Всю дорогу старый староста без умолку рассказывал о Ся-цзе, и Линь Линлин всё больше поражалась этому молодому мастеру.
Окончил университет, вернулся в родные края, чтобы начать свое дело, и всего за несколько месяцев превратил дедушку, который всю жизнь плотничал в лесной глуши, в мировую интернет-знаменитость.
Да и сам он оказался человеком незаурядным. Раньше она знала лишь то, что его видео привлекают огромное внимание пользователей по всему миру, а сам он владеет резьбой по корню и искусством керамики.
Но она и представить не могла, что его работы по корню настолько ценятся иностранными коллекционерами, что те готовы выкладывать сотни тысяч юаней за одно изделие.
Он уже зарекомендовал себя как молодой мастер резьбы по корню.
Похоже, в этом эксклюзивном интервью будет еще больше «крючков» для аудитории.
Губы Линь Линлин тронула легкая улыбка. Она с нетерпением ждала предстоящей встречи.
— Товарищ корреспондент, вон там, впереди – дом Сяоцзе, — Лю Чангень указал рукой из окна комфортабельного внедорожника.
— Хорошо. Мастер-водитель, пожалуйста, притормозите здесь, мы пройдемся пешком, — Линь Линлин взяла микрофон и обратилась к водителю.
— Идет! Тогда я подожду вас здесь, — водитель остановил машину, и Линь Линлин вместе с оператором и старым старостой вышли наружу.
— Посмотрите, друзья, мы подошли к дому «Деревенского парня Сяоцзе». Здесь повсюду зеленые горы и чистые ручьи, природа необычайно красива. Вон там – усадьба Сяоцзе, уютный дворик, пропитанный безмятежной атмосферой сельской жизни.
— Глядя на это, невольно вспоминаешь строки из древнего стихотворения: «Срываю хризантему у восточной изгороди, взором безмятежным созерцаю Южные горы»...
Перед камерой Линь Линлин не нуждалась в сценарии – слова лились сами собой. Как-никак она была хоть и молодым, но уже опытным журналистом с прекрасным слогом.
Пока она говорила, они быстро дошли до огорода.
— Огород очень разнообразный: здесь и помидоры, и горох, и огурцы, и перец, и лук...
Пока Линь Линлин комментировала на ходу, оператор, шедший следом, вдруг резко изменился в лице и в ужасе закричал:
— Линлин, берегись!
— Что случилось?
Линь Линлин не успела ничего понять, как почувствовала, что в бедро ткнулось что-то мягкое, но в то же время твердое и очень горячее.
— Кабан! Там дикий кабан! Люди, помогите! — Оператор тут же бросил камеру и заорал во всю глотку.
— Кабан?!
Услышав крик, Линь Линлин почувствовала, как на голове зашевелились волосы.
Откуда здесь дикий кабан?!
Это он её только что боднул?
Лицо девушки мгновенно побелело. Сдерживая желание закричать, она, не оборачиваясь, бросилась к старому старосте.
Почему не к оператору? Всё просто: тот сам был в панике, а староста сохранял полное спокойствие – видимо, знал, как с этим зверем управляться.
— Не бойся, не бойся! Этот кабан, с тех пор как Сяоцзе его приручил, хлопот не доставляет! — Лю Чангень с улыбкой успокоил её и махнул кабану рукой:
— Дахэй, пошел, пошел отсюда! Нечего тут людей пугать.
— Хрю-хрю... хрю-хрю!
Кабан недовольно хрюкнул пару раз и, переваливаясь с боку на бок, зашагал прочь.
Если бы Ся-цзе был рядом, он бы сразу понял, в чем дело.
Этот прохвост решил, что староста привел людей, чтобы отобрать у него батат!
— Дедушка староста... этот... этот кабан что, домашний питомец Ся-цзе? — Линь Линлин с опаской смотрела на удаляющуюся тушу, покрытую черной жесткой щетиной.
Если бы этот зверь боднул её по-настоящему, она бы костей не собрала!
— Да не совсем. Он лесной, раньше часто приходил урожай портить. Потом Сяоцзе его проучил хорошенько, и тот стал шелковым. Теперь отирается тут неподалеку, Сяоцзе ему каждый день батат скармливает. В общем, наполовину домашний, наполовину дикий, — усмехнулся Лю Чангень.
Похоже, слова Ся-цзе действительно имели вес: он велел кабану не наглеть, и тот слушался!
Одолеть такого огромного зверя... Этот парень с видео, который кажется таким безобидным, на самом деле невероятно силен!
Линь Линлин поняла, что приехала не зря.
— Сяоцзе! Сяоцзе! Корреспонденты приехали! — Крикнул староста, подойдя к воротам.
— О, пришли? Заходите быстрее!
Ся-цзе, который уже убрал линьчжи и успел сполоснуть лицо, вышел им навстречу.
— Здравствуйте, я Линь Линлин, корреспондент программы «24 часа» на новостном канале Центрального телевидения. Линь – как «лес», Линлин – как «колокольчик»!
Оправившись от испуга, девушка грациозно протянула руку для приветствия.
— Здравствуйте, я Ся-цзе. Ся – как «лето», Цзе – как «выдающийся»!
Ся-цзе пожал её мягкую, но крепкую ладонь и улыбнулся.
У девушки была короткая стрижка каре, она была высокой, с тонкими чертами лица и выглядела очень энергичной.
— Журналист Линь, вы проделали долгий путь, должно быть, устали. Проходите в дом, выпьем чаю, — Ся-цзе жестом пригласил гостей внутрь.
— Не спешите, давайте сначала снимем окрестности, если вы не против? — Линь Линлин окинула взглядом двор.
— Конечно!
— Сейчас мы находимся у дома «Деревенского парня Сяоцзе». Двор довольно просторный, здесь растет большое дерево – кажется, это зизифус...
Сняв несколько кадров, Линь Линлин вместе со старостой зашла в дом.
— Тяф!
Цюцю, заранее предупрежденный хозяином, послушно лежал на полу и не прыгал на незнакомцев. Он лишь тихонько гавкнул и уставился своими черными глазами-пуговками на вошедшую женщину.
— Прошу, выпейте чаю, смочите горло.
Ся-цзе взял чайник и разлил напиток в четыре чаши.
— Эта чайная чаша... вы сами её сделали? — Линь Линлин, заметив изящную работу, не удержалась и взяла её в руки, чтобы рассмотреть.
Она видела их на видео, но вживую чаша выглядела просто потрясающе!
— Да, это стиль «заячий ворс», названный так из-за серебристо-белых полос на глазури, — кивнул Ся-цзе.
— А та, что у вас – это ведь чайная чаша Ёхэн Тэнмоку? Можно взглянуть? — Налюбовавшись «заячьим ворсом», Линь Линлин перевела взгляд на чашу в руках Ся-цзе.
— Пожалуйста.
Ся-цзе небрежно протянул ей чашу Ёхэн, ничуть не дрожа над ней как над великим сокровищем.
Что касается Лю Чангеня, он не разбирался в тонкостях керамики – для него это была просто посуда для питья.
Подняв чашу к свету, Линь Линлин увидела, как в лучах солнца переливаются её великолепные цвета, и не смогла сдержать восхищения.
— Это невероятно красиво... настоящий шедевр искусства!
— Господин Ся, я видел в комментариях к видео, что такую чашу оценивают в миллионы юаней. Это правда? — Вставил слово оператор, который явно подготовился к съемке.
— Да, некоторые предлагали за неё высокую цену, но я не продал. Всё-таки это моя первая удачная чаша, она дорога мне как память. Как и та резьба по корню.
С этими словами Ся-цзе указал на композицию «Летящий дракон в небесах».
Резьба ценою в сотни тысяч, чаша, оцененная в миллион... Этот молодой мастер действительно не так прост!
Раньше Линь Линлин допускала мысль, что популярность Ся-цзе могла быть результатом грамотного хайпа, но теперь, увидев работы своими глазами, она поняла: у этого парня за спиной железное мастерство. За годы работы журналистом она брала интервью у многих мэтров и научилась отличать истинное искусство от подделки.

Комментарии

Загрузка...