Дин Чанкай?
Дин Чанкай?
Лу Синчжоу мысленно сделал пометку, планируя позже попросить сестру пробить это имя.
Лу Синчжоу мысленно сделал пометку, планируя позже попросить сестру пробить это имя.
Главврач Юй недовольно нахмурился.
Главврач Юй недовольно нахмурился.
Прежде чем он успел что-либо сказать, один из врачей постарше презрительно фыркнул: — Опять этот Дин Чанкай! Вечно он приходит последним, на каждом совещании из-за него приходится тянуть резину!
Прежде чем он успел что-либо сказать, один из врачей постарше презрительно фыркнул: — Опять этот Дин Чанкай! Вечно он приходит последним, на каждом совещании из-за него приходится тянуть резину!
Другой врач поддержал его с не меньшим раздражением: — Он всегда кичится своим талантом и тем, что был любимчиком наставника, и смотрит на всех свысока. Ладно еще опаздывать на планерки, но опоздать на обсуждение панихиды по нашему учителю — это уже ни в какие ворота!
Другой врач поддержал его с не меньшим раздражением: — Он всегда кичится своим талантом и тем, что был любимчиком наставника, и смотрит на всех свысока. Ладно еще опаздывать на планерки, но опоздать на обсуждение панихиды по нашему учителю — это уже ни в какие ворота!
Главврач Юй бросил взгляд на часы: — Больше мы его ждать не будем. У всех полно работы, нечего тратить время семеро одного ждут.
Главврач Юй бросил взгляд на часы: — Больше мы его ждать не будем. У всех полно работы, нечего тратить время семеро одного ждут.
— Младший брат Лу, пожалуйста, расскажи нам, что поведал наставник перед смертью.
— Младший брат Лу, пожалуйста, расскажи нам, что поведал наставник перед смертью.
Лу Синчжоу кивнул, небрежно поправил очки и дважды легонько постучал по оправе.
Лу Синчжоу кивнул, небрежно поправил очки и дважды легонько постучал по оправе.
Он не стал запускать прямую трансляцию, а лишь активировал функцию видеозаписи.
Он не стал запускать прямую трансляцию, а лишь активировал функцию видеозаписи.
Вчера вечером сестра сказала, что помимо прямых родственников, единственными людьми, которых профессор Ци стал бы так отчаянно защищать, были его ученики.
Вчера вечером сестра сказала, что помимо прямых родственников, единственными людьми, которых профессор Ци стал бы так отчаянно защищать, были его ученики.
Синчжоу планировал записать реакцию этих врачей на предсмертные слова профессора, чтобы позже Лу Цзянъин смогла проанализировать их поведение и вычислить подозреваемого.
Синчжоу планировал записать реакцию этих врачей на предсмертные слова профессора, чтобы позже Лу Цзянъин смогла проанализировать их поведение и вычислить подозреваемого.
Он слово в слово, не пропуская ни единой детали, повторил предсмертную исповедь профессора Ци.
Он слово в слово, не пропуская ни единой детали, повторил предсмертную исповедь профессора Ци.
Выслушав его, толпа врачей выглядела совершенно сбитой с толку.
Выслушав его, толпа врачей выглядела совершенно сбитой с толку.
— Я, конечно, слышал об этом ошибочном диагнозе двадцатилетней давности, но та ошибка ведь так и не привела к реальной медицинской катастрофе.
— Я, конечно, слышал об этом ошибочном диагнозе двадцатилетней давности, но та ошибка ведь так и не привела к реальной медицинской катастрофе.
— В конце концов, это был один из редчайших промахов нашего наставника, так что вполне понятно, почему это так врезалось ему в память. Но разве учитель не сказал, что вещей было две? А какая была вторая?
— В конце концов, это был один из редчайших промахов нашего наставника, так что вполне понятно, почему это так врезалось ему в память. Но разве учитель не сказал, что вещей было две? А какая была вторая?
Все взгляды устремились на Лу Синчжоу.
Все взгляды устремились на Лу Синчжоу.
Он поспешно пояснил: — То, о чем я сейчас рассказал, и было второй вещью. О первой профессор Ци рассказать не успел.
Он поспешно пояснил: — То, о чем я сейчас рассказал, и было второй вещью. О первой профессор Ци рассказать не успел.
На лицах врачей отразилось еще большее недоумение. Они обменялись задумчивыми взглядами, но так и не смогли взять в толк, что же такого важного мог хотеть сказать профессор на смертном одре.
На лицах врачей отразилось еще большее недоумение. Они обменялись задумчивыми взглядами, но так и не смогли взять в толк, что же такого важного мог хотеть сказать профессор на смертном одре.
Наконец главврач Юй махнул рукой: — Раз уж наш наставник не успел об этом рассказать, не будем гадать на кофейной гуще. Давайте лучше перейдем к обсуждению организации панихиды.
Наконец главврач Юй махнул рукой: — Раз уж наш наставник не успел об этом рассказать, не будем гадать на кофейной гуще. Давайте лучше перейдем к обсуждению организации панихиды.
Бах!
Бах!
Не успели они начать обсуждение, как дверь конференц-зала резко распахнулась. Внутрь влетел бледный как полотно врач в белом халате, с глазами, полными животного ужаса.
Не успели они начать обсуждение, как дверь конференц-зала резко распахнулась. Внутрь влетел бледный как полотно врач в белом халате, с глазами, полными животного ужаса.
Он дико окинул взглядом присутствующих, захлопнул за собой дверь и дрожащим, срывающимся голосом выпалил: — Главврач! Заведующий Дин мертв!
Он дико окинул взглядом присутствующих, захлопнул за собой дверь и дрожащим, срывающимся голосом выпалил: — Главврач! Заведующий Дин мертв!
— Что?!
— Что?!
Врачи как по команде повскакивали со своих мест, их глаза расширились от шока и неверия.
Врачи как по команде повскакивали со своих мест, их глаза расширились от шока и неверия.
Главврач Юй сорвался с места и быстрым шагом подошел к двери. — Доктор У, Дин Чанкай мертв?! Когда это случилось?! Расскажи всё в деталях!
Главврач Юй сорвался с места и быстрым шагом подошел к двери. — Доктор У, Дин Чанкай мертв?! Когда это случилось?! Расскажи всё в деталях!
Доктор У, заикаясь, начал сбивчивый рассказ: — Заведующего Дина... Дина Чанкая нашли мертвым в его собственной машине.
Доктор У, заикаясь, начал сбивчивый рассказ: — Заведующего Дина... Дина Чанкая нашли мертвым в его собственной машине.
— Я не знаю всех подробностей, но полиция уже здесь. Они сейчас опрашивают медсестер о передвижениях доктора Дина за последнее время. Скорее всего, скоро они придут сюда, чтобы допро...
— Я не знаю всех подробностей, но полиция уже здесь. Они сейчас опрашивают медсестер о передвижениях доктора Дина за последнее время. Скорее всего, скоро они придут сюда, чтобы допро...
Не успел доктор У договорить, как снаружи раздался стук.
Не успел доктор У договорить, как снаружи раздался стук.
Тук! Тук! Тук!
Тук! Тук! Тук!
После трех ударов дверь конференц-зала отворилась.
После трех ударов дверь конференц-зала отворилась.
— Господа, прошу прощения за вторжение! Мне придется отнять у вас немного времени. Пожалуйста, окажите содействие следствию.
— Господа, прошу прощения за вторжение! Мне придется отнять у вас немного времени. Пожалуйста, окажите содействие следствию.
Ли Хайлун толкнул дверь и почти сразу выцепил взглядом Лу Синчжоу, возвышающегося над толпой врачей.
Ли Хайлун толкнул дверь и почти сразу выцепил взглядом Лу Синчжоу, возвышающегося над толпой врачей.
И дело было вовсе не в том, что между Ли Хайлуном и Лу Синчжоу возникла какая-то телепатическая связь.
И дело было вовсе не в том, что между Ли Хайлуном и Лу Синчжоу возникла какая-то телепатическая связь.
Просто внешность Синчжоу слишком сильно контрастировала с обликом обычных врачей.
Просто внешность Синчжоу слишком сильно контрастировала с обликом обычных врачей.
Это было всё равно что вставить Макото Кёгоку из полнометражки «Кулак синего сапфира» в ранние серии аниме «Детектив Конан». (Прим. пер.: Макото Кёгоку — мастер карате с внушительным телосложением, выделяющийся на фоне обычных персонажей).
Это было всё равно что вставить Макото Кёгоку из полнометражки «Кулак синего сапфира» в ранние серии аниме «Детектив Конан». (Прим. пер.: Макото Кёгоку — мастер карате с внушительным телосложением, выделяющийся на фоне обычных персонажей).
Увидев Лу Синчжоу, лицо Ли Хайлуна осталось абсолютно невозмутимым.
Увидев Лу Синчжоу, лицо Ли Хайлуна осталось абсолютно невозмутимым.
Вектор его мыслей уже давно сместился от: «Почему опять ты?!»,
Вектор его мыслей уже давно сместился от: «Почему опять ты?!»,
«Да почему вечно ты?!»,
«Да почему вечно ты?!»,
«Какого черта это каждый раз ты?!»,
«Какого черта это каждый раз ты?!»,
«Студент! Какого хрена ты торчишь на каждом месте преступления?!»
«Студент! Какого хрена ты торчишь на каждом месте преступления?!»
До обреченно-философского: «Ну, раз уж ты всё равно материализуешься на каждом нашем вызове, то и хрен с ним!»
До обреченно-философского: «Ну, раз уж ты всё равно материализуешься на каждом нашем вызове, то и хрен с ним!»
Ли Хайлун начал по одному вызывать главврача Юя и остальных врачей для индивидуального допроса.
Ли Хайлун начал по одному вызывать главврача Юя и остальных врачей для индивидуального допроса.
— Капитан Ли? Дин Чанкай мертв? Что там стряслось? — спросил Лу Синчжоу, когда они с Ли Хайлуном вышли на балкон больницы.
— Капитан Ли? Дин Чанкай мертв? Что там стряслось? — спросил Лу Синчжоу, когда они с Ли Хайлуном вышли на балкон больницы.
Капитан протянул парню планшет: — Здесь фотографии с места убийства Дин Чанкая. Взгляни сам.
Капитан протянул парню планшет: — Здесь фотографии с места убийства Дин Чанкая. Взгляни сам.
Лу Синчжоу взял планшет и начал пролистывать снимки.
Лу Синчжоу взял планшет и начал пролистывать снимки.
Он обнаружил, что Дин Чанкай, как и профессор Ци, был убит ударом ножа в грудь.
Он обнаружил, что Дин Чанкай, как и профессор Ци, был убит ударом ножа в грудь.
Более того, лезвие точно так же пробило насквозь его именной бейдж.
Более того, лезвие точно так же пробило насквозь его именной бейдж.
— Это... — в глазах Синчжоу промелькнуло недоверие.
— Это... — в глазах Синчжоу промелькнуло недоверие.
Ли Хайлун мрачно кивнул: — Да, это серия.
Ли Хайлун мрачно кивнул: — Да, это серия.
— Судя по анализу судмедэксперта, характер ран и угол нанесения удара идентичны. С вероятностью 99% это дело рук одного и того же человека.
— Судя по анализу судмедэксперта, характер ран и угол нанесения удара идентичны. С вероятностью 99% это дело рук одного и того же человека.
Лу Синчжоу бросил взгляд на главврача Юя и остальных врачей, ожидающих своей очереди на допрос: — Значит, вы подозреваете, что убийца может быть среди учеников профессора Ци?
Лу Синчжоу бросил взгляд на главврача Юя и остальных врачей, ожидающих своей очереди на допрос: — Значит, вы подозреваете, что убийца может быть среди учеников профессора Ци?
Ли Хайлун едва заметно кивнул: — Мы не можем исключать такую вероятность!
Ли Хайлун едва заметно кивнул: — Мы не можем исключать такую вероятность!
— После ранения профессор Ци не стал звонить в полицию, не позвал на помощь и даже в свои последние минуты не назвал имя нападавшего.
— После ранения профессор Ци не стал звонить в полицию, не позвал на помощь и даже в свои последние минуты не назвал имя нападавшего.
— У нас есть все основания полагать, что он покрывал убийцу!
— У нас есть все основания полагать, что он покрывал убийцу!
— А значит, вполне логично предположить, что преступник находится среди его учеников.
— А значит, вполне логично предположить, что преступник находится среди его учеников.
Лу Синчжоу нахмурился: — А как же та врачебная ошибка?
Лу Синчжоу нахмурился: — А как же та врачебная ошибка?
Ли Хайлун покачал головой: — По этому направлению у нас пока глухо. Вчера вечером мы подняли контакты всех пациентов профессора Ци.
Ли Хайлун покачал головой: — По этому направлению у нас пока глухо. Вчера вечером мы подняли контакты всех пациентов профессора Ци.
— Поскольку он практиковал более сорока лет, охват просто колоссальный.
— Поскольку он практиковал более сорока лет, охват просто колоссальный.
— Среди тех пациентов, которые не умерли от старости и естественных причин, нет никого, кто пострадал бы от врачебной ошибки с тяжелыми последствиями.
— Среди тех пациентов, которые не умерли от старости и естественных причин, нет никого, кто пострадал бы от врачебной ошибки с тяжелыми последствиями.
Лицо Лу Синчжоу вытянулось от шока: — Сорок лет?! Всех пациентов?!
Лицо Лу Синчжоу вытянулось от шока: — Сорок лет?! Всех пациентов?!
— Капитан Ли, вы что, всегда так безбожно транжирите человеческие ресурсы при расследованиях?!
— Капитан Ли, вы что, всегда так безбожно транжирите человеческие ресурсы при расследованиях?!
Транжирим человеческие ресурсы?! Да что это вообще за формулировка такая?!
Транжирим человеческие ресурсы?! Да что это вообще за формулировка такая?!
Ли Хайлун едва не взвыл от возмущения: — Ты думаешь, мы тут в детективный роман играем?!
Ли Хайлун едва не взвыл от возмущения: — Ты думаешь, мы тут в детективный роман играем?!
— Где можно просто почесать подбородок, пораскинуть мозгами и изящно вычислить убийцу дедуктивным методом?!
— Где можно просто почесать подбородок, пораскинуть мозгами и изящно вычислить убийцу дедуктивным методом?!
— В реальной жизни рутинные обходы, опросы и проверка баз данных — это фундамент, на котором раскрывается подавляющее большинство дел!
— В реальной жизни рутинные обходы, опросы и проверка баз данных — это фундамент, на котором раскрывается подавляющее большинство дел!
Он перевел дух и продолжил: — Впрочем, есть кое-что, зацепившее твою сестру, и она просила передать это тебе.
Он перевел дух и продолжил: — Впрочем, есть кое-что, зацепившее твою сестру, и она просила передать это тебе.
Лу Синчжоу знал, что у сестры поразительно острое профессиональное чутье.
Лу Синчжоу знал, что у сестры поразительно острое профессиональное чутье.
Это как абсолютное чувство цвета у гениальных художников или абсолютный слух у музыкантов.
Это как абсолютное чувство цвета у гениальных художников или абсолютный слух у музыкантов.
Она всегда умела взглянуть на материалы дела под совершенно неожиданным углом.
Она всегда умела взглянуть на материалы дела под совершенно неожиданным углом.
— Что за зацепка?
— Что за зацепка?
— Две недели назад у Дин Чанкая умерла пациентка.
— Две недели назад у Дин Чанкая умерла пациентка.
— Ее звали Го Вэньлянь.
— Ее звали Го Вэньлянь.
— Однако, согласно медицинским картам, когда она поступила в больницу, болезнь уже была в терминальной стадии, и всё свелось к паллиативной помощи.
— Однако, согласно медицинским картам, когда она поступила в больницу, болезнь уже была в терминальной стадии, и всё свелось к паллиативной помощи.
— Медсестры также подтверждают, что родственники были официально уведомлены о прогнозе еще три месяца назад.
— Медсестры также подтверждают, что родственники были официально уведомлены о прогнозе еще три месяца назад.
— А точнее, был уведомлен ее муж — Се Цзинжун.
— А точнее, был уведомлен ее муж — Се Цзинжун.
— Тем не менее, после смерти Го Вэньлянь, ее семья устроила в больнице грандиозный скандал. Се Цзинжун орал, что у него есть доказательства врачебной халатности, и грозился засудить их всех, если они не выплатят огромную компенсацию.
— Тем не менее, после смерти Го Вэньлянь, ее семья устроила в больнице грандиозный скандал. Се Цзинжун орал, что у него есть доказательства врачебной халатности, и грозился засудить их всех, если они не выплатят огромную компенсацию.
— Но, как ни странно, спустив пар, он просто свернул удочки и замял дело. Тело кремировали и похоронили неделю назад.
— Но, как ни странно, спустив пар, он просто свернул удочки и замял дело. Тело кремировали и похоронили неделю назад.
— Поэтому мы изначально решили, что Се Цзинжун просто пытался стрясти с больницы денег на шантаже.
— Поэтому мы изначально решили, что Се Цзинжун просто пытался стрясти с больницы денег на шантаже.
— Однако соседи утверждают, что не видели Се Цзинжуна с самых похорон его жены.
— Однако соседи утверждают, что не видели Се Цзинжуна с самых похорон его жены.
— Зато соседи Дин Чанкая опознали его по фото: этот самый Се Цзинжун всю последнюю неделю ошивался возле жилого комплекса доктора.
— Зато соседи Дин Чанкая опознали его по фото: этот самый Се Цзинжун всю последнюю неделю ошивался возле жилого комплекса доктора.
— На данный момент он — наш главный подозреваемый в убийстве профессора Ци и Дин Чанкая. Мы уже объявили его в полномасштабный розыск.
— На данный момент он — наш главный подозреваемый в убийстве профессора Ци и Дин Чанкая. Мы уже объявили его в полномасштабный розыск.
— Но твоя сестра увидела в этой логике зияющую дыру. Если Се Цзинжун действительно был уверен, что его жену убили врачи, зачем он согласился на кремацию?
— Но твоя сестра увидела в этой логике зияющую дыру. Если Се Цзинжун действительно был уверен, что его жену убили врачи, зачем он согласился на кремацию?
— После кремации от тела не остается никаких улик, которые можно было бы эксгумировать для независимой экспертизы, верно? В этом нет никакого смысла.
— После кремации от тела не остается никаких улик, которые можно было бы эксгумировать для независимой экспертизы, верно? В этом нет никакого смысла.
Лу Синчжоу тихо пробормотал себе под нос: — Пациент в терминальной стадии? Смерть? Похороны?
Лу Синчжоу тихо пробормотал себе под нос: — Пациент в терминальной стадии? Смерть? Похороны?
Внезапно в его глазах вспыхнула искра понимания. Он вспомнил одну деталь, о которой забыл упомянуть в разговоре с сестрой.
Внезапно в его глазах вспыхнула искра понимания. Он вспомнил одну деталь, о которой забыл упомянуть в разговоре с сестрой.
Это казалось незначительной мелочью, но теперь она могла стать ключевым элементом пазла.
Это казалось незначительной мелочью, но теперь она могла стать ключевым элементом пазла.
Сам Синчжоу не мог понять, как именно этот кусочек должен встроиться в общую картину расследования.
Сам Синчжоу не мог понять, как именно этот кусочек должен встроиться в общую картину расследования.
Ему не хватало той пронзительной оперативной чуйки, которой обладала Лу Цзянъин.
Ему не хватало той пронзительной оперативной чуйки, которой обладала Лу Цзянъин.
— Кстати, капитан Ли... Вчера днем, после моего негласного «собеседования» у профессора Ци, старику кто-то позвонил.
— Кстати, капитан Ли... Вчера днем, после моего негласного «собеседования» у профессора Ци, старику кто-то позвонил.
— И профессор ответил в трубку: «Просто скажите им, что их болезнь почек полностью прошла и операция не требуется. Помогите им оформить документы на выписку... эх, пусть... едут домой».
— И профессор ответил в трубку: «Просто скажите им, что их болезнь почек полностью прошла и операция не требуется. Помогите им оформить документы на выписку... эх, пусть... едут домой».
Ли Хайлун выжидающе посмотрел на Лу Синчжоу, явно ожидая продолжения банкета в виде гениальных выводов.
Ли Хайлун выжидающе посмотрел на Лу Синчжоу, явно ожидая продолжения банкета в виде гениальных выводов.
А Лу Синчжоу точно так же уставился на Ли Хайлуна, ожидая, что опытный сыщик выдаст блестящий анализ услышанного.
А Лу Синчжоу точно так же уставился на Ли Хайлуна, ожидая, что опытный сыщик выдаст блестящий анализ услышанного.
Так они и стояли, молча пялясь друг на друга.
Так они и стояли, молча пялясь друг на друга.
Спустя мгновение до Лу Синчжоу дошло.
Спустя мгновение до Лу Синчжоу дошло.
У него не было аналитического дара сестры. И у Ли Хайлуна его, судя по всему, тоже не было.
У него не было аналитического дара сестры. И у Ли Хайлуна его, судя по всему, тоже не было.
В этот момент Синчжоу окончательно понял, почему директор Мяо приставил к нему именно Лу Цзянъин в качестве связного аналитика — работа с разведданными действительно давалась далеко не каждому.
В этот момент Синчжоу окончательно понял, почему директор Мяо приставил к нему именно Лу Цзянъин в качестве связного аналитика — работа с разведданными действительно давалась далеко не каждому.
Лу Синчжоу глубоко вздохнул: — Забей. Пойду-ка я лучше найду сестру. Где она?
Лу Синчжоу глубоко вздохнул: — Забей. Пойду-ка я лучше найду сестру. Где она?
— В твоей палате.
— В твоей палате.
Синчжоу развернулся и легкой трусцой побежал в сторону своего отделения.
Синчжоу развернулся и легкой трусцой побежал в сторону своего отделения.
Дзынь! Дзынь! Дзынь!
Дзынь! Дзынь! Дзынь!
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...