Виллу населяли всего три человека.
Кроме Лу Фэя и Сэ Яо, кто еще мог запереть дверь снаружи?
Ответ напрашивался сам собой.
Цок-цок-цок!
В этот момент костяные бусины уже вкатились на лестницу и, словно полные злобы глаза, стремительно приближались к ним.
─ Надо срочно выбираться отсюда!
Времени на раздумья у Лу Фэя не оставалось. Опустив Сэ Яо на пол, он глубоко вдохнул и со всего размаху вре плечом в тяжелую дверь.
Та была массивной, из цельного дерева, и от удара Лу Фэя лишь едва заметно задрожала.
─ Раз выхода нет, придётся драться до последнего!
Видя, как до них остается всего несколько ступеней, Лу Фэй, забыв о пронзительной боли в плече, отчаянно закусил губу, прокусил средний палец и выдавил пару капель крови в пепел благовоний.
Затем он обсыпал этой смесью пространство вокруг себя с Сэ Яо, замкнув защитный круг.
Едва круг затянулся, как подоспевшие ожерельные бусины уткнулись в невидимую преграду.
Они в бессильной злобе подпрыгивали на месте и таращились на двоих людей, не смея переступить черту из пепла.
Сработало!
Лу Фэй слегка перевел дух.
В каждом живом человеке пылают три огня – то, что зовут янским пламенем.
А капли крови из среднего пальца как раз олицетворяют два таких огонька.
Стоило ему обсыпать периметр пеплом с примесью этой крови, как вокруг них образовался защитный барьер, источающий обжигающую энергию ян.
─ Усмирить эту штуку сегодня ночью не выйдет, остаётся только тянуть время до рассвета!
Ночь принадлежит силам инь, день – стихии ян.
Демонические предметы свирепствуют по большей части впотьмах, и стоить солнцу взойти, как озлобленные духи вернутся обратно в свои бусины.
Костяные бусины не оставляли попыток прорваться, а Лу Фэй сцепив зубы держал оборону.
Бессонная ночь тянулась томительно, казалось, этой жути не будет конца.
Когда силы уже почти иссякли, наконец забрезчил рассвет.
Бусины с глухим стуком упали на пол, превратившись в обычное неподвижное ожерелье.
Напряжение в теле Лу Фэя схлынуло.
Костяное ожерелье больше не представляло угрозы.
Слегка переведя дух, он через силу стер с пола пепел, после чего подхватил Сэ Яо на спину и перетащил в укрытие в дальнем конце тренажёрного зала.
Прошло немало времени.
Лязг! Замок подался.
Дверь подвала приоткрылась, в проёме показалось полное лицо женщины средних лет. Окинув всё взглядом по сторонам, она ступила на лестницу.
То была экономка по имени няня У.
─ Ой, а где же все?
Добравшись до тренажёрного зала и никого там не обнаружив, няня У озадаченно нахмурилась.
─ Меня ищете?
Холодный голос раздался прямо у неё за спиной.
Она в ужасе задохнулась, но едва успела повернуться, как рукоять ножа с размаху врезалась ей в переносицу.
Хрясь!
Удар пришёлся прямо по центру лица, няня У взвыла и, шатаясь, отшатнулась назад, из носа у неё хлынула кровь.
Лу Фэй же не собирался ввязываться в затяжной бой: взвалив Сэ Яо на плечи, он в два счёта выскочил из подвала и запер за собой дверь.
Вернувшись в гостиную, он отбросил разделочный нож в сторону, уложил Сэ Яо на диван, а затем распахнул плотные шторы, впуская в комнаты солнечный свет.
Сделав это, он рухнул у огромного панорамного окна, совершенно обессиленный, тяжело и прерывисто дыша.
Бам-бам-бам!
Из подвала донеслись яростные удары в дверь и отборная грязь вперемешку с проклятиями.
Лу Фэй оставил это без внимания.
Спустя долгое время.
Сэ Яо очнулась в туманном забытьи.
─ Как же раскалывается голова, неужто опять сон...
Придерживая ладонью лоб, она с трудом приподнялась на диване и первым делом инстинктивно шатнула рукой к шее, но тут же замерла в растерянности.
Шея оказалась пуста – ожерелья на ней не было.
─ Госпожа Сэ, вы пришли в себя.
Голос Лу Фэя раздался неподалёку.
Повернув голову, Сэ Яо увидела, как Лу Фэй несёт из кухни две тарелки с едой. Сам он выглядел измотанным, но выражение лица было совершенно спокойным.
─ Лавочник Лу, я... меня спасли? – поспешно осведомилась она.
─ Да.
Лу Фэй поставил одну из тарелок перед Сэ Яо, а вторую пристроил перед собой и принялся за еду без лишних церемоний.
Получив от Лу Фэя утвердительный ответ, Сэ Яо почувствовала, как её напряженные плечи расслабляются, а из глаз сами собой брызнули слёзы.
Закрыв лицо руками, она лишь спустя какое-то время смогла взять себя в руки.
─ Прошу прощения, я распустила нюни.
─ Ничего страшного.
─ Мне всю ночь чудилось всякое в бреду, что вообще произошло?
─ Не спешите, госпожа Сэ, сначала поешьте, восстановите силы, а я всё вам подробно расскажу.
Лу Фэй кивнул на молоко и бутерброд перед ней.
Хотя Сэ Яо сгорала от нетерпения, сделав пару глотков молока, она устремила на Лу Фэя выжидательный взгляд.
─ Эта вещь – вовсе не банальное костяное украшение, а порождение человеческих рук, демонический предмет под названием Цепь Жатвы Душ.
Положив ожерелье на журнальный столик, Лу Фэй принялся за еду и продолжил размеренным тоном:
─ Украшения из человеческих костей, помимо габалы, делятся еще на один вид.
─ Бывает, что в память об ушедшем любимом человеке заказывают изделие из его костей и носят при себе; пусть поступок и с душком помешательства, но человеческое горе понять можно.
─ Ваше же ожерелье совсем иного сорта. Его изготовили, сдирая кожу и вынимая кости из живого человека. Оттого и злобы в нём накопилось счесть невозможно.
─ Стоит кому-то надеть такую цепь, как замученный до смерти призрак начинает вымещать всю накопившуюся ненависть на владельце: каждую ночь являться в кошмарах, раскатывая рассудок несчастного в щепки.
─ И как только дух владельца надламывается окончательно, наступает черед его душу затянуть внутрь ожерелья.
─ Каждая костяная бусина здесь – это вместилище для одной исполненной обиды души.
─ Те черные тени, что мерещились вам во сне – это души тех, кого затянули в ожерелье до вас. Все они изливали на вас свою ярость.
─ С каждым днем, что вы носите эту штуку, они вылезают одна за другой, терзая вас до тех пор, пока ваша собственная душа не окажется нанизана на цепочку.
Лицо Сэ Яо мгновенно побелело до синевы.
─ Если бы я не отыскала вас, я бы прошлой ночью... умерла? – дрожащим голосом спросила она.
─ Нет, вы бы не умерли, – покачал головой Лу Фэй. – Вы бы превратились в бездумную ходячую куклу, лишенную души, и беспрекословно подчинялись бы воле хозяина ожерелья.

Комментарии

Загрузка...