Двухэтажное небольшое здание на одной из сторон улицы явно не относилось к малоэтажным элитным коттеджным посёлкам — это был старый и тесный жилой квартал. Пусть не фешенебельный, но наполненный житейской атмосферой обычных будней, он источал едва уловимый аромат былого. Место для встречи выбрали именно здесь, чтобы пробудить прежние чувства и полностью погрузиться в атмосферу прошлого.
Сверившись с навигатором, троица быстро отыскала нужное место. Слева находилась мастерская по ремонту старой бытовой техники, справа — пункт выдачи питьевой воды в бутылях, а напротив — районная поликлиника и небольшой магазинчик. На фоне этих соседей коттедж для вечеринок выглядел несколько чужеродно: двухэтажное здание из серого кирпича, совершенно новые каменные ступени, сияющие окна и небольшой дворик площадью около двадцати квадратных метров — свежий и изящный. Со стороны пункта раздачи воды росло дерево бегонии: хотя цветение уже подходило к концу, ветки всё ещё были усыпаны пышными соцветиями, а двор наполнял приятный аромат. Со стороны мастерской по ремонту техники на земле лежал круглый коврик глубокого серого цвета для внутреннего дворика. В апрельский полдень над синей каменной плиткой и ковриком проносился легкий ветерок, создавая ощущение сдержанной роскоши.
Но нашёлся и один небольшой изъян. У двора не было нормального забора — его огораживали лишь деревянные планки высотой меньше метра. Так что пейзажи соседей открывались во всей красе: с одной стороны вплотную прилегали ряды бутылей с водой на стеллажах, с другой — громоздились друг на друга груды старой бытовой техники. Зато хлопот убавилось — бесплатно достались две альтернативные вариации «заборов».
— Эй, вы трое! — дверь дома распахнулась, и бывший староста класса Чжэн Цзе поприветствовала Ло Чжимина и остальных. — Вы всё такие же, как раньше. Заходите скорее, чего мнётесь, словно на урок опоздали?
Обмениваясь любезностями, четверо вошли в клуб для вечеринок. Большинство одноклассников ещё не подошло — присутствовали лишь три организатора: Линь Мао, Кэ Миндэ и Чжэн Цзе, а также троица во главе с Ло Чжимином. Естественно, воссоединение старых друзей после долгих лет разлуки прошло в оживлённой атмосфере: все пили чай, болтали и предавались воспоминаниям о юности. За это время один за другим подтянулись ещё четверо одноклассников: Чхай Сыминь — женщина-врач, Чжан Ифань, занимающийся интернет-торговлей, корпоративный бухгалтер Ци Вэньхао и Синь Юйфэй — воспитательница в детском саду.
Дин Дань был ужасным заводилой, особенно в присутствии девушек, и без конца сыпал шуточками и прибаутками. Хао Айго поначалу держался немного скованно, но постепенно тоже влился в компанию. Ло Чжимин с самого детства был одиночкой и не любил оказываться в центре внимания. Изредка вставляя реплики, он неспешно прогулялся по всему клубу. Весь двухэтажный домик был спроектирован по концепции «всё в одном» в смешанном стиле полу-апартаментов и отеля — светло и минималистично. На первом этаже располагалась зона для сбора гостей: обеденный зал, чайный столик в китайском стиле, стеллаж для вина, уголок для чтения, кофемашина, аквариум, а также кухня и санузел. Второй этаж отдали под развлечения: там стояли бильярд, настольный футбол, автомат для маджонга, столики для настольных игр и старые аркадные автоматы, а ещё имелась звукоизолированная комната, совмещающая функции личного кинотеатра. На третьем этаже обустроили террасу: настил из досок ценных пород дерева, коврик для дворика, солнцезащитный зонт, кованая садовая мебель, а в северо-восточном углу красовался мангал для барбекю под открытым небом.
Теперьшняя молодежь и правда умеет развлекаться, подумал про себя Ло Чжимин. Впрочем, если говорить строго, он сам ещё не стар, просто всегда предпочитал держаться на периферии мейнстрима.
— Линь Мао, подготовь алкоголь и напитки; Сяоминь, вы вчетвером приведите в порядок столы, скоро подадут еду; Кэ Миндэ, вы с Дин Данем застелите одноразовые скатерти; а старый Ло? Где старый Ло? — Чжэн Цзе раздавала поручения с уверенностью военачальника.
— Иду, иду, — спустившись со второго этажа, отозвался Ло Чжимин. — Все уже собрались?
— Ещё нет. У Синьюань только что звонил: он поехал за Учителем Гао, попал в небольшую пробку, но скоро будут. Линь Вэньин передала, что сможет прийти, но задержится. Цао Вэй, Лю Ин и остальные не приедут по делам. Всего нас будет чуть больше десятка человек. Ты с Хао Айго сходил в магазинчик за напитками? Линь Мао забыл про них, деньги потом запишем на общий счёт.
Кэ Миндэ крикнул:
— Не нужно ничего покупать! Посмотрите на кухню: пиво, газировку и всё остальное хозяева уже приготовили, рассчитаемся потом при выезде.
Все засуетились, заговорили разом, словно во время генеральной уборки в классе. Около пяти часов вечера появились инженер У Синьюань и бывший классный руководитель Учитель Гао. Примерно к шести часам на столе были расставлены блюда сычуаньско-шаньдунской кухни из ресторана Юэлай. И как все и ожидали, ровно в шесть пятнадцать с аурой главной героини в сопровождении ассистента блистательно появилась Линь Вэньин.
Тёмный деловой костюм, каре средней длины, изысканная чёрная сумочка, сдержанный и элегантный макияж — вылитый образ успешной бизнес-леди из популярного сериала, разве что в её взгляде и в уголке рта сквозила ничем не прикрытая горделивость.
Обменявшись с присутствующими краткими приветствиями, Линь Вэньин села не на оставленное для девушек место, а пересела на стык мужской и женской половины — между Чхай Сыминь и Дин Данем. Линь Мао тоже попытался перебраться поближе, но подшучивающие друзья задвинули его обратно. После короткой приветственной речи Учителя Гао банкет официально начался. Все начали чокаться рюмками и оживленно болтать: девушки обсуждали в основном браки, семьи, детей и сплетни, а парни — работу, жизненные перипетии, интернет-тренды и прочее.
— Эй, Ци Вэньхао, а ты чего это таблетки принимаешь? — спросил Хао Айго.
— От астмы. Ничего страшного, пить не помешает.
— Что за лекарства? — поинтересовалась Чхай Сыминь, работающая врачом.
— О, это таблетки теофиллина. У меня астма аллергическая, весной всегда так, всё в порядке.
— Теофиллин? Пить алкоголь нельзя! Теофиллин стимулирует учащение сердцебиения, а алкоголь тоже возбуждает нервную систему — будут побочные эффекты.
— Гляньте-ка, у врача снова профдеформация обострилась, — поддразнил Чжан Ифань. — Неужели всё так серьёзно? Разве нельзя выпить чуть-чуть?
— Ребята, вы зря не верите, теофиллин — штука серьезная, — подхватила Чхай Сыминь. — Передозировка может вызвать аритмию и даже привести к остановке сердца и смерти. Я вас не пугаю, пейте лучше газировку по-хорошему.
— Только не это, — Ци Вэньхао усмехнулся. — Я сегодня лучше таблетки пить не буду, но напьюсь до беспамятства. Правда, Айго? Ифань? Если я и впрямь упаду в обморок от приступа астмы, ха-ха, пусть тогда девчонки делают мне искусственное дыхание.
— И то верно, — перебила Чжэн Цзе. — Пусть Дин Дань тебе и делает.
Дин Дань отмахнулся:
— Ни за что я ему не буду делать. По-моему, лучше применить твой электрошокер — куда эффективнее.
— Электрошокер?! — парни удивленно уставились на Чжэн Цзе.
— Вот этот, Дин Дань наверняка у меня в ленте подсмотрел. — С этими словами Чжэн Цзе достала из сумочки маленький фонарик и нажала на кнопку: головная часть устройства заискрилась электрической дугой, издавая непрерывный пронзительный треск.
Ло Чжимин порядком удивился и заметил, что остальные тоже слегка испугались, а Линь Вэньин, кажется, чуть заметно поморщилась.
— Старшая сестрица, старшая сестрица, убери свои сверхъестественные силы, — пошутил сидевший напротив У Синьюань. — По мне так, ради безопасности, тебе стоит вытащить батарейки.
— Чжэн Цзе, с какой стати ты таскаешь с собой эту штуку? Жутковато как-то, — с легким отвращением спросила Синь Юйфэй.
— Меня в прошлом году перевели в отделение в зоне экономического развития, вокруг одни промышленные предприятия. Муж испугался, что я столкнусь с какими-нибудь хулиганами, и купил мне эту штуку, говорит, тут функций целых пять в одном: и фонарик, и стеклобой, — пояснила Чжэн Цзе. — Не бойтесь, я никого бить током не собираюсь, у меня для этого припасены те, кто перебрал с алкоголем.
— Погоди, Чжэн Цзе, а этот электрошокер вообще легален? — поинтересовался Линь Мао.
Хао Айго заметил:
— В общественных местах — в самолетах, в метро — точно нельзя, но возить в машине для самообороны, пожалуй, должно быть нормально.
Тут бывший учитель физики Учитель Гао тоже вставил слово:
— Физический принцип работы такого электрошокера точно такой же, как у тайзеров, которые используют в полиции Айго и остальные: он пропускает через тело человека высоковольтный ток, вызывая сильнейшую боль, мышечные спазмы и лишая способности сопротивляться. Но ты, Чжэн Цзе, тоже будь осторожна, не балуйся с этой вещью просто так, держи подальше от головы и сердца — это чревато опасностью.
— Ха-ха, Учитель Гао, не переживайте, я же с ними просто шучу, честно-честно.
Беседа перепрыгивала с темы на тему, и незаметно пролетело больше двух часов. После первой пары рюмок все избавились от скованности и смущения, разговор стал более оживленным, вернувшись к незабываемым людям и событиям школьных лет. Время от времени Ло Чжимин замечал, что Линь Вэньин принимала два-три звонка: то бросалась парой фраз на английском, то выходила наружу, чтобы уединиться от посторонних. Ох, и гадать нечего — коммерческая тайна, вот же важная птица, думал про себя Ло Чжимин: не виделись три дня — смотри на нее уже совсем иначе.
— Помните Чунь Чана? Ну, того парня, у которого семья была очень зажиточной? — спросила Синь Юйфэй. — Говорят, он обосновался в Канаде.
— А Чэн Янь? Та девчонка, которая тогда по Чжун Чану сохла, они в итоге сошлись? — поинтересовался Чжан Ифань.
— Да нет же, ха-ха, судя по всему, это ты на нее глазки строил, — поддразнила Чхай Сыминь. — Перед встречей выпускников я расспрашивала про нее: она сейчас в Чэнду, дела идут не сказать чтобы гладко. Забудь уже, Чжан Ифань, у нее дети по всему дому бегают.
— В нашем кладе был сорок один ученик, наверное, больше половины уже обзавелись семьями и остепенились? — заметил Линь Мао.
— Ха, да брось ты про семьи, тут некоторые уже и развелись, — отозвалась Чжэн Цзе.
— Давайте пока не будем о семейных делах. Если говорить о тех, кто преуспел в карьере, то это, пожалуй, только Линь Вэньин, наша госпожа Ли? — вставил Чжан Ифань.
— Точно-точно, — поддакнул Дин Дань, приняв совершенно зачарованный вид. — Госпожа Ли, скажите нам пару слов!
— Скорее уж не преуспела в карьере, а реализовала личную ценность. Мне до этого ещё далеко. Мне кажется, что по-настоящему успешен Линь Мао: он превратил детскую мечту в дело всей жизни, монетизировал её и создал реальную ценность. А то, что он смог встроиться в международную известную компанию и поймать попутный ветер — это и стечение обстоятельств, и большая удача.
Ло Чжимину показалось, что язык Линь Вэньин звучит слишком по-деловому, и он бросил взгляд на Линь Мао.
Тот с несколько смущенной улыбкой ответил:
— Как бы вам объяснить... Это всё равно что вырастить ребёнка, которого потом у тебя забирают и дают чужую фамилию. Но взамен тебе выплачивают огромную сумму денег и гарантируют ребёнку светлое будущее. Вот с таким противоречием в душе я сейчас и живу. Идеально было бы, чтобы ребёнок остался моим, но при этом имел отличные перспективы. Эх, ладно-ладно, раз мы сегодня собрались все вместе, давайте поговорим о чём-нибудь приятном.
— Если отбросить различия в китайской и западной идеологиях, — включилась в разговор Линь Вэньин, — я считаю, что всё дело в ракурсе рассмотрения проблем. Будь то ребёнок или компания, умение запрыгнуть на корабль коммерческого гиганта позволяет задействовать больше ресурсов, расширить долю рынка, снизить инвестиционные риски, повысить конкурентоспособность бизнеса — плюсов не счесть, всяко лучше, чем замыкаться в узких рамка...
Хотя Линь Вэньин не договорила, все поняли, что дальше вряд ли последовало бы что-то приятное. Кэ Миндэ тут же перехватил инициативу:
— Здесь что, хуже, чем там? Сейчас мы — вторая экономика мира, рано или поздно обгоним их. Ума не приложу, почему столько людей стремятся уехать за рубеж?
Линь Вэньин холодно усмехнулась:
— Свой дом, конечно, хорош, но это не мешает нам перенимать чужие достоинства. Чтобы увидеть всё до самого горизонта, нужно подняться этажом выше.
— Э-э, ну... Чжэн Цзе! — нарочито громко окликнул У Синьюань. — Пиво-то еще осталось?
— Есть, есть, — отозвалась Чжэн Цзе. — Сразу за страусом... ой, то есть, ха-ха, прямо за спиной у Кэ Миндэ!
Услышав, как Чжэн Цзе по ошибке назвала Кэ Миндэ его школьным прозвищем, все дружно рассмеялись, заодно восхитившись тем, как слаженно и молниеносно сработали У Синьюань и Чжэн Цзе. Особенно Чжэн Цзе — казалось бы, сболтнула лишнее, но на самом деле беззвучно разрядила только что возникшее напряжение.
Честно говоря, Ло Чжимин считал, что Кэ Миндэ зря затеял с Линь Вэньин эти споры про экономику да заграничную жизнь. Всякий знает, что в те времена учиться за границей сразу после школы могли позволить себе лишь те, за кем стояли семейные связи и толстый кошелёк. А таким простым смертным, как они, оставалось лишь... ну, как сказать, собирать увядшие цветы по бокалам вина.
— Кстати, кто тут говорил, что в нашем классе был сорок один человек? — подал голос Ци Вэньхао. — Разве после ухода той самой девчонки не осталось сорока?
— Ты про кого? — спросил Чжан Ифань.
— Про Лянь Чэнъюэ, — ответил Кэ Миндэ.
Атмосфера в комнате внезапно стала напряженной. Учитель Гао потупил взор, парни молчали, а девушки зашептались между собой: одна утверждала, что та перевелась в другую школу, другая — что взяла академический отпуск, а третья шепнула, что та тяжело заболела.
Как раз когда Ло Чжимин собирался позвать Дин Дань в туалет, он неожиданно заметил, что Линь Вэньин отвлеклась и выглядит встревоженной.
— Послушай, Крыса, нам всем собраться вместе не так-то просто, какого чёрта ты её вспоминаешь? — Крыса было школьным прозвищем Ци Вэньхао. Это произнесла Линь Вэньин, и тон её ничуть не напоминал недавние замашки вернувшейся из-за границы дамочки — это был чистокровный диалект родных мест, готовый сорваться в крик прямо как в школе. Ло Чжимин подумал: она ведь совсем не изменилась.
— А что не так с Лянь Чэнъюэ? Она три года горбатилась вместе с нами и ушла только после второго пробного экзамена в выпускном классе. К тому же, раньше вы вроде неплохо ладили? — слово за слово парировал Кэ Миндэ.
Пара банальных фраз наступила на какую-то неведомую больную мозоль Линь Вэньин, и целый шквал провинциальных ругательств пулемётной очередью сорвался с её губ:
— Прекрати ворошить прошлое! Верблюд, хорошо мы ладили или нет, не имеет значения — имеют значение только оценки, баллы и рейтинги. Те, кто ушел, не важны, важны те, кто остался. Этот мир устроен по принципу выживания сильнейшего, потому что только у сильных больше шансов выжить и больше права голоса. Можешь не намекать на всякое, я лишь знаю, что ты сейчас занимаешься логистикой, да? Постарайся еще лет двадцать, неужели сможешь добиться хотя бы маленькой цели какого-нибудь бизнес-магната?
Кэ Миндэ сперва смолчал, а затем в гневе покинул своё место:
— Уйти должен был совсем другой человек, а те, кто остался, всё продолжают восхвалять гегемонизм. — С этими словами он толкнул дверь и вышел.
Дин Дань тут же бросился за ним слева, а вскоре вернулся один:
— Этот... Верблюд сказал, что у него дела, и уехал пораньше. Короче, не обращайте внимания, продолжаем болтать!
Хотя он так и сказал, атмосфера уже не была прежней, непринуждённой — гости разбились на маленькие группки по двое-трое. Хао Айго, Чжан Ифань и Ци Вэньхао ушли играть в бильярд на второй этаж; У Синьюань на третьем этаже запускал принесённый с собой квадрокоптер, говоря, что хочет снять ночной вид; а на первом этаже Чжэн Цзе, Чхай Сыминь и Синь Юйфэй окружили Учителя Гао и о чём-то оживленно беседовали, в то время как Линь Мао и Дин Дань уткнулись в свои смартфоны.
Сделав круг по комнате, Ло Чжимин взглянул на часы — было двадцать минут девятого. Он подумал: неужели они собираются кутить всю ночь напролёт? Посидит ещё немного, а около девяти часов поищет повод сбежать. Размышляя об этом, Ло Чжимин взял две банки пива, подозвал Дин Даня и спросил:
— А куда это Линь Вэньин подевалась?
— Снова вышла по телефону поговорить.
Дин Дань приподнялся с места и бросил взгляд на дверь:
— Не вижу. Дверь во дворик открыта, наверное, вышла прогуляться и потрындеть по мобиле. Уже прилично времени прошло, наверняка опять её коммерческие секреты.
Соседнее окно было занавешено шторами от пола до потолка, скрывая улицу, и лишь сквозь стекло входной двери пробивался тусклый жёлтый свет уличных фонарей. Ло Чжимин размышлял: все эти элитные офисные высотки, безупречно сшитые деловые костюмы, совещания, финансовые отчёты, презентации, командировки, светские рауты... перенеси он такой ритм на себя, его бы просто раздавило. Неудивительно, что у Линь Вэньин уже стоит кардиостимулятор — от постоянных нервов и перенапряжения. И при этом она еще умудряется сохранять такую хватку? Эх... В общем, если посмотреть с этой стороны, Линь Вэньин, конечно, человек неординарный, но счастлива ли она? Пожалуй, знает только она сама.
Сделав глоток пива, Ло Чжимин спросил Дин Даня:
— Ну что, неужели ты и впрямь собираешься гулять всю ночь?
— Да мы ещё и не начинали по-настоящему! Чуть позже мы с тобой спорим дуэтом Старый бродяга — вот увидишь, точно взорвем атмосферу.
— Ха-ха, Старый бродяга... Ты небось втайне тренировался, ждал сегодняшнего дня, признавайся?
— Ещё бы!
— А я вот не хочу торчать здесь всю ночь. Подожду ещё немного, и как только Учитель Гао соберётся уходить, поймаю такси, сначала отвезу его домой, а потом и сам лягу спать. Со мной поедешь?
— Ой, старый Ло, ну хватит включать свои биочасы пенсионера! Пока Учитель Гао здесь, все зажаты, а вот когда он уйдёт, и начнётся настоящее веселье.
— По правде говоря, я пришёл только для массовки, мне и самому было лень тащиться. Кажется мне, что на нынешних встречах одноклассников уже нет той прежней искренности. Сплошное хвастовство, показуха да такие вот личности с неясными мотивами, как ты. От былой атмосферы почти ничего не осталось.
— Эй, старый Ло, у меня-то как раз мотивы самые чистые! Я просто хотел посмотреть на Вэньин вблизи. Двенадцать лет прошло, мама мне сколько девушек сосватала, а я каждую при встрече с Вэньин сравниваю — вот и хожу до сих пор холостяком. Старый Ло, слыхал крылатую фразу? Я люблю тебя, и тебя это не касается.
— Слыш, Дин Дань, ты часом не перебрал? Ха-ха... — Ло Чжимин посмотрел на серьезное выражение лица Дин Даня и никак не мог понять, шутит тот или говорит всерьёз. — С другой стороны, и впрямь не заметно, чтобы ты заглядывался на других. Я-то думал, ты больше не...
— Ой, да отдохни ты уже.
Приятели дружно прыснули со смеху, после чего Ло Чжимин заметил, как Чжэн Цзе и остальные тоже заливаются хохотом вокруг Учителя Гао.
— Видишь, Дин Дань, если бы все так веселились, я бы с радостью посидел. А от того цирка, что устроили Линь Вэньин с Верблюдом, у зрителей только на душе скребли кошки.
— Ну, сам подумай, Линь Вэньин со школы кому-нибудь уступала? А Крыса тоже хорош, с чего это вдруг он вспомнил про Лянь Чэнъюэ?
— Кстати, Дин Дань, насчет внезапного исчезновения Лянь Чэнъюэ тогда ходило несколько слухов. Какой, по-твоему, самый правдоподобный?
— Думаю, Учитель Гао всё знает, просто помалкивает. Может, спросим у него на досуге?
— Ой, только давай не будем заводить эту пластинку. Посмотри, как только что всё накалилось. Спросим у Учителя Гао как-нибудь в другой раз.
В этот момент послышался голос Чжэн Цзе:
— Линь Мао, бросай телефон! Зови Линь Вэньин, пора идти на второй этаж горланить караоке!
Учитель Гао поднялся:
— Ладно, развлекайтесь, мне пора домой.
Девушки принялись уговаривать учителя остаться, а Дин Дань стал уговаривать Ло Чжимина вернуться сюда после того, как он проводит Учителя Гао. В этот самый момент Линь Мао буквально ввалился в комнату — бледный, с перепуганным лицом, он выпалил:
— Идите сюда, посмотрите... Линь Вэньин лежит на полу без движения!

Комментарии

Загрузка...