«Предательство» — пожалуй, самое ненавистное слово для семьи Кальвино, к которой принадлежит Франческа.
Шагая по ночному порту, Леонардо чуть прищурился.
Кальвино — древнейший из родов, служащих королевству. Триста лет назад, вскоре после основания страны, они защитили молодого короля во время государственного переворота и стали тем звеном, что связало королевский двор с «теневым миром».
Причина, по которой Кальвино обладали большей военной силой, чем поднявшие мятеж против короля заговорщики, уходила корнями ещё во времена до основания государства.
Фаренционе располагался не только в самом сердце огромного континента. Ему принадлежало и побережье, откуда морские пути вели к другим материкам. Поэтому ещё до того, как страна обрела независимость от некогда великой державы, эти земли то и дело пытались присвоить соседние государства.
Правители сменяли друг друга, законы перекраивались едва ли не с каждым новым режимом и единственным порядком, остававшимся неизменным во все времена, было право силы. Здесь издревле верх брал тот, у кого хватало оружия и людей.
В другой стране вооружённую силу, не подчинявшуюся государству, давно бы уничтожили. Но в Фаренционе сами законы были слишком непостоянны. Поэтому те, кто жил по правилам теневого мира и обладал достаточной мощью, поколение за поколением сохраняли своё влияние.
Кальвино были одним из самых ярких примеров таких семей. И когда на заре независимости они встали на сторону ещё совсем молодого короля, возник тот порядок, который продержался уже триста лет.
Эту историю королевства знали все. Её рассказывали детям задолго до того, как те поступали в академию.
Верность — главное правило рода Кальвино. Его нынешнего главу, Эвальда, отца Франчески, с детства считался необычайно одарённым... Говорят, мой дед ужасно сожалел, что у отца не оказалось сестры — старшей или младшей, неважно. Тогда её можно было бы выдать за кого-нибудь из Кальвино.
Самовольная договорённость двух дедов в итоге перешла к их внукам — Леонардо и Франческе, которых и обручили друг с другом. И вряд ли только Леонардо считал это большой удачей.
Для главы рода, превыше всего ставящего верность, Кальвино обладал и подходящим характером, и безупречными способностями.
В голове Леонардо по-прежнему глухо ныла боль.
Три навыка, среди которых «Святой меч». Холодный, ясный ум. Безграничная преданность королю Луке и выдающаяся сила, необходимая в час бедствия. Его не зря называют мечом Фаренционе... Но однажды...
Морозная ночь будто застыла вокруг. Леонардо даже не вслушивался в плеск волн — всё его внимание по-прежнему было сосредоточено на малейших признаках присутствия Франчески.
В жизни такого человека появилась женщина.
Он медленно выдохнул и проследил взглядом за белым облачком пара, поднявшимся в темноту, словно дым. Затем остановился перед указанной дверью и посмотрел на кирпичное здание склада.
Человек, всю жизнь следовавший долгу своего рода и никогда не проявлявший личных желаний, полюбил всем сердцем госпожу Серафину... мать Франчески.
Леонардо медленно толкнул тяжёлую железную дверь.
— ............
Стоявший внутри мужчина вынул изо рта сигарету, глубоко затянулся напоследок и, выпустив дым, перевёл взгляд на вошедшего.
Вы тоже встретили свою «судьбу», Кальвино.
— Пришёл...
Эвальд был один.
— Ха.
При виде представшего перед ним зрелища Леонардо усмехнулся краешком губ. Весь огромный склад был доверху заставлен деревянными ящиками. Они громоздились друг на друге, заполняя почти всё свободное пространство.
— Впечатляет. Даже если собрать всех аристократов, которых я в последнее время подчинил своей воле, вряд ли они сумели бы раздобыть столько.
До недавних пор Леонардо действовал осторожно и не спешил подчинять себе всех влиятельных дворян без разбора. Но в последние дни, появляясь в свете, он уже не особенно себя сдерживал. Всё ради поисков Франчески.
И всё же даже ему было далеко до человека, который подготовился настолько основательно.
— Такое количество оружия мог собрать только кто-то вроде вас.
— ............
— Кстати. Я немного побеседовал с вашим сторожевым псом, который пришёл за мной.
Нарочно беспечным тоном Леонардо двинулся к Эвальду.
— Предложил ему предать вас, своего главу, и перейти на мою сторону. Как думаете, что он ответил?
— Наверняка оскалился на тебя и пришёл в ярость... Я сам так воспитал Грациано.
— Верно!
Не вынимая рук из карманов пальто, Леонардо легко пожал плечами.
— Его преданность вам и Франческе действительно достойна восхищения. Впрочем, иначе и быть не могло: он ваш приёмный сын и однажды унаследует род, для которого верность превыше всего.
— ............
— Но вот что интересно.
Остановившись рядом с Эвальдом, Леонардо по-детски невинно склонил голову набок.
— Похоже, верность самого главы этой стране начала давать трещину.
И прищурился, разглядывая клеймо на одном из ящиков.
— Что вы собираетесь делать с оружием, которое тайно закупали даже от Его Величества?
— ............
Ледяные светло-голубые глаза спокойно посмотрели на Леонардо сверху вниз. Все ящики в огромном складе были набиты огнестрельным оружием.
— Пяти великим семьям запрещено продавать оружие за пределы своих владений.
Леонардо продолжал улыбаться, словно просто вёл приятную беседу, хотя вопрос его звучал всё настойчивее. В памяти всплывал сценарий, о котором рассказывала Франческа.
— Но такого количества явно слишком много даже для ваших людей и... «близких друзей», не находите?
Именно подобные действия в игре и становились причиной подозрений, павших на Эвальда.
— Вы воспользовались торговыми путями в соседнее государство, которые сами когда-то проложили, и годами накапливали оружие. Интересно, для чего?
— Сейчас чрезвычайные обстоятельства. Чтобы вернуть нашу «розу», такие приготовления вполне оправданны.
— Ха-ха, бросьте! Хотите сказать, что всего за несколько дней сумели обойти короля и собрать столько оружия?
Леонардо рассмеялся и провёл рукой по крышке одного из ящиков.
— Что ж...
Он повернулся к Эвальду и улыбнулся уже откровенно вызывающе.
— Вы на стороне Крестани?
— ............
— Да шучу я...
Не дав Эвальду ответить, Леонардо тут же отступил от собственных слов.
— Возможность того, что вас подчинили, я исключить пока не могу. Но добровольным последователем Крестани вы точно не являетесь.
— Альдини.
— И всё же оружие вы собирали по собственной воле. В этом сомнений нет.
Вероятно, Эвальд копил его понемногу на протяжении почти десяти лет.
Пятая глава игры строилась вокруг одного вопроса: «Предал ли Кальвино эту страну?» И я знаю, что связывает эту тему с оружием, которое лежит сейчас передо мной.
Наверное, именно поэтому Эвальд и позволил Леонардо прийти сюда.
— Если вы и способны предать эту страну, то лишь ради двух людей.
Леонардо повернулся спиной к горам оружия и прямо посмотрел на Эвальда. На губах его появилась улыбка.
— Ради жены и дочери.
— ............
— Всё это — ради Франчески, «козыря Его Величества».
Эвальд поднёс сигарету к губам, затянулся и медленно выпустил густую струю дыма.

Комментарии

Загрузка...