— Фух...
— Фух...
В переполненном служебном коридоре Феликс лениво подбрасывал и ловил флешку — подарок Юки. Его карман, прежде туго оттопыренный из-за чехла с беспроводными наушниками, теперь совсем спал. Самих наушников и след простыл.
В переполненном служебном коридоре Феликс лениво подбрасывал и ловил флешку — подарок Юки. Его карман, прежде туго оттопыренный из-за чехла с беспроводными наушниками, теперь совсем спал. Самих наушников и след простыл.
Со стороны главной сцены донеслись мощные раскаты акустической системы, заставив его на мгновение замереть.
Со стороны главной сцены донеслись мощные раскаты акустической системы, заставив его на мгновение замереть.
— Просим на сцену! Встречайте! Популярная танцовщица — Кристина!
— Просим на сцену! Встречайте! Популярная танцовщица — Кристина!
Феликс скользнул взглядом по рекламному плакату на стене. Имя Юки значилось сразу после Кристины. Время поджимало.
Феликс скользнул взглядом по рекламному плакату на стене. Имя Юки значилось сразу после Кристины. Время поджимало.
Феликс ускорил шаг, направляясь вглубь закулисья. Лицо его оставалось бесстрастным.
Феликс ускорил шаг, направляясь вглубь закулисья. Лицо его оставалось бесстрастным.
«Мяу-чан», — мысленно позвал он ее.
«Мяу-чан», — мысленно позвал он ее.
На его плече сгустилась тьма, явив пару сверкающих изумрудных глаз. Приглядевшись, можно было различить пушистый черный силуэт — маленькую кошку в аккуратном желтом шарфике. Она коротко мяукнула, давая понять: всё готово.
На его плече сгустилась тьма, явив пару сверкающих изумрудных глаз. Приглядевшись, можно было различить пушистый черный силуэт — маленькую кошку в аккуратном желтом шарфике. Она коротко мяукнула, давая понять: всё готово.
Не оборачиваясь, Феликс ловким щелчком подбросил флешку назад.
Не оборачиваясь, Феликс ловким щелчком подбросил флешку назад.
— Мяу! — Мяу-чан поймала ее на лету и зажала в зубах. Ее пушистый хвост мерно покачивался, похлопывая парня по плечу.
— Мяу! — Мяу-чан поймала ее на лету и зажала в зубах. Ее пушистый хвост мерно покачивался, похлопывая парня по плечу.
Сам же Феликс уже замер у дверей одной из комнат. Прислонившись спиной к стене, он мельком оглядел заставленное аппаратурой помещение. На двери красовалась табличка: «Аппаратная. Посторонним вход воспрещен».
Сам же Феликс уже замер у дверей одной из комнат. Прислонившись спиной к стене, он мельком оглядел заставленное аппаратурой помещение. На двери красовалась табличка: «Аппаратная. Посторонним вход воспрещен».
Сидящий внутри звукорежиссер зажал кнопку на рации:
Сидящий внутри звукорежиссер зажал кнопку на рации:
— Музыкальное сопровождение готово. Прием.
— Музыкальное сопровождение готово. Прием.
— Принято, принято. У следующей участницы выступление без фонограммы, так что можешь немного передохнуть.
— Принято, принято. У следующей участницы выступление без фонограммы, так что можешь немного передохнуть.
Мужчина с чашкой кофе в руке скользнул взглядом по списку выступающих. Наткнувшись на имя Юки, он сделал глоток и буркнул в рацию:
Мужчина с чашкой кофе в руке скользнул взглядом по списку выступающих. Наткнувшись на имя Юки, он сделал глоток и буркнул в рацию:
— Вас понял.
— Вас понял.
Феликс подпирал косяк. Черная кошка на его плече к этому моменту уже бесследно растворилась в воздухе. Услышав ответ изнутри, он вежливо постучал в полуоткрытую дверь.
Феликс подпирал косяк. Черная кошка на его плече к этому моменту уже бесследно растворилась в воздухе. Услышав ответ изнутри, он вежливо постучал в полуоткрытую дверь.
— Тук-тук...
— Тук-тук...
— Кто там?
— Кто там?
Сотрудник аппаратной обернулся и уставился на порог, где стоял невероятно красивый юноша с мобильным телефоном в руке.
Сотрудник аппаратной обернулся и уставился на порог, где стоял невероятно красивый юноша с мобильным телефоном в руке.
— Извините, — вежливо обратился к нему Феликс, не отрывая взгляда от экрана. — Я ассистент Наны Итихары, она выступает чуть позже. Понимаете, мы тут хотели бы оперативно заменить трек для ее выхода на сцену...
— Извините, — вежливо обратился к нему Феликс, не отрывая взгляда от экрана. — Я ассистент Наны Итихары, она выступает чуть позже. Понимаете, мы тут хотели бы оперативно заменить трек для ее выхода на сцену...
— Заменить трек? — Звукорежиссер недовольно насупился и со стуком опустил чашку на стол. — А до генеральной репетиции вы где были? Сейчас вся сетка забита и расписана по секундам, как я вам ее перенастрою? Нет, парень, исключено. Передай своей звезде, что ничего менять мы не будем.
— Заменить трек? — Звукорежиссер недовольно насупился и со стуком опустил чашку на стол. — А до генеральной репетиции вы где были? Сейчас вся сетка забита и расписана по секундам, как я вам ее перенастрою? Нет, парень, исключено. Передай своей звезде, что ничего менять мы не будем.
Феликс лишь обезоруживающе улыбнулся и, приподняв телефон, мягко произнес:
Феликс лишь обезоруживающе улыбнулся и, приподняв телефон, мягко произнес:
— Мы уже согласовали этот вопрос с руководством конгломерата Голд Лайон. Давайте я сейчас наберу куратора, вы переговорите с ним лично, и мы всё решим?
— Мы уже согласовали этот вопрос с руководством конгломерата Голд Лайон. Давайте я сейчас наберу куратора, вы переговорите с ним лично, и мы всё решим?
Звукорежиссер опешил. С досадой почесав затылок, он нехотя поднялся со стула и направился к выходу. На его рабочем столе так и остались лежать связка ключей и недопитая чашка кофе.
Звукорежиссер опешил. С досадой почесав затылок, он нехотя поднялся со стула и направился к выходу. На его рабочем столе так и остались лежать связка ключей и недопитая чашка кофе.
Нетерпеливо поглядывая на незваного гостя, он проворчал:
Нетерпеливо поглядывая на незваного гостя, он проворчал:
— Да хоть самому президенту Голд Лайон звоните. Пока режиссер трансляции лично мне не подтвердит, я пальцем не шевельну. Без согласования сверху я ничего менять не стану — мне лишняя головная боль не нужна...
— Да хоть самому президенту Голд Лайон звоните. Пока режиссер трансляции лично мне не подтвердит, я пальцем не шевельну. Без согласования сверху я ничего менять не стану — мне лишняя головная боль не нужна...
— Вы для начала выслушайте, — настаивал Феликс.
— Вы для начала выслушайте, — настаивал Феликс.
— Да иду я, иду. Но сразу предупреждаю: мнение я не изменю, — бубнил мужчина, переступая порог аппаратной.
— Да иду я, иду. Но сразу предупреждаю: мнение я не изменю, — бубнил мужчина, переступая порог аппаратной.
Стоило ему оказаться в коридоре, как из воздуха прямо на дверной ручке соткался призрачный силуэт черной кошки. Мяу-чан мгновенно обвила хвостом поворотную защелку замка.
Стоило ему оказаться в коридоре, как из воздуха прямо на дверной ручке соткался призрачный силуэт черной кошки. Мяу-чан мгновенно обвила хвостом поворотную защелку замка.
Бах!
Бах!
В следующую секунду тяжелая металлическая дверь аппаратной с оглушительным щелчком захлопнулась.
В следующую секунду тяжелая металлическая дверь аппаратной с оглушительным щелчком захлопнулась.
— Мать твоя женщина! — выругался звукорежиссер.
— Мать твоя женщина! — выругался звукорежиссер.
Оторопев, он резко развернулся и рванул ручку на себя.
Оторопев, он резко развернулся и рванул ручку на себя.
Клац! Клац!
Клац! Клац!
Дверь была намертво заперта изнутри.
Дверь была намертво заперта изнутри.
— Что за чертовщина?! — Его лицо пошло пятнами. Он гневно уставился на стоящего рядом Феликса.
— Что за чертовщина?! — Его лицо пошло пятнами. Он гневно уставился на стоящего рядом Феликса.
Но юноша лишь развел руками, нацепив маску полнейшего изумления:
Но юноша лишь развел руками, нацепив маску полнейшего изумления:
— Да ладно тебе, приятель... Я же к дверям даже не прикоснулся. Моя-то какая вина?
— Да ладно тебе, приятель... Я же к дверям даже не прикоснулся. Моя-то какая вина?
Готовый взорваться гневом звукорежиссер осекся. А ведь действительно: парень всё время оставался в коридоре, а дверь захлопнулась прямо за спиной самого сотрудника... Вот только сквозняка здесь не было и в помине. Каким образом массивная дверь могла не просто закрыться, но и запереться на защелку?!
Готовый взорваться гневом звукорежиссер осекся. А ведь действительно: парень всё время оставался в коридоре, а дверь захлопнулась прямо за спиной самого сотрудника... Вот только сквозняка здесь не было и в помине. Каким образом массивная дверь могла не просто закрыться, но и запереться на защелку?!
Впрочем, размышлять над законами физики времени не оставалось. Программа выступлений была расписана поминутно, и звуковое сопровождение требовалось включать строго по таймеру. Спасало лишь то, что следующая участница — Юки — должна была находиться на сцене долгие семь с половиной минут, и ее номер не требовал фонограммы. Ему нужно кровь из носу успеть отпереть дверь до того, как ее выступление закончится, иначе грандиозного скандала не избежать.
Впрочем, размышлять над законами физики времени не оставалось. Программа выступлений была расписана поминутно, и звуковое сопровождение требовалось включать строго по таймеру. Спасало лишь то, что следующая участница — Юки — должна была находиться на сцене долгие семь с половиной минут, и ее номер не требовал фонограммы. Ему нужно кровь из носу успеть отпереть дверь до того, как ее выступление закончится, иначе грандиозного скандала не избежать.
Лоб мужчины мгновенно покрылся испариной. Он злобно зыркнул на Феликса и прошипел:
Лоб мужчины мгновенно покрылся испариной. Он злобно зыркнул на Феликса и прошипел:
— Всё из-за тебя, придурок! В коридоре камеры стоят! Если из-за этого сорвется тайминг, тебе и твоей артистке не поздоровится!
— Всё из-за тебя, придурок! В коридоре камеры стоят! Если из-за этого сорвется тайминг, тебе и твоей артистке не поздоровится!
В общем-то, вина действительно лежала на Феликсе, так что спорить он не стал. Лишь кротко улыбнулся:
В общем-то, вина действительно лежала на Феликсе, так что спорить он не стал. Лишь кротко улыбнулся:
— Хорошо.
— Хорошо.
От такой невозмутимости звукорежиссер едва не поперхнулся воздухом. Кое-как справившись с приступом ярости, он злобно сплюнул, развернулся и со всех ног помчался на поиски дежурного администратора с запасным ключом.
От такой невозмутимости звукорежиссер едва не поперхнулся воздухом. Кое-как справившись с приступом ярости, он злобно сплюнул, развернулся и со всех ног помчался на поиски дежурного администратора с запасным ключом.
Проводив его взглядом, Феликс сохранил на лице безмятежную улыбку и повернулся к запертой двери аппаратной.
Проводив его взглядом, Феликс сохранил на лице безмятежную улыбку и повернулся к запертой двери аппаратной.
***
***
В запертом помещении призрачная черная кошка, повиливая хвостом, подобралась к главному системному блоку. Удерживая зубами флешку, она ловким движением лапы умудрилась вогнать ее в USB-разъем.
В запертом помещении призрачная черная кошка, повиливая хвостом, подобралась к главному системному блоку. Удерживая зубами флешку, она ловким движением лапы умудрилась вогнать ее в USB-разъем.
Раздался характерный системный сигнал.
Раздался характерный системный сигнал.
— Мяу? — Мяу-чан наклонила голову набок, глядя на всплывшее уведомление о новом устройстве, а затем легко вспрыгнула на рабочий стол.
— Мяу? — Мяу-чан наклонила голову набок, глядя на всплывшее уведомление о новом устройстве, а затем легко вспрыгнула на рабочий стол.
В ее изумрудных глазах заплясали отсветы монитора. Подушечкой лапы кошка аккуратно задвигала мышкой, открыла папку съемного диска и перетащила нужный аудиофайл в рабочий плейлист программы вещания.
В ее изумрудных глазах заплясали отсветы монитора. Подушечкой лапы кошка аккуратно задвигала мышкой, открыла папку съемного диска и перетащила нужный аудиофайл в рабочий плейлист программы вещания.
Убедившись, что всё сделано правильно, она тихонько мяукнула, спрыгнула со стола и зубами выдернула флешку из разъема.
Убедившись, что всё сделано правильно, она тихонько мяукнула, спрыгнула со стола и зубами выдернула флешку из разъема.
***
***
Спустя мгновение призрачная любимица уже сидела на плече Феликса, сжимая в зубах заветный накопитель.
Спустя мгновение призрачная любимица уже сидела на плече Феликса, сжимая в зубах заветный накопитель.
— Мяу~
— Мяу~
Феликс ласково потрепал ее по мягкой, пушистой макушке и негромко произнес:
Феликс ласково потрепал ее по мягкой, пушистой макушке и негромко произнес:
— Твоя способность материализоваться в радиусе пятнадцати метров от меня — просто спасение, Мяу-чан.
— Твоя способность материализоваться в радиусе пятнадцати метров от меня — просто спасение, Мяу-чан.
— Мяу — именно так.
— Мяу — именно так.
Услышав столь щедрую похвалу, кошка гордо задрала мордочку. Казалось, в этот момент она окончательно смыла с себя давнее клеймо абсолютно бесполезной домашней зверушки.
Услышав столь щедрую похвалу, кошка гордо задрала мордочку. Казалось, в этот момент она окончательно смыла с себя давнее клеймо абсолютно бесполезной домашней зверушки.
Феликс опустил взгляд на экран смартфона. Сейчас он следил за хронометражем шоу куда пристальнее, чем дежурные администраторы. Номер Кристины подходил к концу, а значит, до выхода Юки оставались считаные минуты.
Феликс опустил взгляд на экран смартфона. Сейчас он следил за хронометражем шоу куда пристальнее, чем дежурные администраторы. Номер Кристины подходил к концу, а значит, до выхода Юки оставались считаные минуты.
Приняв решение, он быстрым шагом направился в сторону сцены. На ходу разблокировав телефон, он открыл приложение Плейн и набрал сообщение для Юки:
Приняв решение, он быстрым шагом направился в сторону сцены. На ходу разблокировав телефон, он открыл приложение Плейн и набрал сообщение для Юки:
«Юки, у тебя есть с собой беспроводные наушники? Если нет, на стойке перед выходом лежит мой футляр — можешь взять его».
«Юки, у тебя есть с собой беспроводные наушники? Если нет, на стойке перед выходом лежит мой футляр — можешь взять его».
По мере приближения Феликса к сцене Мяу-чан вновь растаяла в воздухе, перенесясь за перегородку — в узкий коридор бэкстейджа. Парень прислонился к стене. Прямо за ней, буквально в паре десятков сантиметров от него, стояла Юки, судорожно прижимая ладонь к бьющемуся сердцу.
По мере приближения Феликса к сцене Мяу-чан вновь растаяла в воздухе, перенесясь за перегородку — в узкий коридор бэкстейджа. Парень прислонился к стене. Прямо за ней, буквально в паре десятков сантиметров от него, стояла Юки, судорожно прижимая ладонь к бьющемуся сердцу.
Холодное сияние экрана выхватывало из полумрака безупречные черты лица Феликса. По ту сторону тонкой фанерной перегородки мобильный телефон Юки вдруг ожил, залив тусклым светом неосвещенный, тесный служебный проход. Дрожащими пальцами она сжимала найденные на стойке наушники парня, бессильно привалившись спиной к перегородке.
Холодное сияние экрана выхватывало из полумрака безупречные черты лица Феликса. По ту сторону тонкой фанерной перегородки мобильный телефон Юки вдруг ожил, залив тусклым светом неосвещенный, тесный служебный проход. Дрожащими пальцами она сжимала найденные на стойке наушники парня, бессильно привалившись спиной к перегородке.
Разделенные тонкой преградой, они стояли спиной к спине, даже не подозревая о близости друг друга. Лишь призрачная черная кошка, свободно скользившая сквозь любые препятствия, созерцала эту безмолвную картину. Она издала тихое, неслышимое для Юки мяуканье.
Разделенные тонкой преградой, они стояли спиной к спине, даже не подозревая о близости друг друга. Лишь призрачная черная кошка, свободно скользившая сквозь любые препятствия, созерцала эту безмолвную картину. Она издала тихое, неслышимое для Юки мяуканье.
— Мяу~
— Мяу~
В полумраке ее изумрудные глаза проводили взглядом Юки, бережно вставившую наушники в уши. Покрутившись, кошка без труда просочилась сквозь глухую стену назад, в залитый светом софитов коридор, и привычно устроилась на плече хозяина.
В полумраке ее изумрудные глаза проводили взглядом Юки, бережно вставившую наушники в уши. Покрутившись, кошка без труда просочилась сквозь глухую стену назад, в залитый светом софитов коридор, и привычно устроилась на плече хозяина.
— А теперь, дамы и господа, встречайте восходящую звезду сцены Ринмона, любимицу публики! Несравненная Юки!
— А теперь, дамы и господа, встречайте восходящую звезду сцены Ринмона, любимицу публики! Несравненная Юки!
Голос ведущего, усиленный динамиками, пронесся над залом громовым эхом.
Голос ведущего, усиленный динамиками, пронесся над залом громовым эхом.
— Мяу~
— Мяу~
— Госпожа Юки, ваш выход! Прошу на сцену! — одновременно с негромким мяуканьем раздался встревоженный голос распорядителя за кулисами.
— Госпожа Юки, ваш выход! Прошу на сцену! — одновременно с негромким мяуканьем раздался встревоженный голос распорядителя за кулисами.
В ярких лучах коридора Феликс заблокировал экран смартфона, и на его губах заиграла легкая улыбка.
В ярких лучах коридора Феликс заблокировал экран смартфона, и на его губах заиграла легкая улыбка.
В глухой темноте занавеса Юки подняла голову. Ее лицо было бледным как полотно.
В глухой темноте занавеса Юки подняла голову. Ее лицо было бледным как полотно.
В следующую секунду они одновременно оттолкнулись от разденявшей их стены и двинулись в противоположных направлениях.
В следующую секунду они одновременно оттолкнулись от разденявшей их стены и двинулись в противоположных направлениях.
Она пошла вперед — навстречу ослепительному свету прожекторов.
Она пошла вперед — навстречу ослепительному свету прожекторов.
Он зашагал назад — в полумрак уходящих вглубь коридоров бэкстейджа.
Он зашагал назад — в полумрак уходящих вглубь коридоров бэкстейджа.
Миры этих двоих начали отдаляться друг от друга, превращаясь в параллельные прямые, разделенные непреодолимой толщей пространства.
Миры этих двоих начали отдаляться друг от друга, превращаясь в параллельные прямые, разделенные непреодолимой толщей пространства.
Там, на залитой огнями сцене, прекрасная девушка застыла под прицелом сотен глаз, ощущая себя так, словно к ее горлу приставили острое лезвие. Каждое лицо в толпе казалось ей бездонным провалом, источающим непроглядную тьму.
Там, на залитой огнями сцене, прекрасная девушка застыла под прицелом сотен глаз, ощущая себя так, словно к ее горлу приставили острое лезвие. Каждое лицо в толпе казалось ей бездонным провалом, источающим непроглядную тьму.
Здесь же, в суетном полумраке закулисья, изящный силуэт юноши двигался бесшумно и плавно. Внезапно экран его смартфона снова вспыхнул. Длинные пальцы пробежались по сенсору, открывая приложение Плейн.
Здесь же, в суетном полумраке закулисья, изящный силуэт юноши двигался бесшумно и плавно. Внезапно экран его смартфона снова вспыхнул. Длинные пальцы пробежались по сенсору, открывая приложение Плейн.
«Юки...»
«Юки...»
Он нажал кнопку вызова.
Он нажал кнопку вызова.
Гудок...
Гудок...
Еще один...
Еще один...
Светящийся в темноте экран телефона казался крошечным маяком, слепящим солнцем, прорывом белой дыры в этой пучине тоски... Он притягивал взгляд, словно опасный водоворот, врезался в темноту, точно острая грань клинка. И когда звонок наконец прошел, в замкнутом мирке испуганной девушки словно тихо звякнул колокольчик у дверей.
Светящийся в темноте экран телефона казался крошечным маяком, слепящим солнцем, прорывом белой дыры в этой пучине тоски... Он притягивал взгляд, словно опасный водоворот, врезался в темноту, точно острая грань клинка. И когда звонок наконец прошел, в замкнутом мирке испуганной девушки словно тихо звякнул колокольчик у дверей.
Динь... Динь...
Динь... Динь...
Стоящая посреди огромной сцены Юки, чье лицо покрылось испариной от сковавшего ее ужаса, вздрогнула. Дрожащая ладонь невольно поднялась к уху, прикрывая наушник.
Стоящая посреди огромной сцены Юки, чье лицо покрылось испариной от сковавшего ее ужаса, вздрогнула. Дрожащая ладонь невольно поднялась к уху, прикрывая наушник.
Зачем он звонит именно сейчас? Она не знала. Но любое вмешательство казалось спасением по сравнению с удушающей реальностью сцены.
Зачем он звонит именно сейчас? Она не знала. Но любое вмешательство казалось спасением по сравнению с удушающей реальностью сцены.
Стоило ее пальцу коснуться сенсорной панели наушника и принять вызов, как невидимая стена между ними рухнула. Их разделенные миры наконец-то соприкоснулись.
Стоило ее пальцу коснуться сенсорной панели наушника и принять вызов, как невидимая стена между ними рухнула. Их разделенные миры наконец-то соприкоснулись.
— Фе... Феликс... — прошептала она одними губами.
— Фе... Феликс... — прошептала она одними губами.
Микрофон в ее руке еще не был включен. Юки со стеклянным, невидящим взглядом едва ли отдавала себе отчет в том, что делает. Ответить на личный звонок, стоя на виду у многотысячной толпы — это было чистым безумием.
Микрофон в ее руке еще не был включен. Юки со стеклянным, невидящим взглядом едва ли отдавала себе отчет в том, что делает. Ответить на личный звонок, стоя на виду у многотысячной толпы — это было чистым безумием.
Однако отчаяние, затопившее ее разум, было слишком глубоким. Юки казалось, что еще секунда — и она замертво рухнет прямо здесь, под безжалостными взглядами зевак. Сейчас любой шорох, любая глупость или нарушение правил казались спасительной соломинкой, за которую утопающий цепляется из последних сил. Выбора у нее попросту не оставалось.
Однако отчаяние, затопившее ее разум, было слишком глубоким. Юки казалось, что еще секунда — и она замертво рухнет прямо здесь, под безжалостными взглядами зевак. Сейчас любой шорох, любая глупость или нарушение правил казались спасительной соломинкой, за которую утопающий цепляется из последних сил. Выбора у нее попросту не оставалось.
— Тсс, Юки...
— Тсс, Юки...
В динамиках раздался тихий, бархатистый голос юноши. Благодаря активному шумоподавлению наушников весь рев толпы мгновенно отступил на задний план, оставив ее наедине с этим мягким звуком.
В динамиках раздался тихий, бархатистый голос юноши. Благодаря активному шумоподавлению наушников весь рев толпы мгновенно отступил на задний план, оставив ее наедине с этим мягким звуком.
— Не забывай, ты сейчас стоишь на сцене.
— Не забывай, ты сейчас стоишь на сцене.
Юки послушно прикусила язык. Словно очнувшись от наваждения, она протянула руку и взяла микрофон из рук подошедшей ведущей. Заметив это мимолетное движение, женщина мысленно перевела дух, решив, что заминка наконец-то преодолена.
Юки послушно прикусила язык. Словно очнувшись от наваждения, она протянула руку и взяла микрофон из рук подошедшей ведущей. Заметив это мимолетное движение, женщина мысленно перевела дух, решив, что заминка наконец-то преодолена.
Но, как выяснилось, радовалась она слишком рано.
Но, как выяснилось, радовалась она слишком рано.
В ушах вновь зазвучал ровный голос Феликса:
В ушах вновь зазвучал ровный голос Феликса:
— На самом деле, Юки, я одолжил тебе свои наушники не только ради того, чтобы ты могла справиться со страхом. Ко всему прочему, я подготовил для тебя один маленький сюрприз.
— На самом деле, Юки, я одолжил тебе свои наушники не только ради того, чтобы ты могла справиться со страхом. Ко всему прочему, я подготовил для тебя один маленький сюрприз.
«Сюрприз? — растерянно подумала она. — Какой еще сюрприз?»
«Сюрприз? — растерянно подумала она. — Какой еще сюрприз?»
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...