Ван До вспомнил Повара, на которого не потратил ни капли лишних сил и энергии, и вздохнул. По сравнению с другими аберрациями тот казался слегка глуповатым.
И правда, до безумия помешан на кулинарном искусстве.
Ван До вновь перевёл взгляд на замершего перед ним Одинокого Мясника.
Прозвучавший только что голос поведал лишь о его происхождении, но не о том, что было после его появления в Жуткомгородке. Впрочем, ничего страшного: некоторая асимметрия информации — дело житейское. Для монстра среднего уровня Ван До еще мог с этим смириться, но если бы речь шла о ком-то повыше, тут уж извините.
Кто ты такой и какого хрена здесь забываешь, разве ты не знаешь, что посторонним вход воспрещен? Впрочем, судя по твоей физической форме, в тебе есть задатки рабочего, хе-хе-хе, оставайся-ка работягой! Вот тебе и плата за то, что шатаешься где попало!
Не успел Ван До и рта раскрыть, как Мясник уже зашелся в хриплом крике, выдав целый поток слов, в чьем звучании сквозило нечто жуткое и неестественное.
Только на этот раз Ван До не собирался вступать в контакт молча. Хотя результат в любом случае будет одинаковым, базовый порядок действий всё же требовалось соблюсти.
— Брат, я вижу, силушки в тебе хоть отбавляй. Как насчет податься ко мне в начальники службы безопасности? Говорю тебе, условия у меня щедрые, да и уровень совсем другой! Пусть среди рабочих профессий нет презренных, но моя-то должность — в самом Кабинете мэра! Только подумай, разве не о такой работе ты мечтал?
Это Ван До считал подобные речи вполне нормальными, но вздумай кто другой сказать такое человеку, сразу бы дошло до драки.
Однако Одинокий Мясник, хоть и не был человеком, тоже отчетливо почувствовал, какой же Ван До редкостный сукин сын.
— Что за бред ты несешь? Сам не понимаешь, чего мелешь! С каких это пор кто попало смеет приближаться к владениям Кровавого Мясника? Как слуга шестого по счету лорда среди Высших монстров, ты даже наших правил не знаешь — какая жалость. Порою невежество — это тоже грех.
Мясник расставил плечи и с размаху вдавил руки в лежащую перед ним груду изрубленного в куски мяса, а его толстые щеки затряслись от резкого движения.
Брызнула холодная багровая жижа, и Мясник жадно облизнул уголок рта.
От этой картины у Ван До возникло лишь одно ощущение: до чего же свирепый субъект.
Конечно, никакого страха Ван До не испытывал, ему просто казалось, что этот тип выглядит устрашающе.
Настоящий ужас внушает лишь то, в чем форма сочетается с истинной сутью, по крайней мере, сейчас злоба Мясника проявлялась лишь во внешности.
— Ну хорошо, раз разговор не клеится, много говорить не стану. Но я всё же считаю, что у нас есть потенциал для сотрудничества — просто ты пока еще не раскупил все достоинства моей натуры. Эх, лишь поработав со мной как следует, ты поймешь, как со мной повезло.
Поведение Ван До смахивало на маркетинговые уловки его далекого предка по фамилии Ван, который расхваливал собственные дыни на рынке.
Мясник не собирался слушать эти речи. От слов Ван До он лишь распалялся все сильнее, теряя последние крохи терпения, ведь незаконченное дело ждало своего часа.
Оставалось всего несколько шагов до завершения ритуала, и Мясник вовсе не хотел отступать — это был его лучший шанс эволюционировать в Высокоуровневого монстра.
Ни одна аберрация в мире не упустит возможности стать еще сильнее.
Это была не просто ступенька выше, это была эволюция всего живого существа, самой его формы и самой расы.
Мясник уже стал монстром среднего уровня, и проведя столько времени под началом такого Демона-Человека и лорда среди Высших монстров, как Кровавый Мясник, разве мог он не знать о подобных выгодах?
Он не позволит себе потерпеть неудачу.
Даже если придется восстать против Кровавого Мясника, эту эволюцию стоило попытаться довести до конца.
— Чертов ублюдок, ты испытал мое терпение! Будь ты проклят, будь проклят, будь проклят!
Гневные проклятия сорвались с губ в ответ на слова Ван До. Мясник был взбешен: этот чужак посмел проявить к нему такое неуважение!
Аберрация неизвестного происхождения и непонятного ранга, от которой даже не исходило ауры существа выше его собственного уровня — именно это сильнее всего злило Мясника.
Слабый не смеет бросать вызов сильному.
А дерзость без должных сил должна быть оплачена.
Кровью.
— Хруп!
Мясник выпрямился из-за чана. Рост в сто семьдесят шесть сантиметров не назовешь выдающимся, но когда он выпрямился во весь рост, от него повеяло такой удушающей волной убийственного намерения, что у Ван До невольно сузились глаза. Силен чертяга, с ним придется повозиться.
Но раз придется — значит, повозимся, потому что избежать этого было нельзя.
Ван До смотрел, как стоящий перед ним Мясник подбирает тяжелый тесак для разделки мяса, покрытый застарелыми кровавыми пятнами.
В руке Мясника блеснул тесак, и казалось, будто на него наложили какое-то игровое усиление: в тот же миг спину аберрации заволокло кроваво-красным сиянием, в глубине которого метались призрачные силуэты вопящих людей и скота.
Эти призраки выглядели так, будто пытались вырваться наружу из тумана — свирепые, испускающие предсмертные крики.
Впрочем, столь радикальных изменений, как у Повара, здесь не наблюдалось. Вероятно, дело было в том, что процессы превращения в аберрацию различались. Бросив беглый взгляд, Ван До сразу всё понял.
Глаза и руки Ван До начали претерпевать изменения: Глаза стали невероятно ясными и пронзительными, и теперь в их вращении словно отражалось всё вокруг, в то время как Руки принялись гибко перебирать пальцами, совершая движения, абсолютно невозможные для обычного человека.
Это было Ядро Повара, которое Ван До применил на самом себе.
Предстояла схватка, и Ван До не смел проявлять беспечность.
Мясник с перекошенным от ярости лицом уставился на Ван До, дико оскалился и бросился вперед. Тесак в его руке с ходу рассек воздух, целясь прямо в Ван До, и даже не самый высокий рост Мясника не мешал этому удару ощущаться так, будто на противника обрушилась целая гора.
Глаза Ван До легко уловили движение врага. Со стороны атака не казалась молниеносной, но мрачное сияние за спиной нападающего создавало такое давление, что обычного человека один его вид поверг бы в шок — это было ментальное подавление, буквальное физиологическое доминирование высшего хищника.
Завидев свирепого голодного волка, кролик порой замирает от ужаса, теряя рассудок.
А черви, затаившиеся под землей, трепещут перед небесным громом.
Однако Ван До не чувствовал ни малейшего подавления или страха. Как странно.
Когда Повар только принимал свой чудовищный облик, в душе Ван До еще шевелась рябь тревоги, он даже испытывал легкий испуг. Но сейчас этот Мясник — свирепый, со страшной рожей и тесаком наперевес — неумолимо приближался шаг за шагом.
По идее, тут полагалось трепетать и бояться, но у Ван До не было и тени подобных чувств.
Что за черт?
Ван До отбросил эти размышления.
Глаза зафиксировали цель, а Руки подхватили с разделочного стола несколько острых мясницких тесаков и ножей для обвалки. Как ни крути, а у рабочих на боенском заводе были разные обязанности, а потому и инструменты различались.
Но Руки Ван До были способны идеально совладать с каждым из них.
Вжух!
Раздался свист рассекаемого лезвием воздуха. Хоть слух Ван До и не подвергался специальной закатке, в столь пустом и тихом помещении звуки воспринимались без труда.
Ван До не стал идти напролом — у него хватало благоразумия.
Шаг назад. Еще шаг назад. И еще шаг назад.
Ван До заранее осмотрел всю округу с помощью Глаз, так что даже не глядя назад, он мог двигаться абсолютно свободно.

Комментарии

Загрузка...