Том 5, часть 2 - начало
Элизео, будущий глава семьи Ломбарди, обратился к Леонардо:
— Последний человек из списка тоже оказался мёртв.
— Вот как.
Леонардо, развалившийся на диване, ответил, не отрывая взгляда от бумаг. Они находились в Книгохранилище мудреца. Элизео сидел напротив, по другую сторону прохода. Положив руку на подлокотник, он криво усмехнулся:
— Впрочем, для тебя это и так было очевидно. Прости за бесполезный доклад.
— Ну, трудно было представить, что он может быть до сих пор жив...
Леонардо отделил прочитанный лист от стопки, небрежно скомкал и бросил в камин. Отчёт его людей тут же объяло яркое красное пламя.
— Мы проверили судьбу каждого, кто за последние сто лет входил в Книгохранилище мудреца. Даже тех, кто впоследствии лишился права доступа. За всеми, кто ещё жив, установили наблюдение, но...
— Так и не выяснили, каким образом Крестани проник сюда три дня назад?
Элизео пожал плечами, и Леонардо нарочно поддел его:
— Надо как-нибудь пригласить сюда твоего дедушку и устроить ему занятие. Тему можно выбрать такую: «Охрана и безопасность без чрезмерной надежды на барьерные навыки».
— Дедушка и без того всерьёз винит себя в похищении Франчески. Так что будь осторожен — он ведь действительно может согласиться.
— Ха-ха! Вот это уж точно будет утомительно, - рассмеялся Леонардо как ни в чём не бывало.
Элизео некоторое время молча смотрел на него, а затем чуть прищурился.
— Ты сегодня не в духе. С Франческой стало хуже?
— ............
Из всех ровесников, принадлежавших к Пяти великим семьям, Леонардо дольше всего общался именно с Элизео. Возможно, благодаря сходству характеров тот безошибочно чувствовал, когда Леонардо был раздражён.
Вот ведь...
Леонардо мысленно поморщился, но всё же ответил:
— Сегодня утром защитный барьер отреагировал на физическую атаку.
— ............
Это могло означать только одно. Кто-то попытался причинить Франческе вред.
— Барьер пробили?
— Нет. И снять его тоже не смогли.
— Понятно... Хорошо хоть Франческа не пострадала.
Элизео тихо выдохнул. Леонардо же не разделял его облегчения.
Кто-то попытался прикоснуться к Франческе своими грязными руками. Или направил на неё оружие, желая причинить ей вред... Хотя никто в этом мире не имеет права даже ранить её.
Ни с одной частью происходящего он не собирался мириться.
Того, кто заставил тебя бояться, я накажу именно так, как он боится больше всего. И ради этого пойду на всё.
— Нужно вытащить её оттуда как можно скорее. А брату Карло...
— Элизео.
Леонардо поднялся с дивана и бросил очередную стопку бумаг в огонь.
— Когда отец Франчески в последний раз входил в Книгохранилище мудреца?
— ............
Элизео прищурился, изучая его лицо.
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто хочу проверить один факт. Ничего особенного.
Леонардо сел ровнее и одарил его своей обычной беспечной улыбкой.
— Не исключено, что право входа сюда есть у самого Крестани или у кого-то из его подчинённых.
Именно здесь Франческа попала под его контроль. Однако на барьере, установленном старым главой Ломбарди Валерио, не осталось никаких следов взлома.
— Леонардо, для семьи Ломбарди сведения о том, кто, когда и какой книгой интересовался, — строго конфиденциальны.
— Конечно. Даже список тех, у кого есть право входа, вы показали мне лишь потому, что обстоятельства сейчас исключительные, верно?
Леонардо произнёс это с самым понимающим видом. Элизео улыбнулся ему в ответ — мягко, но недвусмысленно.
— Прости. Боюсь, что без разрешения дедушки я не могу рассказать тебе больше.
...Так и думал.
Леонардо перевёл взгляд на бумаги в руках Элизео. Это и был перечень всех, кому разрешалось входить в Книгохранилище мудреца.
Когда Леонардо просматривал его несколько дней назад, среди имён — помимо его собственного — попадалось немало знакомых.
Скорее всего, дедов барьер не способен установить, кто именно и когда сюда входил. А поскольку это слабое место в защите, Ломбарди предпочитают о нём помалкивать.
Значит, отследить историю посещений Эвальда будет непросто. По крайней мере, теперь Леонардо знал это. Он опустил глаза.
То, что Франческа рассказывала мне об игре...
Он не забыл ни единого её слова. Перед глазами возник профиль Франчески, сидевшей рядом с ним в его особняке — так близко, что стоило протянуть руку, и можно было коснуться её. Тогда она говорила необычайно серьёзно.
«В пятой главе игры папу начинают подозревать в связях с Леонардо — “кукловодом”».
«Вот как. И с чего бы вдруг?»
«Одно из крупнейших направлений бизнеса семьи Кальвино — торговля с соседним Вентрикантом, помнишь? Та самая торговая дорога, которую Леонардо потребовал отдать во время расследования дела с наркотиками...»
Франческа говорила о тех самых «условиях», которые Леонардо когда-то выдвинул. Отец Рикардо оказался под контролем Крестани и занялся торговлей запрещёнными веществами. Когда Леонардо решил провести чистку, ради безопасности Франчески он поставил свои условия и Эвальду.
«Торговый путь в соседнюю страну был особенно дорог твоим родителям».
«Потому что мама родилась там. В игре всё точно так же. Но...»
Тогда Франческа печально опустила взгляд.
«Именно поэтому папу и начинают подозревать. Распускают слухи, будто через торговые пути с соседней страной он помогает Леонардо».
Вероятно, по сюжету игры эти слухи считались частью замысла самого Леонардо.
«Чтобы спасти меня, запертую папой, и наказать его за предательство, три семьи объединяются. Семья Серанова в лице Рикардо, семья Раньери в лице Дэвида и семья Ломбарди в лице Элизео...»
Прозрачные, небесно-голубые глаза Франчески тревожно сузились.
«Пока папа держит меня взаперти, я вместе с Грациано ищу улики по всему особняку, пытаясь докопаться до правды. Но нам совсем немного не хватает времени».
Франческа подняла глаза на Леонардо и произнесла:
«В итоге наш особняк окружают... и начинается война между семьями».
* * *
Идя по ночному порту, Леонардо продолжал размышлять.
Дальше, по мере развития “сценария”, непременно должна произойти крупная схватка.
— П-пожалуйста...
Вокруг шумели волны, раздавались крики и всё же среди рокота прибоя мир казался безмолвным.
Когда Франчески не было рядом, всё становилось пустым. Бессмысленным.
— Я всё сделаю!! Пощади! Мы же столько лет знакомы! Мне нужны были деньги для сестры, прошу тебя...!!
— ............
Леонардо молча смотрел на распростёртого перед ним человека и медленно опустил веки.
В игре семью Кальвино подозревали в связи со “мной”... А в этом мире после того, как Франческу подчинили, мы, наоборот, начали действовать сообща.
В каком-то смысле и это можно было считать повторением общего хода игры, но Леонардо беспокоило другое толкование.
— Я сделал это и ради твоей семьи! Поверь мне, я...
А что, если в неизменном виде сохранится не связь Кальвино со “мной”, а сам элемент связи с “кукловодом”? Тогда получается, что кто-то из Кальвино связан с Крестани.
И это куда лучше соответствовало теме предательства.
— Прошу тебя!! Альдини, спаси м—
Леонардо нажал на спуск. И море словно стало ещё тише. Он выстрелил снова. Потом ещё раз. Грохот выстрелов разнёсся по ночному порту дважды, трижды — но внутри Леонардо не дрогнуло ничего.
Нет. Не помогает.
Грязная кровь брызнула ему на щёку.
Даже если вдоволь поиздеваться над предателем, раздражение всё равно никуда не исчезает.
Леонардо улыбнулся и опустился на корточки возле мужчины. Не обращая внимания на кровь, голой рукой коснулся обезображенного тела и ласково произнёс:
— Спокойной ночи... Прощай, дорогой Бруно.
Никакой скорби он, разумеется, не испытывал. И всё же слова прощания прозвучали почти нежно. Вспыхнул свет навыка Похищения — яркий, словно погребальный огонь. А затем медленно угас.
— Господин.
За спиной раздался спокойный голос. Леонардо обернулся и с улыбкой посмотрел на самого близкого из своих подчинённых.
— Что такое, Тиберио?

Комментарии

Загрузка...