ящик стола, Калид достал из него портрет Элисии в рамке.
С портрета на него смотрела Элисия с самой лучезарной улыбкой на свете.
Как самая счастливая женщина в мире.
Он погладил её лицо на картине. Хотя, сколько ни прикасайся, настоящего лица жены всё равно не коснуться.
– …
Долго глядя на портрет, Калид наконец перевёл взгляд на Тенирона, всё ещё раскладывавшего бумаги, и спросил:
– Как там Белый лес? Всё спокойно?
– Да, рыцари несут охрану в три смены и тщательно оберегают окрестности. Происшествий не было.
– Хорошо.
– Вы собираетесь отправиться в лес?
Тенирон был одним из немногих, кто знал истинную природу Элисии, поэтому спрашивал прямо.
Калид осторожно поставил портрет на стол и произнёс:
– Да. Нужно.
В Белом лесу находится Элисия.
– Кловер вернулась домой.
Элисия Демпер, древесный дух, рождённая в этом лесу, спит там, восстанавливая силы.
– Я хочу показать ей дочь.
Элисия говорила, что древесные духи, когда их силы иссякают и они больше не могут поддерживать человеческий облик, возвращаются к своему дереву и отдыхают.
Поэтому не стоит сильно тревожиться – она скоро вернётся.
Но с тех пор, как Элисия ушла, прошло уже четыре года. И жестокая жена не показывалась ему даже во сне.
Значит, ничего не поделать – остаётся только привести Кловер туда и показать ей.
Немного помолчав, погружённый в мысли об Элисии, Калид медленно проговорил:
– Ребёнок хочет увидеть маму. Да и жена наверняка скучает по Кловер.
– Тогда я подготовлю всё для поездки в Белый лес в ближайшее время.
– Буду признателен.
Тенирон почтительно поклонился и вышел из кабинета.
✦•············•⊱· · – ·✶· – · ·⊰•············•✦

Комментарии

Загрузка...