В сердце Ван Ба в этот миг поселился запоздалый страх.
Только сейчас он осознал: если бы не божественная способность подменной смерти, он бы уже окончательно погиб там, в храме Обители Тайной Души.
Лишь благодаря тому, что этот самец бирюзовой воды принял удар на себя, Ван Ба удалось миновать бедствие.
Вероятно, та атака израсходовала большую часть мощи того таинственного голоса, и остатка сил не хватило, чтобы мгновенно уничтожить божественную душу Ван Ба. Это и дало его душе шанс на возрождение.
Произошедшее разом отрезвило Ван Ба, чье сердце после успешного возведения фундамента было преисполнено довольства собой.
«Мир культиваторов полон тайн и непостижимых глубин, сильные мастера появляются один за другим. Всегда найдется кто-то сильнее тебя, а за пределами небес есть иные небеса».
«Никогда нельзя терять голову от успеха».
Он хмуро напомнил об этом самому себе.
Заодно он сразу привязал к себе двух оставшихся самцов бирюзовой воды низшего качества второго ранга.
Расход жизненных сил на привязку, к счастью, не изменился.
Закончив с этим, Ван Ба почувствовал, как суетливые мысли окончательно покинули его разум.
Еще раз убедившись, что не допустил никаких упущений, он взял песочные часы, в которых уже не осталось песка, и вышел из комнаты для медитаций.
Стоило толкнуть дверь, как на него хлынули потоки солнечного света, обволакивая приятным теплом.
В этот момент раздался окрик:
— Эй, ты, только что вышедший! Да, я к тебе обращаюсь!
— Ты бронировал два дня, а время уже вышло! Живее выходи! Другим тоже нужно войти! И не забудь оплатить тройной штраф!
К нему, яростно крича, направился смотритель комнат для медитаций – лысеющий культиватор.
— Вы это мне? — Ван Ба замер у порога с недоуменным видом.
— А кому еще... — смотритель осекся, не дойдя пары шагов. Его зрачки сузились.
Раздраженная гримаса на лице застыла, а затем он с видимым усилием растянул губы в подобострастной улыбке:
— Ох, хе-хе, я не вам, господин, я вон тому... Эй, ты там, а ну стоять!
С этими словами лысый культиватор осторожно поклонился Ван Ба, сложив руки в приветствии, и, бормоча под нос ругательства, поспешил мимо него к другому практику, который как раз выходил из соседней двери.
Ван Ба взглянул на того ошарашенного культиватора, в руках которого песочные часы еще не дошли и до половины, а затем перевел взгляд на свои – пустые до последней песчинки.
Он на мгновение замер, а затем негромко рассмеялся.
«Так вот оно какое – быть на стадии возведения фундамента...»
В душе возникло странное, непривычное чувство.
За годы совершенствования он всегда был тем, кто вел себя осторожно и почтительно с другими. Когда это люди выказывали ему такое почтение и страх?
Наконец-то он ощутил малую толику радости, доступной культиватору стадии возведения фундамента.
Впрочем, это чувство не задержалось в сердце Ван Ба надолго.
Вскоре он покинул рынок и направился обратно на птицеферму.
Желая испытать новые способности, он не стал использовать магические инструменты для полета, а двинулся прямо по воздуху, попирая пустоту.
Пусть это было медленнее, чем полет на артефакте высшего качества первого ранга, зато дарило ни с чем не сравнимое ощущение свободы и легкости.
Вскоре он опустился перед птицефермой.
К его удивлению, за два дня отсутствия духовные поля снаружи успели зарасти сорной травой.
«Странно, почему младшая сестра не прибралась?», – Ван Ба нахмурился.
Бу Чань терпеть не могла сорняки на полях и почти каждый день полола их собственноручно.
Человек-марионетка тоже мог это делать, но из-за низкого уровня его магическая сила контролировалась грубо – он легко мог вырвать сорняк вместе с духовным растением, мешая его росту.
Он быстрым шагом вошел на территорию фермы.
И увидел неподалеку знакомый силуэт. Девушка сидела на ступенях деревянного домика, подперев щеку ладонью и отрешенно глядя в пустоту.
Услышав шум, она поспешно подняла голову и посмотрела на него.
Когда их глаза встретились, это было красноречивее тысячи слов.
... ...
Узнав, что Ван Ба успешно возвел фундамент, Бу Чань испытала невыразимую радость.
Несколько дней подряд она пребывала в таком возбуждении, что маленький деревянный домик едва не развалился от их бурных встреч.
Даже Ван Ба, будучи культиватором стадии возведения фундамента, смутно ощущал, что его поясница начинает сдавать позиции.
«Надо бы заглянуть в книжную лавку, вдруг в учении Хуаньшэн есть подходящие техники...»
Стоя у пруда, Ван Ба кормил черепах и невольно вздыхал, потирая спину.
Когда его взгляд упал на панцирных гигантских черепах, лениво греющих спины в воде, его глаза вдруг блеснули.
«Так вот же оно, готовое решение!»
Греющиеся на солнце черепахи внезапно почувствовали странный холод, хотя и не могли понять, откуда он исходит.
Впрочем, Ван Ба лишь на миг поддался этой мысли. Панцирные гигантские черепахи были его сокровищем, ценным ресурсом для выведения бирюзовых лингуй.
Возможно, когда-нибудь он и сможет есть их так же свободно, как желтогорлых черепах, но точно не сейчас.
Конечно, он не мог не признать, что в битвах последних дней Бу Чань проявила поразительную стойкость.
Хоть она и была всего лишь на седьмом уровне очистки ци, но долгие годы труда на духовных полях под воздействием силы земных жил не прошли даром. Не только Истинный Метод Первозданного Дерева постоянно совершенствовался, но и ее физическое тело крепло день от дня.
В ней уже проскальзывало нечто от культиваторов-телесников.
Вот почему Ван Ба, несмотря на свой уровень, чувствовал усталость. В конце концов, обычные практики на стадии очистки ци по прочности тела едва дотягивают до проходного балла, им далеко до настоящих телесников.
В яростных столкновениях плоти он неизбежно ощущал тяготы борьбы.
Жаль, что методы закалки тела встречаются редко, да и прогресс в них идет куда медленнее, чем у обычных культиваторов. Иначе Ван Ба и сам бы не прочь найти подходящую технику и потренироваться.
— Старший брат, иди обедать! — Позвала она.
— Иду, — отозвался Ван Ба.
Он бросил остатки корма, отряхнул руки и неспешно направился к домику.
В прошлый раз, когда Ван Ба достиг слияния трех начал, ему не удалось отведать угощений, приготовленных Бу Чань.
На этот раз она была полна решимости накрыть стол, полный деликатесов.
Ван Ба не возражал и заодно отправил талисман звуковой передачи культиватору по фамилии Янь, решив позвать и его.
К сожалению, тот, похоже, отправился в другой штаб – расстояние было слишком велико, и талисман не мог его достичь.
Ван Ба не особо расстроился. Он позвал его лишь потому, что тот приглашал его на свой пир в честь возведения фундамента – хороший повод укрепить отношения.
Раз гостя не будет, он с удовольствием насладился временем вдвоем с Бу Чань.
Изысканная еда, вино, хмельной туман в глазах и жар в ушах.
На щеках Бу Чань проступил румянец спелого плода.
Взгляд ее стал томным и влажным.
И пусть сил в пояснице почти не осталось, чувства взяли верх над разумом.
В мгновение ока деревянный домик снова начал угрожающе поскрипывать и качаться.
Несколько дней спустя.
В уединенном дворике Бирюзовой Воды.
Ван Ба, растирая ноющую поясницу, достал эссенцию линцзи и небольшое количество эссенции лингуй.
Он невольно вздохнул:
— Слишком много времени тратится впустую... Последние дни прошли совершенно без пользы.
— В следующий раз нельзя себе такого позволять.
Посетовав на свою слабость, он закрыл глаза и начал принимать эссенцию линцзи.
Через некоторое время он открыл глаза, слегка нахмурившись.
Посмотрел на эссенцию, затем на массив сбора энергии в комнате.
«Концентрация и ранг духовной энергии в комнатах первого ранга больше не соответствуют моим нуждам...»
Теперь, когда он вступил на стадию возведения фундамента, он всё еще мог поглощать ци первого ранга и преобразовывать ее в магическую силу.
Но скорость была просто удручающей.
С таким темпом ему понадобится полдня, чтобы выкристаллизовать хотя бы одну каплю магической силы.
Да и эссенция линцзи больше не казалась такой насыщенной, как раньше. Сейчас, съев десяток ложек, он не чувствовал той полноты, что прежде давала одна-единственная порция.
Дело было не в том, что в эссенции стало меньше энергии, а в том, что его собственные потребности – и в качестве, и в количестве – выросли многократно.
Эссенцию линцзи еще можно было использовать, восполняя недостаток качества объемом – если он расширит ферму, то сможет получать ее в достатке.
Но сам дворик Бирюзовой Воды перестал отвечать его требованиям. Пользоваться им было почти бесполезно, а бросать – жалко.
В конце концов, тратить на это место почти сотню камней ежемесячно было расточительством.
Поразмыслив, он без лишних колебаний нашел местного управляющего, оформил расторжение аренды и забрал остаток камней вместе с залогом.
Управляющего Хао, который присматривал за этим местом, недавно перевели в другой штаб.
Нынешний управляющий был незнакомым лицом.
Он был всего лишь практиком стадии очистки ци из секты, и когда он ощутил явную мощь возведенного фундамента, исходящую от Ван Ба, он, хоть и был потрясен, немедленно оформил все документы.
Узнав, что Ван Ба ищет обитель с духовной жилой второго ранга, он даже любезно указал направление:
— В Восточном Святом штабе большинство духовных жил сосредоточено за старыми воротами гор. А здесь, на внешней территории, комнаты второго ранга есть только в Лингуцзюй, но они почти все заняты.
— Если решите пойти туда, возьмите мою реликвию-жетон, там вам обязательно что-нибудь подберут.
— Весьма благодарен, — ответил Ван Ба.
— Что вы, не стоит, вы меня просто смущаете таким почтением!
Ван Ба по привычке хотел всучить ему несколько духовных камней, но тот в ужасе отказался.
Только сейчас Ван Ба окончательно понял: будучи культиватором стадии возведения фундамента, ему больше не нужно задабривать обычного управляющего. Тот и так сделает всё в лучшем виде, просто из страха и уважения.
Тем не менее, он всё равно вложил камни ему в руку.
Давить на людей своей силой было, конечно, приятно, но это было не в его стиле.
Лицо простого управляющего озарилось выражением глубокой признательности.
На самом деле, когда последователь еретического пути достигает стадии возведения фундамента, он почти ничем не отличается от полноправных членов секты Тяньмэнь.
Продвижение для таких практиков сводилось к накоплению заслуг, выполнению заданий и участию в призывах.
Пройдя через два обязательных призыва и набрав достаточно очков, можно было официально стать культиватором Тяньмэнь.
А управляющие стадии очистки ци, которых посылали заниматься подобной рутиной, обычно не пользовались почетом внутри секты.
Поэтому доброта Ван Ба его искренне тронула.
Поколебавшись, управляющий негромко произнес:
— Старший, если пойдете выбирать комнату в Лингуцзюй, старайтесь брать те, что ближе к северу. Качество духовной энергии там чуть выше, чем на южной стороне. Разница невелика, но со временем, капля за каплей, вы почувствуете разрыв.
Ван Ба замер на мгновение, а затем кивнул:
— Спасибо, что поделились.
С этими словами он покинул управу дворика Бирюзовой Воды.
Вскоре он добрался до места, где располагалось поместье Лингуцзюй – там, где когда-то шумел рынок Западного Сада.
Пролетая мимо, он невольно задержался у заброшенного, полуразрушенного поместья.
Пусть стены и дома обветшали, но каждый кирпич, каждая черепица казались смутно знакомыми.
Это было поместье Дин-87, его первое пристанище после вступления в секту Восточного Святого, само начало его пути совершенствования.
С той роковой ночи, когда в секте произошел переворот, Ван Ба, вольно или невольно, ни разу сюда не возвращался.
И вот теперь, спустя более десяти лет, он снова оказался здесь, и на душе стало немного тоскливо.
Но он задержался лишь на краткий миг и, отбросив сантименты, полетел в сторону Лингуцзюй.
Лингуцзюй оправдывало свое название – это была средних размеров усадьба, уютно расположившаяся в горной долине.
Она была разделена на три зоны: в одной застройка была тесной и мелкой, в другой – редкой и роскошной, в третьей – нечто среднее.
Но в целом по масштабам она сильно уступала Обители Каменных Пещер, Деревянным Башням или дворику Бирюзовой Воды.
Управляющий Лингуцзюй, тоже практик стадии очистки ци, почувствовав неприкрытую мощь фундамента Ван Ба, тут же почтительно склонился в приветствии.
— Старший прибыл к нам, не желаете ли дать какие-либо наставления?
Ван Ба уже начал привыкать к такому отношению, поэтому просто изложил свои требования.
— Обители здесь делятся на три ранга. Первый ранг стоит 8 камней среднего качества в месяц, второй – 6 камней, а за третий просим 4 камня, — сообщил управляющий.
Услышав цену, Ван Ба внутренне поморщился.
В последние годы его духовные куры продавались всё хуже, зато дела на полях Бу Чань шли в гору – два вида риса высшего качества первого ранга пользовались спросом, и в прошлом году она заработала почти тридцать камней среднего качества.
Теперь уже не Ван Ба содержал Бу Чань, а она его.
Но даже при ее доходах аренда в Лингуцзюй казалась непомерной.
Подумав, Ван Ба решил уточнить:
— В чем разница между ними?
— Отвечаю старшему: во всех трех случаях это энергия второго ранга низшего качества, просто есть небольшая разница в концентрации и условиях для медитации.
Услышав это, Ван Ба перестал колебаться:
— Тогда пусть будет третий ранг.
— Слушаюсь, — поспешно ответил управляющий. — Старший будет платить помесячно или за год вперед?
— Помесячно, — со вздохом сказал Ван Ба.
Бедность диктует свои условия, ничего не поделаешь.
— Хорошо. Прошу вас внести залог и плату за первый месяц, итого 4 камня среднего качества.
— А? — Ван Ба на мгновение опешил. — Четыре?
Разве не должно быть восемь?
— Верно, четыре камня среднего качества. Вы – культиватор стадии возведения фундамента, и вам не нужно платить по рыночной цене, как обычным практикам еретического пути. Для вас действует наша внутренняя цена.
Управляющий расплылся в улыбке.
«Рыночная цена, внутренняя цена...»
Ван Ба внезапно всё понял.
Очевидно, так называемая «рыночная цена» была способом Тяньмэнь обирать вольных культиваторов.
Цену просто удваивали перед сдачей.
А «внутренняя цена» была нормальной стоимостью для своих, членов секты.
Выходит, и в дворике Бирюзовой Воды цена была сильно завышена.
Просто у практиков еретического пути не было выбора, кроме как стиснуть зубы и платить.
Ван Ба не мог не восхититься тем, как тонко создатели этой системы в секте Тяньмэнь понимали человеческую натуру.
Даже если культиваторы еретического пути и таили обиду на секту, стоило им достичь стадии возведения фундамента, как они тут же становились получателями привилегий и выгод. Разумеется, после этого они горой стояли за Тяньмэнь.
А те, кто не смог возвыситься, сколько бы ни возмущались, не могли поднять никакой бури.
Это позволяло выжимать всё возможное из слабых и в то же время гарантировать, что те, кто станет сильнее, не будут хранить ненависть в сердце, а легко вольются в ряды секты как свежая кровь.
Идеальный расчет со всех сторон.
Конечно, мнение самих вольных практиков в расчет не бралось.
Управляющий быстро оформил все бумаги и повел Ван Ба выбирать комнату.
Свободных мест осталось совсем немного, и Ван Ба наугад выбрал одну из комнат на северной стороне.
Там было всего одно помещение.
Название гласило: Обитель Зимы, номер семь.
Он мимоходом вложил в руку управляющего несколько камней, и тот, в смеси изумления и радости, откланялся.
Ван Ба показалось – а может, и нет, – что воздух в комнате стал чуть насыщеннее.
Такую разницу было почти невозможно уловить.
Списав это на игру воображения, Ван Ба уселся на пол и погрузился в полноценную медитацию.

Комментарии

Загрузка...