— Хозяин острова так крут в стрельбе? — Посыпались вопросы в чате.
— Хозяин острова так крут в стрельбе? — Посыпались вопросы в чате.
— Пустое! Мы, мужики, все рождаемся с бонусом к меткости!
— Пустое! Мы, мужики, все рождаемся с бонусом к меткости!
— А почему тогда в «Honor of Kings», когда я играю за Хоу И, мои птицы вечно летят мимо цели?
— А почему тогда в «Honor of Kings», когда я играю за Хоу И, мои птицы вечно летят мимо цели?
— Больше тренируйся, и всё придет. В первый раз никто не попадает точно в яблочко – прямо как мой бывший.
— Больше тренируйся, и всё придет. В первый раз никто не попадает точно в яблочко – прямо как мой бывший.
— Позвольте не согласиться. Я не какой-то там стрелок, я настоящий артиллерист!
— Позвольте не согласиться. Я не какой-то там стрелок, я настоящий артиллерист!
— А в чем разница? У стрелков всё тонкое, а у артиллеристов – калибр побольше!
— А в чем разница? У стрелков всё тонкое, а у артиллеристов – калибр побольше!
— Так вот ты какой, командир второго батальона Ли Юньлуна!
— Так вот ты какой, командир второго батальона Ли Юньлуна!
Точный выстрел Цзян Наня мгновенно спровоцировал бурную дискуссию в прямом эфире, пусть даже обсуждение в чате приняло довольно странный оборот.
Точный выстрел Цзян Наня мгновенно спровоцировал бурную дискуссию в прямом эфире, пусть даже обсуждение в чате приняло довольно странный оборот.
Цзян Нань не обращал внимания на летящие комментарии, продолжая стрелять.
Цзян Нань не обращал внимания на летящие комментарии, продолжая стрелять.
В его сознании зазвучал голос системы.
В его сознании зазвучал голос системы.
«Динь! Поздравляем хоста с разбитой бутылкой. Очки меткости +10!»
«Динь! Поздравляем хоста с разбитой бутылкой. Очки меткости +10!»
Бам!
Бам!
Снова прямое попадание, без малейших сомнений.
Снова прямое попадание, без малейших сомнений.
«Динь! Поздравляем хоста с разбитой бутылкой. Очки меткости +10!»
«Динь! Поздравляем хоста с разбитой бутылкой. Очки меткости +10!»
— Попробуем что-нибудь поинтереснее, — пробормотал Цзян Нань.
— Попробуем что-нибудь поинтереснее, — пробормотал Цзян Нань.
Ему стало скучно просто палить по мишеням. Глаза его лукаво блеснули, он отыскал лоскут черной ткани, плотно завязал глаза и приготовился к третьему выстрелу.
Ему стало скучно просто палить по мишеням. Глаза его лукаво блеснули, он отыскал лоскут черной ткани, плотно завязал глаза и приготовился к третьему выстрелу.
— Стрельба вслепую?
— Стрельба вслепую?
— Справится ли Хозяин острова? Кажется, даже чемпионы мира на такое не способны.
— Справится ли Хозяин острова? Кажется, даже чемпионы мира на такое не способны.
— Неужели никто не заметил, какой он чертовски красавец с этой повязкой? Напоминает то фото Янь Икуаня с закрытыми глазами.
— Неужели никто не заметил, какой он чертовски красавец с этой повязкой? Напоминает то фото Янь Икуаня с закрытыми глазами.
— Кто меня звал? А, это про Янь Икуаня... Извините, мне послышалось «Пэн Юйянь»!
— Кто меня звал? А, это про Янь Икуаня... Извините, мне послышалось «Пэн Юйянь»!
Теперь Цзян Нань совершенно не видел чат.
Теперь Цзян Нань совершенно не видел чат.
Впрочем, даже если бы видел, вряд ли стал бы отвечать. Будучи «Лю Дэхуа в кубе», он не позволил бы именам Янь Икуаня или Пэн Юйяня сбить себя с толку.
Впрочем, даже если бы видел, вряд ли стал бы отвечать. Будучи «Лю Дэхуа в кубе», он не позволил бы именам Янь Икуаня или Пэн Юйяня сбить себя с толку.
Чтобы проверить, действительно ли точность составляет сто процентов, Цзян Нань не просто завязал глаза, но и намеренно взял чуть в сторону.
Чтобы проверить, действительно ли точность составляет сто процентов, Цзян Нань не просто завязал глаза, но и намеренно взял чуть в сторону.
Свист!
Свист!
Острая стрела прорезала воздух.
Острая стрела прорезала воздух.
Однако...
Однако...
Знакомого звона разбитого стекла не последовало.
Знакомого звона разбитого стекла не последовало.
Зрители в трансляции тут же взорвались комментариями.
Зрители в трансляции тут же взорвались комментариями.
— Всё, приплыли. Хозяин острова заигрался в крутого.
— Всё, приплыли. Хозяин острова заигрался в крутого.
— Расплата прилетела быстрее торнадо.
— Расплата прилетела быстрее торнадо.
— Я же говорил: даже чемпионам мира трудно стрелять вслепую, что уж говорить об обычном человеке вроде нашего Хозяина.
— Я же говорил: даже чемпионам мира трудно стрелять вслепую, что уж говорить об обычном человеке вроде нашего Хозяина.
Тем временем Цзян Нань сорвал черную повязку и сосредоточенно всмотрелся вдаль. Бутылка стояла целехонькая.
Тем временем Цзян Нань сорвал черную повязку и сосредоточенно всмотрелся вдаль. Бутылка стояла целехонькая.
«Система, туды её в качель...», – Цзян Нань уже приготовился мысленно выругаться, как вдруг раздался голос.
«Система, туды её в качель...», – Цзян Нань уже приготовился мысленно выругаться, как вдруг раздался голос.
«Динь! Поздравляем хоста с попаданием в кокос. Очки меткости +20!»
«Динь! Поздравляем хоста с попаданием в кокос. Очки меткости +20!»
В кокос?
В кокос?
Плюс двадцать?
Плюс двадцать?
Цзян Нань на мгновение опешил, вскинул голову и увидел, что на верхушке ближайшей пальмы в один из кокосов намертво впилась его стрела.
Цзян Нань на мгновение опешил, вскинул голову и увидел, что на верхушке ближайшей пальмы в один из кокосов намертво впилась его стрела.
И так можно?
И так можно?
Это мастерство стрельбы напоминало эффект «стопроцентного перехвата клинка голыми руками» из «Всех этих странных сказок»: стоит выпустить стрелу, и она во что-нибудь да вонзится.
Это мастерство стрельбы напоминало эффект «стопроцентного перехвата клинка голыми руками» из «Всех этих странных сказок»: стоит выпустить стрелу, и она во что-нибудь да вонзится.
«Туды её в качель... Вот это мощь!», – ругательство в мыслях мгновенно сменилось восторгом.
«Туды её в качель... Вот это мощь!», – ругательство в мыслях мгновенно сменилось восторгом.
— Кхм, даже не знаю почему, но мне вдруг захотелось кокосового сока на завтрак, — произнес он.
— Кхм, даже не знаю почему, но мне вдруг захотелось кокосового сока на завтрак, — произнес он.
Цзян Нань мельком глянул на чат, сдержанно улыбнулся и как бы невзначай перевел камеру на пальму.
Цзян Нань мельком глянул на чат, сдержанно улыбнулся и как бы невзначай перевел камеру на пальму.
— Попить сока?
— Попить сока?
— Хозяин, ты как-то очень топорно сменил тему.
— Хозяин, ты как-то очень топорно сменил тему.
— Ничего страшного, что промазал, мы бы тоже не попали... Ох, черт! Что это там на кокосе?
— Ничего страшного, что промазал, мы бы тоже не попали... Ох, черт! Что это там на кокосе?
— Ну и пижон! Мастерство зашкаливает!
— Ну и пижон! Мастерство зашкаливает!
— Не попал в бутылку, зато подстрелил кокос? Так тоже бывает? Слепой курице попалось зернышко?
— Не попал в бутылку, зато подстрелил кокос? Так тоже бывает? Слепой курице попалось зернышко?
Зрители спорили до хрипоты.
Зрители спорили до хрипоты.
Цзян Нань не стал вступать в дискуссию. Он молча снова повязал черную ткань и натянул тетиву.
Цзян Нань не стал вступать в дискуссию. Он молча снова повязал черную ткань и натянул тетиву.
«Динь! Поздравляем хоста с попаданием в кокос. Очки меткости +20!»
«Динь! Поздравляем хоста с попаданием в кокос. Очки меткости +20!»
Никаких сюрпризов. Снова в цель.
Никаких сюрпризов. Снова в цель.
Бам!
Бам!
Когда Цзян Нань снял повязку, он увидел, как две стрелы торчат почти в одном и том же месте. Кокос наконец не выдержал и рухнул на землю.
Когда Цзян Нань снял повязку, он увидел, как две стрелы торчат почти в одном и том же месте. Кокос наконец не выдержал и рухнул на землю.
— Охренеть! Просто охренеть!
— Охренеть! Просто охренеть!
— Снимаю шляпу. Это было по-настоящему!
— Снимаю шляпу. Это было по-настоящему!
— Здравствуйте, Хозяин острова. Я режиссер, готовлю новый исторический боевик. Не хотите попробовать себя? С такой стрельбой даже спецэффекты не нужны, выйдет куда дешевле всяких смазливых идолов.
— Здравствуйте, Хозяин острова. Я режиссер, готовлю новый исторический боевик. Не хотите попробовать себя? С такой стрельбой даже спецэффекты не нужны, выйдет куда дешевле всяких смазливых идолов.
— Идолы в исторических драмах? Да на это же смотреть тошно!
— Идолы в исторических драмах? Да на это же смотреть тошно!
— Братик, ты попал не в кокос, ты попал мне прямо в сердце!
— Братик, ты попал не в кокос, ты попал мне прямо в сердце!
Настроение в чате резко сменилось – теперь все наперебой выражали свое восхищение.
Настроение в чате резко сменилось – теперь все наперебой выражали свое восхищение.
Шэнь Цингэ тоже всю ночь не выходила из трансляции. С того момента, как Цзян Нань запустил эфир, она следила за каждым его движением, не желая упускать ни секунды.
Шэнь Цингэ тоже всю ночь не выходила из трансляции. С того момента, как Цзян Нань запустил эфир, она следила за каждым его движением, не желая упускать ни секунды.
Как раз в тот момент, когда она под своим ником «Карп Кои, пускающий пузыри от пестицидов» собиралась отправить донат «Huya No1», она вдруг заметила за спиной Цзян Наня мелькнувшую желтую тень.
Как раз в тот момент, когда она под своим ником «Карп Кои, пускающий пузыри от пестицидов» собиралась отправить донат «Huya No1», она вдруг заметила за спиной Цзян Наня мелькнувшую желтую тень.
— Директор, посмотри назад! Там что-то есть!
— Директор, посмотри назад! Там что-то есть!
— Огромное! Выше самого Хозяина!
— Огромное! Выше самого Хозяина!
— Он закрывает собой обзор, плохо видно... Похоже на крысу-переростка.
— Он закрывает собой обзор, плохо видно... Похоже на крысу-переростка.
Заметив сообщения, Цзян Нань резко обернулся.
Заметив сообщения, Цзян Нань резко обернулся.
Но...
Но...
Там никого не было.
Там никого не было.
— Решили разыграть меня? — Спросил он.
— Решили разыграть меня? — Спросил он.
Не успели слова сорваться с его губ, как он заметил: упавший кокос исчез.
Не успели слова сорваться с его губ, как он заметил: упавший кокос исчез.
А желтая тень, прижимая кокос к себе, стремительными прыжками уносилась прочь.
А желтая тень, прижимая кокос к себе, стремительными прыжками уносилась прочь.
— Теперь разглядел, это же кенгуру!
— Теперь разглядел, это же кенгуру!
— Разве кенгуру бывают такими огромными? В зоопарке я таких не видел!
— Разве кенгуру бывают такими огромными? В зоопарке я таких не видел!
— Я понял! Это же Ганцзы из «Лунного рокера»!
— Я понял! Это же Ганцзы из «Лунного рокера»!
— Ого, это же звезда с кассовыми сборами в четыре миллиарда! Вкусно ли было есть цзяоцзы с говядиной?
— Ого, это же звезда с кассовыми сборами в четыре миллиарда! Вкусно ли было есть цзяоцзы с говядиной?
— Ганцзы! Верни мой кокос! Я твой Дугу Юэ! — Вскричал Цзян Нань, вскидывая лук.
— Ганцзы! Верни мой кокос! Я твой Дугу Юэ! — Вскричал Цзян Нань, вскидывая лук.
Он не собирался бежать вдогонку – эта махина преодолевала пять метров за один прыжок, на своих двоих за ней не угнаться.
Он не собирался бежать вдогонку – эта махина преодолевала пять метров за один прыжок, на своих двоих за ней не угнаться.
Свист!
Свист!
Стрела выпущена. Попадание гарантировано.
Стрела выпущена. Попадание гарантировано.
«Динь! Поздравляем хоста с попаданием в кокос. Очки меткости +20!»
«Динь! Поздравляем хоста с попаданием в кокос. Очки меткости +20!»
Цзян Нань и не думал стрелять в самого кенгуру.
Цзян Нань и не думал стрелять в самого кенгуру.
Хотя здесь охота разрешена и ежегодно истребляются миллионы особей, он заметил, что этот экземпляр на редкость ладный. Бугры мышц по всему телу – вылитый бойцовый кенгуру Ганцзы из кино. Было бы ужасно жаль убивать такого красавца из-за какого-то кокоса.
Хотя здесь охота разрешена и ежегодно истребляются миллионы особей, он заметил, что этот экземпляр на редкость ладный. Бугры мышц по всему телу – вылитый бойцовый кенгуру Ганцзы из кино. Было бы ужасно жаль убивать такого красавца из-за какого-то кокоса.
Хрусть!
Хрусть!
После трех попаданий подряд скорлупа кокоса наконец треснула, и сок бесконтрольно брызнул наружу.
После трех попаданий подряд скорлупа кокоса наконец треснула, и сок бесконтрольно брызнул наружу.
Кенгуру на бегу почувствовал неладное. Увидев пустой, истекающий соком плод, он явно пришел в ярость: мышцы на груди заходили ходуном.
Кенгуру на бегу почувствовал неладное. Увидев пустой, истекающий соком плод, он явно пришел в ярость: мышцы на груди заходили ходуном.
В следующую секунду он с размаху швырнул кокос на землю и, сердито сопя, попрыгал прямо на Цзян Наня.
В следующую секунду он с размаху швырнул кокос на землю и, сердито сопя, попрыгал прямо на Цзян Наня.
— Всё, Ганцзы в бешенстве! Хозяин, беги!
— Всё, Ганцзы в бешенстве! Хозяин, беги!
— Кенгуру словно говорит: «Смертный, смотри мне в глаза!»
— Кенгуру словно говорит: «Смертный, смотри мне в глаза!»
— Получишь от него пинок – останешься инвалидом, если вообще выживешь.
— Получишь от него пинок – останешься инвалидом, если вообще выживешь.
— Шэнь Тэн подтвердит: он-то знает, каково это – получить такой удар!
— Шэнь Тэн подтвердит: он-то знает, каково это – получить такой удар!
— Почему-то я перестал завидовать Хозяину и его заработкам. Последний раз такое чувство было, когда я смотрел на Юнцзы в Индии.
— Почему-то я перестал завидовать Хозяину и его заработкам. Последний раз такое чувство было, когда я смотрел на Юнцзы в Индии.
— Не поминай Юнцзы, он уже совсем «окультурился». Хозяину нужно держаться и не поддаваться на провокации этих «красоток»!
— Не поминай Юнцзы, он уже совсем «окультурился». Хозяину нужно держаться и не поддаваться на провокации этих «красоток»!
— Хозяина некому обольщать, он же на острове один-одинешенек, ха-ха-ха! Грустно, конечно, но смешно до колик.
— Хозяина некому обольщать, он же на острове один-одинешенек, ха-ха-ха! Грустно, конечно, но смешно до колик.
Зрители разделились: одни предупреждали об опасности, другие подкалывали, третьи откровенно злорадствовали.
Зрители разделились: одни предупреждали об опасности, другие подкалывали, третьи откровенно злорадствовали.
Но Цзян Нань не дрогнул. Он снова поднял лук, целясь в кенгуру.
Но Цзян Нань не дрогнул. Он снова поднял лук, целясь в кенгуру.
Зверь за пару прыжков сократил дистанцию и замер в пяти шагах, вперив в человека яростный взгляд.
Зверь за пару прыжков сократил дистанцию и замер в пяти шагах, вперив в человека яростный взгляд.

Комментарии

Загрузка...