Лекарь Сунь: ─ Эту болезнь обычными лекарствами не вылечить. Я пропишу рецепт, который успокоит дух и укрепит основу тела. Но самое главное здесь – «покой» и «забота»!
Он также дал множество других подробных наставлений.
Пэй Чжиянь серьезно выслушал, забрал лекарства, оплатил прием. Убедившись, что больную можно транспортировать, он нанял повозку и отвез бессознательную Лу Фэнши обратно в деревню.
Когда Лу Фэнши снова пришла в себя, она обнаружила, что находится в своей комнате.
На улице уже смеркалось. В октябре темнеет все раньше и раньше.
Она попыталась встать с кровати, но, едва приподнявшись, почувствовала головокружение.
Примитивный талисман с секретным заклинанием, на который ушла капля крови из сердца, и техника поиска источника – все это стоило ей половины жизни.
Нужно как следует отдохнуть.
Снова провалившись в сон, она очнулась уже в полной темноте. Свет пробивался лишь из главного зала, где горела масляная лампа.
Она только пошевелилась, как дверь открылась.
─ А-Ши проснулась?
Госпожа Ван заходила несколько раз, но Лу Фэнши спала так крепко, что ее не будили по настоянию Пэй Чжияня.
─ Амитабха, ты проспала целый день и целую ночь, наконец-то очнулась.
С этими словами она крикнула за дверь: ─ Янь-гээр, А-Ши проснулась, неси скорее куриный бульон, он греется на плите.
Лу Фэнши выдавила из себя улыбку.
Она думала, что проспала всего несколько часов, а оказалось – больше суток.
Она помнила только, что все вокруг кружилось, потом Пэй Чжиянь посадил ее на лошадь, и от тряски ее растрясло так, что она тут же отключилась.
Вскоре Пэй Чжиянь вошел с куриным бульоном, а за ним с масляной лампой следовал Пэй Чжии.
─ Невестка, вы наконец очнулись!
Пэй Чжии, обогнав брата, поставил лампу на круглый деревянный стол посреди комнаты. Будучи очень почтительным юношей, он остановился рядом, не подходя ближе.
Пэй Чжиянь передал бульон госпоже Ван и, воспользовавшись моментом, подложил за спину Лу Фэнши тканевую подушку.
Она откинулась назад, и действительно стало удобнее.
─ А-Ши, выпей побольше.
Старую курицу поставили варить еще утром. Через час она уже была бы мягкой и наваристой, но, так как Лу Фэнши все не просыпалась, бульон продолжали держать на огне.
Сейчас он был обжигающе горячим.
Госпожа Ван подула на ложку несколько раз, прежде чем поднести ее к губам Лу Фэнши.
И правда, девушка осунулась.
Щеки уже не такие круглые, как раньше.
Вчера вечером она спросила у Пэй Чжияня, и тот сказал, что А-Ши в последнее время мало ест. Может, она упала в обморок как раз из-за недоедания и усталости от постоянных молитв за всю семью?
От этой мысли госпожа Ван почувствовала еще большую жалость.
Ведь именно благодаря ей вообще состоялся этот брак.
С тех пор как Лу Фэнши вошла в их дом, здоровье самой госпожи Ван стало день ото дня улучшаться. А теперь она еще и слегла, молясь о благополучии семьи.
Зато цвет лица И-гээра стал куда лучше, чем несколько дней назад.
Эта девушка – настоящий талисман удачи для их семьи Пэй.
В миске был не просто бульон, там плавали и астрагал, и дягиль, и две огромные куриные ножки.
Лу Фэнши съела одну ножку и почувствовала, что сыта.
─ Съешь и вторую.
─ Тетушка, я наелась.
Госпожа Ван не поверила: ─ Раньше ты могла съесть две большие миски!
Лу Фэнши: ...
Ей казалось, что о таких подвигах лучше умолчать.
В этот момент Пэй Чжиянь забрал у нее миску: ─ Тетушка, у А-Ши истощены жизненные силы. Она только очнулась, ей нельзя много есть.
─ Да-да, ты прав, это я по глупости.
Госпожа Ван похлопала Лу Фэнши по руке, велела хорошенько отдыхать и, забрав миску, вышла.
Пэй Чжии, взглянув на дверь, тихо сказал: ─ Невестка, брат мне все рассказал. Спасибо вам, что я остался цел и невредим.
В глазах Пэй Чжии, когда он говорил это, светилось обожание.
Лу Фэнши стало любопытно, что же такого рассказал ей Пэй Чжиянь.
─ Кстати, раз уж в школе случилось такое, она, наверное, закроется. Вы уже решили, куда отправитесь учиться дальше? ─ Этот вопрос был адресован Пэй Чжии.
Но ответил Пэй Чжиянь: ─ Ему скоро тринадцать. Он может продолжить обучение в Академии Хэшань.
Пэй Чжии, однако, не выказал ожидаемой радости: ─ Брат, тебя взяли в академию бесплатно, потому что у тебя блестящие литературные таланты, и директор Сунь сделал для тебя исключение и освободил от платы. А мне придется платить из семейного бюджета...
Академия – это не маленькая частная школа.
В год уходило от десяти до двадцати лянов серебра.
Пэй Чжиянь скоро должен был уехать на экзамены. Откуда же взять деньги на обучение Пэй Чжии?
В наше время для обычной семьи прокормить одного грамотея – уже достижение. А второго... Даже при хорошем достатке семьи Пэй это было бы крайне трудно.
─ Об этом я, твой старший брат, позабочусь. Твоя задача сейчас – усердно готовиться к занятиям.
─ Твои способы – это либо занять у однокашников, либо идти на поклон к директору Суню. Я не хочу, чтобы ты унижался перед кем-то!
Пэй Чжии, хоть и был молод, но понимал гораздо больше, чем казалось. Он был смышленым и догадливым.
Он прекрасно понимал, сколько усилий Пэй Чжиянь вложил в их семью за эти годы. И то, что они сегодня имеют, – не в последнюю очередь благодаря тем семидесяти с лишним му хорошей земли, что осталась от их дяди. Не будь ее, у него самого не было бы и денег на частную школу.
Деньги от продажи зерна по праву принадлежали его брату, но тот никогда о них не заговаривал.
Старший брат думал, что он не знает, родители тоже думали, что он не знает.
Но он знал все.
Лу Фэнши молча слушала.
И чем больше она слушала, тем яснее осознавала, насколько чудовищным был поступок прежней Лу Фэнши, сбежавшей с Лю Цином с деньгами семьи.
Даже имея при себе почти сто лянов серебра, Пэй Чжиянь никогда не тратил их попусту.
Он по-прежнему одевался и ел так же просто и скромно, как и раньше.
Но когда она, Лу Фэнши, пожаловалась, что у нее нет денег, он, не задумываясь, дал ей десять лянов.
Пэй Чжиянь, хоть и не делил с ней ложе, оказывал ей весь подобающий жене почет!
─ Раз брат сказал, что придумает, как решить, так и жди спокойно. Остальное – не твоя забота.
Пэй Чжиянь посмотрел на Лу Фэнши.
В его взгляде читалось удивление: он явно не ожидал от нее таких слов.
Пэй Чжии глубоко вздохнул и наконец кивнул: ─ Я понял, брат, невестка. Я пойду!
В комнате остались только они двое.
Тишину нарушила Лу Фэнши: ─ Будь добр, достань из шкафа мой кисет.
Лицо Пэй Чжияня слегка напряглось, но он послушно направился к шкафу слева и открыл дверцу. К счастью, одежда внутри была аккуратно сложена, а кисет лежал прямо рядом с ней.
─ Этот?
Это был кисет из приданого: ярко-красный, с вышитыми на нем уточками-мандаринками.
Лу Фэнши кивнула, взяла его и достала десять лянов серебра: ─ Это те десять лянов, что ты дал мне в прошлый раз. Возвращаю.
Серебряная шпилька была заложена за два ляна, магазин фэншуй принес четыре ляна, гадание для иноземного купца – десять лянов, плюс десять лянов от Пэй Чжияня – всего двадцать шесть лянов.
Семь лянов ушло на компас для фэншуй, осталось девятнадцать.
Если вернуть Пэй Чжияню десять, то на повседневные нужды останется девять – должно хватить.
─ Раз я их тебе дал, значит, они твои. На обучение А-И я найду другой способ.
─ И где ты за короткий срок достанешь столько серебра?
Лу Фэнши, ослабевшая, перевела дух и продолжила: ─ Страда уже закончилась. Негоже младшему брату сидеть дома без дела. Не лучше ли решить вопрос с его учебой в академии, пока ты еще не уехал?
─ Эти деньги и так дал мне ты, считай, что они пошли на семейные нужды. К тому же, у семьи второго дяди тоже есть средства на твою поездку в столицу. К чему такая скрупулезность?

Комментарии

Загрузка...