С тех пор как Шэнь Цянь увидела Юй Чэна, она всегда чувствовала себя как-то странно в присутствии Ю Жана. При первой встрече с Ю Жанем — даже будучи слепым — его зрачки всегда излучали тусклое сияние. Однако за те день-два, что он пробыл у нее после возвращения, Шэнь Цянь заметила, что глаза Ю Жана мерцают золотистым светом. Когда они случайно переглядывались, Шэнь Цянь неизменно казалось, что он смотрит именно на нее, хотя она не могла быть до конца уверена, на нее ли устремлен его взгляд.
Лишь на третий день рано утром, когда Шэнь Цянь открыла дверь спальни, собираясь на работу, она нос к носу столкнулась с вышедшим одновременно с ней Ю Жанем. И они снова посмотрели друг другу в глаза.
– По звуку шагов сразу понятно, что ты на работу собралась, – Ю Жань не сводил с нее глаз.
Естественно, взгляд слепого человека мог долго не сдвигаться с места, уставившись в одну точку. Но Шэнь Цянь терпеть не могла, когда он так на нее смотрит — ей казалось, что он обладает рентгеновским зрением и видит ее насквозь. Тогда Шэнь Цянь отскочила на два шага назад от прежнего места и снова исподтишка взглянула на него: отлично, его взгляд даже не сместился.
Шэнь Цянь тихонько кашлянула:
– Время подходит, мне пора на работу.
– Это тебе, – Ю Жань внезапно поднял руку, и только тут Шэнь Цянь заметила, что в его руке зажаты хлеб и молоко.
Шэнь Цянь опешила и вдруг с удивлением осознала, что все это время ее внимание было приковано исключительно к его взгляду, и она даже не заметила хлеб и молоко в его руках. Шэнь Цянь невольно усмехнулась про себя, принимая доброту Ю Жана:
– Спасибо.
– И тебе спасибо, в последнее время я всем обязан твоей заботе.
Шэнь Цянь с легким смешком ответила:
– Ты был таким пай-мальчиком, что у меня вовсе не было повода о тебе заботиться.
Выражение лица Ю Жана слегка застыло, и он с горькой усмешкой произнес:
– Вот как? Тогда, пожалуй, сегодня я побуду неслуглавым.
– А?
– Сама узнаешь, когда вернешься, – Ю Жань по-прежнему сохранял свою привычную легкую улыбку.
Шэнь Цянь не могла болтать дольше, поэтому попрощалась и ушла на работу. Однако на душе у нее все равно скребли кошки: как именно Ю Жань собирается «побыть неслуглавым», когда она вернется? Разнесет весь дом вдребезги, чтобы ей пришлось все убирать? Нарочно заболеет или упадет, чтобы заставил за ним ухаживать? Или сбежит из дома, чтобы она его искала?
Мысли Шэнь Цянь уносились всё дальше и дальше в бред, и в конце концов она даже подумала: неужели Ю Жань возьмет и сварит живущую у нее хунсюэ'эр?
Терзаемая смутными предчувствиями, она отправилась на работу — на душе было крайне неспокойно.
Стояло лето, погода стояла знойная, и к выбору еды тоже нужно было подходить с умом. Возможно, из-за слишком придирчивого отношения к пище многие люди болели, а собаки — животные, которые вовсе не перебирают харчами, а просто едят всё подряд, — и вовсе заболевали с еще большей вероятностью.
Без всяких преувеличений: порог ветеринарной клиники владельцы собак были готовы вытоптать ногами. В клинике насчитывалось всего несколько смотровых кабинетов, и почти каждый из них был битком набит посетителями. То же самое касалось и кабинета гинекологии и педиатрии, где вела прием Шэнь Цянь. Разумеется, недуги у пациентов были самыми разнообразными и запутанными.
провозившись всю первую половину дня, Шэнь Цянь даже не успела пообедать. Видя, что при таком положении дел домой на обед вернуться никак не удастся, она позвонила Ю Жаню.
– Алло? – на том конце провода сняли трубку.
– Господин Ю, прошу прощения, я сегодня очень занята и не смогу прийти домой приготовить обед. Не могли бы вы заказать доставку еды на дом?
– Ничего страшного, занимайся своими делами.
– Спасибо.
Не дожидаясь, пока Ю Жань снова заговорит, Шэнь Цянь сбросила вызов и продолжила работать.
На другом конце провода Ю Жань с выражением сожаления на лице повесил трубку. Стоявший рядом с ним Старый Чжан внезапно заговорил:
– Молодой господин, машина готова, поезжайте скорее, старый господин не любит опозданий.
Ю Жань вздохнул:
– Разве он не говорил, что больше не будет вмешиваться в мои дела? С чего это вдруг он позвал меня сегодня?
– Молодой господин, ваши глаза уже несколько дней как исцелились, старый господин вне себя от радости, что к вам вернулось зрение. Навестить отца — долг любого сына.
– Сын? Отец? – Ю Жань холодно усмехнулся. – Понятно. Поеду взглянуть на этого отца, возвышающегося столь одиноко на вершине холодных высот.
Старый Чжан уже привык к подобному отношению Ю Жана. Он знал, что молодой господин Ю от природы обладает спокойным и отстраненным нравом, всегда одаривает каждого улыбкой и прост в общении — как в словах, так и в выражении лица. Лишь когда речь заходила об отце, он терял контроль над эмоциями.
Старый Чжан был довольно близок с дворецким из особняка старого господина и понаслышке кое-что знал. У него даже сложились определенные догадки о том, почему Ю Жань на дух не переносит своего отца.
На самом деле у Командующего Ю изначально был не один сын, а целых три, но двое других скончались: один пятнадцать лет назад, а другой — семь. При этом из трех братьев один был сводным братом Ю Жана по отцу, а второй — его родным младшим братом.
До того как жениться на матери Ю Жана, у Командующего Ю уже была женщина, от которой у него родился ребенок. Однако в конце концов по неизвестным причинам они не остались вместе.
Этот ребенок воспитывался Командующим Ю и был избалован до такой степени, что это казалось просто возмутительным. К Ю Жаню же и его младшему брату Командующий Ю относился так, словно они вовсе не существовали.
Что касается гибели старшего сына, дворецкий выражался туманно, называя это несчастным случаем. А тот младший ребенок выпал из окна во время игр и разбился насмерть, когда ему было всего четыре года. В тот день мать Ю Жана водила Ю Жана на урок фортепиано, в то время как Командующий Ю, будучи отцом, взял на прогулку лишь старшего сына, оставив младшего под присмотром няни. У няни прихватило живот, и она отлучилась в туалет — и за это короткое время ребенка не стало.
Старый Чжан про себя предполагал, что именно это и стало началом семейной трагедии.
Ю Жань лишился материнской любви на второй год после смерти брата. Его мать слегла от тяжелой депрессии и скончалась от болезни, которую врачи не смогли вылечить. Боль, которую принесло Ю Жаню подобное отношение Командующего Ю, невозможно было выразить словами.
Теперь у Командующего Ю остался лишь один ребенок — Ю Жань. Старый Чжан посмотрел на сутулую спину Ю Жана и вздохнул: когда же наконец угаснет эта давняя вражда между отцом и сыном?
Шэнь Цянь внезапно чихнула, шмыгнула носом и подняла глаза на часы: стрелки указывали на семь часов десять минут вечера. Шэнь Цянь шумно выдохнула, потянулась — наконец-то на сегодня с работой было покончено. Во всей ветеринарной клинике стояла абсолютная тишина. Обычно в такое время хозяева питомцев предпочитали отложить визит на следующий день, если только животное не страдало от какого-то серьезного недуга.
Ли Мэйли, листая какой-то журнал, с расслабленным видом произнесла:
– Домой?
– Время ухода с работы уже давным-давно прошло, – обиженно протянула Шэнь Цянь. – Пойду потребую у главврача сверхурочные.
– Ой, брось, мы этого главврача в глаза не видели, какие тебе сверхурочные?
– Эээ... – Шэнь Цянь опустила плечи, показывая свое полное бессилие.
Ли Мэйли сказала:
– Я сегодня в кои-то веки купила журнал, чтобы скоротать время на работе, а в итоге из-за суматохи даже пописать некогда было.
Шэнь Цянь лишь понуро промолчала: на высказывание Ли Мэйли ей нечего было ответить. Наверное, возможность поесть ценится всё же капельку выше, чем возможность сходить в туалет...
Ли Мэйли продолжила:
– Чего зависла? Рабочий день окончен, поживее собирайся, я отвезу тебя домой.
Глаза Шэнь Цянь тут же заискрились, и она уставилась на Ли Мэйли огромными, полными слез умиления глазами:
– Мэйли, я тебя люблю.
Ли Мэйли сидела на диване, закинув ногу за ногу и углубившись в чтение журнала, и совершенно небрежно бросила:
– Детка, я тебя тоже люблю.
Слова-то были прочувствованными, но вот тон... Шэнь Цянь решила пропустить это мимо ушей и принялась собираться, готовясь держать путь домой.
– Твою мать, нынешние богачи совсем с жиру бесятсья! Стоит ли всего лишь обручиться, чтобы ради этого выкупить роскошный круизный лайнер и отправиться в кругосветное путешествие на целую неделю? А поскольку лайнер слишком огромный, а гостей пригласили мало, они устраивают среди простых граждан лотерею — победители получат приглашение совершить бесплатное недельное кругосветное путешествие! Твою мать, надо же такому случиться! – Ли Мэйли без конца бормотала себе под нос, читая журнал.
Шэнь Цянь вяло поддержала ее:
– Красуются просто.
– Внук самого богатого человека, чего еще ждать, – фыркнула Ли Мэйли.
Шэнь Цянь опешила. Ли Мэйли продолжила:
– Твою мать! Это... это просто шутка какая-то международного масштаба! Отец жениха — европеоид, а мать — монголоид... Тьфу... Этот богатей Цинь Чжэн — китаец, как же у него мог родиться сын-метис, как у него вообще мог получиться белый ребенок?
Шэнь Цянь от услышанного слегка закружилась голова, она невольно прервала свои занятия и переспросила:
– Можешь изложить суть короче?
Ли Мэйли одарила ее презрительным взглядом:
– Цинь Чжэн — чистокровный азиат, неужели у него может родиться сын — чистокровный европеоид?
Шэнь Цянь покачала головой.
– Вот именно! Так что я в ауте! Сын этого Цинь Чжэна сто процентов не родной, а этот жених... эй, как его звали-то? – Ли Мэйли бросила беглый взгляд на страницу журнала. – Ой, ой... Жених — Цинь Хаo!
Оказывается, Цинь Хао такой богач, внук самого богатого человека, хоть и неродной. Шэнь Цянь вовсе не придала значения воплям Ли Мэйли, в ее голове первой пронеслась именно эта мысль.
– Ох ты ж ёлки-палки, Цяньцзянь... – Ли Мэйли снова завопила, резко вскинув голову. Ее глаза сверкали золотистым светом, а уголки рта искривились в хитрой плутовской ухмылке. – Мы сейчас же отправляемся в универмаг!
– Зачем?
– За покупками!
– У меня всё есть!
– Каждый, кто купит в универмаге на шестом этаже хоть какой-нибудь товар, получает лотерейный билет, который дает шанс выиграть бесплатное кругосветное путешествие! – Ли Мэйли выглядела невероятно взволнованной.
Уголки рта Шэнь Цянь дернулись, и она исподлобья глянула на подругу.
Ли Мэйли вдруг озарило:
– А, точно, я же забыла, что Цяньцзянь до сих пор сохнет по Цинь Хао. Жених — Цинь Хао, какой удар судьбы, ведь невеста-то не ты. Эх, бедная Цяньцзянь! – Ли Мэйли покачала головой, изобразив на лице глубочайшее сочувствие.
Шэнь Цянь покрылась темными тучами. Ли Мэйли внезапно вскочила, подбежала к ней и хлопнула по плечу:
– На свете полно прекрасных парней, зачем убиваться по одному генно-модифицированному рису?
– Да ни по кому я не убиваюсь, – уныло пробормотала Шэнь Цянь.
– Ничего, я отведу тебя в бар, напьемся и оторвемся как следует, – Ли Мэйли закинула руку на плечо Шэнь Цянь.
– Я же говорю, не по кому! – Шэнь Цянь уже начала обижаться.
– В баре сможем какого-нибудь мужика подцепить, пошли, – Ли Мэйли попыталась вытащить Шэнь Цянь на улицу.
– Клянусь, я ни капельки не расстроена!
– Зато мой благоверный меня поддержит! – Ли Мэйли не слушала ее и продолжала тянуть за собой.
Шэнь Цянь отчаянно сопротивлялась, но в конце концов сдалась и с мученическим видом произнесла:
– Ладно, идем за покупками в универмаг.
Ли Мэйли хитро защикотала ее и хлопнула по плечу:
– Вот умница, пойдешь с гордо поднятой головой и с улыбкой посмотришь, как он шагает в могилу.
Шэнь Цянь изобразила на лице натянутую улыбку: лотерею они еще даже не выиграли, а та уже заглядывала в будущее. К тому же, не стоит думать, будто Шэнь Цянь не понимает: цель подруги вовсе не в том, чтобы утешить ее, а в том, чтобы затащить за покупками в универмаг.
На шестом этаже универмага продавались исключительно вечерние платья самых разных фасонов и, разумеется, ценовых категорий. И Шэнь Цянь, и Ли Мэйли были довольно бережливыми женщинами: обычно больше половины месячной зарплаты они откладывали в банк, а раз в три месяца выделяли небольшую сумму, чтобы побаловать себя. Изначально они планировали потратить тысячу-две и купить одно заурядное платье.
Однако они никак не ожидали, что на шестом этаже торгуют лишь непрактичными вечерними туалетами, а народу там толчется — не протолкнуться. Очевидно, все приходили сюда вовсе не за платьями, а исключительно ради той самой лотереи.
Обе переглянулись: купить непрактичную вещь ради разового участия в лотерее? К тому же шанс выиграть далеко не стопроцентный, хотя вероятность довольно высока — целых пятнадцать процентов, но кому выпадет такая удача?
Люди побогаче, пожалуй, не стали бы обращать внимания на подобные траты, но для таких как Шэнь Цянь, чей месячный доход составлял всего четыре тысячи при жизни в мегаполисе, это было непозвочительной роскошью. Ли Мэйли сжала зубы и приняла волевое решение:
– Берем разок, а вдруг повезет — озолотимся!
Шэнь Цянь искоса взглянула на Ли Мэйли, не находя слов. Ей действительно было безумно жалко денег на покупку платья, которое она потом наденет от силы раз в жизни. Ли Мэйли схватила Шэнь Цянь за руку и потащила к витрине бренда Rochas.
В этой марке платья были довольно разнообразными, обычно дизайнеры подбирали клиентам сразу весь комплект. Ли Мэйли сразу приглянулся наряд на манекене, состоявший из двух слоев: черного бархата с вышивкой и белой полупрозрачной ткани с жемчужным шитьем, дополненный пелериной из белого лисьего меха. Наряд выглядела невероятно элегантно.
К ним подошла продавщица-консультант и принялась расписывать товар:
– Эта модель разработана главным дизайнером Rochas в этом году. На всю страну сейчас есть всего три таких экземпляра, и в наш торговый центр они поступили только сегодня, в единственном экземпляре.
Лимитированная серия? Первой мыслью в голове Шэнь Цянь было то, что цена этого платья наверняка заоблачная. Ли Мэйли тоже сообразила, что стоит оно недешево, и лишь молча отвернулась в другую сторону. Шэнь Цянь послушно плелась следом в роли скромной помощницы, просто глазея по сторонам — на самом деле ей ужасно не хотелось ничего покупать, а вся эта копеечная халява с бесплатным кругосветным путешествием ее ни капли не привлекала.
И как назло, Ли Мэйли уперлась ровно в этот один-единственный прилавок, кружа вокруг него в надежде выбрать что-то по душе. Наконец она остановилась перед более простым и элегантным черным платьем длиной до колен:
– Беру вот это.
Шэнь Цянь бросила взгляд на ценник и невольно горько усмехнулась. Хотя это платье и не было самым дешевым на витрине, оно оказалось самым бюджетным из всех творений главного дизайнера компании Rochas.
Продавщица выписала чек, и Ли Мэйли отправилась на кассу, оставив Шэнь Цянь одну возле стойки Rochas.
– Девушка, вы тоже хотите что-нибудь выбрать? – приветливая улыбка на лице продавщицы заставила Шэнь Цянь смутиться. Она рассеянно поглазела по сторонам и в конце концов указала на то самое лимитированное платье: – Вот это.
Продавщица просияла от восторга:
– Вы хотите его купить, госпожа?
– Ага, мне так нравится та брошь на груди, к ней так легко подобрать одежду. Хе-хе, – глуповато хихикнула Шэнь Цянь.
Однако продавщица в этот момент превратилась в соляной столп: оказалось, Шэнь Цянь собиралась купить вовсе не лимитированное платье, а всего лишь висевшую на нем фиолетовую брошь в форме виноградной грозди...
Продавщица с кислым видом выписала чек и протянула его девушке:
– Оплатите на кассе, госпожа.
– Хорошо, – Шэнь Цянь виновато шмыгнула прочь, воровато показывая язык.
Но стоило ей поднять глаза, как прямо перед собой она увидела Цинь Хао. Труп скрестил руки на груди и с полуулыбкой наблюдал за ней.
Шэнь Цянь замерла: ей вдруг стало ужасно неловко. Она уже собиралась сделать вид, что не заметила его, как не успела она ступить и шагу, как Цинь Хао окликнул ее:
– Цяньцзянь, какая встреча.
Шэнь Цзянь натянула на лицо улыбку и остановилась:
– Хе-хе, и правда встреча.
– Покупаешь вечернее платье?
Шэнь Цянь почесала в затылке и с крайним смущением произнесла:
– Вообще-то я просто беру брошь.
Услышав это, Цинь Хао сначала опешил, а затем заливисто рассмеялся:
– Сдаюсь.
Шэнь Цянь закатила глаза к небу: она вовсе не собиралась заниматься спекуляцией, просто из-за избытка энтузиазма у Ли Мэйли этой бедной подруге пришлось разделить ее страсть, но поскольку средств не хватало, пришлось ограничиться хотя бы этим.
Шэнь Цянь торопливо сменила тему и лучезарно улыбнулась:
– Забыла поздравить тебя. Счастливой свадьбы.
Шэнь Цянь не заметила, как красивые брови Цинь Хао сошлись на переносице, а лицо мгновенно побледнело. Он слегка приоткрыл губы, словно хотел что-то сказать, но никак не мог подобрать подходящих слов.
– Цяньцзянь, – внезапно произнес он.
Шэнь Цянь подняла на него взгляд и увидела, что он смотрит на нее с пристальным вниманием.
– Давай сбежим, – сказал он.
– ... – у Шэнь Цянь гулко зашумело в голове, ей вдруг показалось, что она бредит наяву.
Они так и стояли, глядя друг на друга посреди суеты так, будто вокруг никого не было. Никто не хотел уступать, оба ждали, пока другой заговорит первым. Однако против воли небес не попрешь: рассчитавшаяся на кассе Ли Мэйли подошла ближе и, заметив их взаимный взгляд, издала тихое ох! Звук был слабым, но достаточным, чтобы вернуть обоих в реальность.
Шэнь Цянь выдавила из себя смешок:
– Мышонок, я побежала платить.
С этими словами она шмыгнула к кассе. Ли Мэйли проводила взглядом улепетывающую спину Шэнь Цянь, а затем перевела глаза на улыбающегося ей навстречу Цинь Хао — в этот момент она чувствовала себя совершенно сбитой с толку буддийской монахиней.
Восемьсот юаней за какую-то брошь! Когда Шэнь Цянь расплачивалась, ей действительно хотелось выплюнуть кровь. Ради чего она всё это затеяла? Ради какого-то лотерейного билета? Чистой воды убыточный бизнес.
Когда она с унылым видом вернулась к прилавку, Цинь Хао уже след простыл. Шэнь Цянь протянула чек продавщице, а та вручила ей изысканно упакованный пакет.
– Твою мать, Цяньцзянь, ну ты и раскошелилась ради этого платья.
– А? – Шэнь Цянь и сама удивилась: она же четко помнила, что покупала лишь брошь, с чего вдруг в пакете оказалась та самая лимитированная вечерняя туалета?
Шэнь Цянь вопросительно посмотрела на продавщицу, но та лишь безмятежно улыбнулась:
– Покупаешь брошь — платье в подарок.
– ... – от такого у любого крыша поедет.
Особенно у Ли Мэйли — та вообще была готова рухнуть на месте. Она судорожно заглянула в собственный пакет, где в коробок лежало всего одно-единственное платье, и ошарашенно спросила:
– Почему у нее есть платье, а у меня нет?
– Акция распространяется только на эту модель, – всё так же безмятежно, с лучезарной улыбкой ответила продавщица.
И тогда потерявшая всякое самообладание Ли Мэйли сжала кулаки с таким видом, будто готова была умереть прямо здесь. Что за беспредел?! Купила брошь за восемьсот юаней, а в придачу получила платье стоимостью в восемьдесят восемь тысяч восемьсот девяносто восемь юаней?
Шутка международного масштаба!
Шэнь Цянь с не меньшей тревогой в сердце вытащила это платье из магазина. Ли Мэйли сверкала покрасневшими глазами, жалобно глядя на пакет в руках подруги:
– Ну ты и везучая стерва.
Шэнь Цянь ничего не ответила, ее сердечко тревожно колотилось. Вся эта история действительно не поддавалась никакому объяснению.
Они подошли к месту проведения розыгрыша, Ли Мэйли предъявила чек сотруднику службы поддержки. Творения проверил купон и настроил для нее электронную систему автоматического вращения. На экране закрутились различные символы — стоило выпасть хотя бы одному иероглифу из традиционного пожелания вечной гармонии и любви, как билет считался выигрышным.

Комментарии

Загрузка...