В своем плане маскировки Лу Синчжоу изначально собирался не проронить ни слова, а при встрече с медсестрами на обходе просто неопределенно кивать и идти дальше.
В своем плане маскировки Лу Синчжоу изначально собирался не проронить ни слова, а при встрече с медсестрами на обходе просто неопределенно кивать и идти дальше.
Кто бы мог подумать, что, едва выйдя из палаты, он столкнется со старым профессором, ведущим студентов на обход?
Кто бы мог подумать, что, едва выйдя из палаты, он столкнется со старым профессором, ведущим студентов на обход?
А затем врач средних лет, похожий на заведующего отделением, каким-то непостижимым образом затесал его в группу интернов.
А затем врач средних лет, похожий на заведующего отделением, каким-то непостижимым образом затесал его в группу интернов.
Старый профессор относился к делу со всей серьезностью: он водил студентов из палаты в палату, подробно разбирая состояние каждого пациента и патогенез заболеваний.
Старый профессор относился к делу со всей серьезностью: он водил студентов из палаты в палату, подробно разбирая состояние каждого пациента и патогенез заболеваний.
Интерны лихорадочно строчили конспекты.
Интерны лихорадочно строчили конспекты.
Лу Синчжоу же хотелось только одного — упасть в ноги и взмолиться: «Учитель, пожалуйста, прекратите лекцию, ваш нерадивый ученик осознал свою ошибку!».
Лу Синчжоу же хотелось только одного — упасть в ноги и взмолиться: «Учитель, пожалуйста, прекратите лекцию, ваш нерадивый ученик осознал свою ошибку!».
Выйдя из очередной палаты, старый профессор посмотрел на студентов.
Выйдя из очередной палаты, старый профессор посмотрел на студентов.
— Коллеги, начиная со следующей палаты, первыми будете говорить вы. А после того, как вы закончите, я исправлю и дополню ваши ответы.
— Коллеги, начиная со следующей палаты, первыми будете говорить вы. А после того, как вы закончите, я исправлю и дополню ваши ответы.
— А-а-а~!
— А-а-а~!
Из груди интернов вырвался стон отчаяния, точь-в-точь как у школьников, когда учитель внезапно объявляет проверку выученного наизусть стихотворения.
Из груди интернов вырвался стон отчаяния, точь-в-точь как у школьников, когда учитель внезапно объявляет проверку выученного наизусть стихотворения.
Заведующий отделением сурово отчитал их:
Заведующий отделением сурово отчитал их:
— Что еще за «а-а-а»?! Вы врачи или кто? Лечить пациентов — ваша прямая обязанность! Или вы ждете, что профессор будет водить вас за ручку до самой пенсии?
— Что еще за «а-а-а»?! Вы врачи или кто? Лечить пациентов — ваша прямая обязанность! Или вы ждете, что профессор будет водить вас за ручку до самой пенсии?
Сказав это, он ткнул пальцем в Лу Синчжоу, который выделялся в толпе интернов, словно журавль среди куриц.
Сказав это, он ткнул пальцем в Лу Синчжоу, который выделялся в толпе интернов, словно журавль среди куриц.
— Здоровяк, начнешь ты. Следующего пациента осматриваешь сам.
— Здоровяк, начнешь ты. Следующего пациента осматриваешь сам.
Лу Синчжоу озадаченно указал на себя:
Лу Синчжоу озадаченно указал на себя:
— Я?
— Я?
— Да! Ты!
— Да! Ты!
Увидев, как Лу Синчжоу вызвали к доске, зрители на стриме покатились со смеху.
Увидев, как Лу Синчжоу вызвали к доске, зрители на стриме покатились со смеху.
[Зритель 1]: «Мне вот просто интересно, какое чудовищное преступление совершил следующий пациент, раз заслужил осмотр от самого стримера?»
[Зритель 1]: «Мне вот просто интересно, какое чудовищное преступление совершил следующий пациент, раз заслужил осмотр от самого стримера?»
[Зритель 2]: «До осмотра стримера: госпитализирован на неделю. После осмотра: посажен на три года.»
[Зритель 2]: «До осмотра стримера: госпитализирован на неделю. После осмотра: посажен на три года.»
[Зритель 3]: «Народ, вы что, забыли славные подвиги стримера во времена его работы таксистом?»
[Зритель 3]: «Народ, вы что, забыли славные подвиги стримера во времена его работы таксистом?»
Хотя Лу Синчжоу совершенно не горел желанием этого делать, деваться было некуда — пришлось идти до конца.
Хотя Лу Синчжоу совершенно не горел желанием этого делать, деваться было некуда — пришлось идти до конца.
В следующей палате стояли три больничные койки.
В следующей палате стояли три больничные койки.
На той, что ближе к двери, лежал худой мужчина средних лет с мертвенно-бледным лицом. Рядом сидела женщина с огрубевшей кожей — судя по виду, супруги приехали на лечение из деревни.
На той, что ближе к двери, лежал худой мужчина средних лет с мертвенно-бледным лицом. Рядом сидела женщина с огрубевшей кожей — судя по виду, супруги приехали на лечение из деревни.
Увидев толпу вошедших врачей, женщина тут же вскочила и начала громко возмущаться:
Увидев толпу вошедших врачей, женщина тут же вскочила и начала громко возмущаться:
— Мой муж лежит тут уже полмесяца, а ему ни на грамм не полегчало! Ваша больница только и умеет, что деньги выкачивать!
— Мой муж лежит тут уже полмесяца, а ему ни на грамм не полегчало! Ваша больница только и умеет, что деньги выкачивать!
— Выписывайте нас прямо сегодня!
— Выписывайте нас прямо сегодня!
— И выплатите нам 100 тысяч юаней компенсации за ущерб!
— И выплатите нам 100 тысяч юаней компенсации за ущерб!
Внезапный скандал поверг интернов в панику.
Внезапный скандал поверг интернов в панику.
Заведующий отделением тоже нахмурился — он совсем забыл, что первый пациент в этой палате был из категории «проблемных».
Заведующий отделением тоже нахмурился — он совсем забыл, что первый пациент в этой палате был из категории «проблемных».
— Родственница пациента, пожалуйста, успокойтесь. Мы делаем всё возможное для лечения, можете в этом не сомневаться!
— Родственница пациента, пожалуйста, успокойтесь. Мы делаем всё возможное для лечения, можете в этом не сомневаться!
Но женщину, похоже, совершенно не волновало, что ее могут услышать другие, и она заорала еще громче:
Но женщину, похоже, совершенно не волновало, что ее могут услышать другие, и она заорала еще громче:
— Всё возможное?! Всё возможное?! Вы только языком чесать горазды!
— Всё возможное?! Всё возможное?! Вы только языком чесать горазды!
— Полмесяца прошло! Анализ за анализом — сколько вы из нас крови выпили?!
— Полмесяца прошло! Анализ за анализом — сколько вы из нас крови выпили?!
— Флакон за флаконом — сколько капельниц вы ему влили?! У мужа уже рука опухла от ваших иголок!
— Флакон за флаконом — сколько капельниц вы ему влили?! У мужа уже рука опухла от ваших иголок!
— И что, стало лучше?!
— И что, стало лучше?!
— Ни капельки не стало!
— Ни капельки не стало!
— Ваша больница просто ни на что не годится, понятно?!
— Ваша больница просто ни на что не годится, понятно?!
— Кто тут вообще людей лечит?!
— Кто тут вообще людей лечит?!
— У вас тут хоть один нормальный врач есть?!
— У вас тут хоть один нормальный врач есть?!
— Бездари, вот вы кто!
— Бездари, вот вы кто!
Бросив взгляд на лежащего в постели пациента — бледного, с расширенными зрачками и насквозь промокшей от пота подушкой — старый профессор нахмурился и прервал истерику женщины:
Бросив взгляд на лежащего в постели пациента — бледного, с расширенными зрачками и насквозь промокшей от пота подушкой — старый профессор нахмурился и прервал истерику женщины:
— Ваш муж обычно курит?
— Ваш муж обычно курит?
Женщина опешила, а затем закричала:
Женщина опешила, а затем закричала:
— Не курит он! Мой муж вообще никогда не курил! Сами понюхайте — от него ни капли табаком не пахнет!
— Не курит он! Мой муж вообще никогда не курил! Сами понюхайте — от него ни капли табаком не пахнет!
— К тому же мы в больнице! Ваши медсестры за ним каждый день следят, как бы он тут курил?!
— К тому же мы в больнице! Ваши медсестры за ним каждый день следят, как бы он тут курил?!
Брови профессора сошлись на переносице еще плотнее.
Брови профессора сошлись на переносице еще плотнее.
Затем он перевел взгляд на Лу Синчжоу:
Затем он перевел взгляд на Лу Синчжоу:
— Молодой человек, как вы думаете, что происходит с этим пациентом?
— Молодой человек, как вы думаете, что происходит с этим пациентом?
Вопрос застал Лу Синчжоу врасплох. Да откуда ему, черт возьми, знать?!
Вопрос застал Лу Синчжоу врасплох. Да откуда ему, черт возьми, знать?!
Лечить болезни он не умел. А вот отправить пациента прямиком в реанимацию одним ударом — это запросто.
Лечить болезни он не умел. А вот отправить пациента прямиком в реанимацию одним ударом — это запросто.
Однако, видя выжидающие взгляды профессора и интернов, ему ничего не оставалось, кроме как собраться с духом и выдать:
Однако, видя выжидающие взгляды профессора и интернов, ему ничего не оставалось, кроме как собраться с духом и выдать:
— Он... всё еще жив.
— Он... всё еще жив.
Лица интернов мгновенно вытянулись.
Лица интернов мгновенно вытянулись.
Что значит «он всё еще жив»?!
Что значит «он всё еще жив»?!
Это что еще за диагноз такой?!
Это что еще за диагноз такой?!
Заметив, как выражения лиц окружающих становятся всё более странными, Лу Синчжоу показалось, будто интерны надели зловещие маски и готовы в любой момент разорвать его на куски.
Заметив, как выражения лиц окружающих становятся всё более странными, Лу Синчжоу показалось, будто интерны надели зловещие маски и готовы в любой момент разорвать его на куски.
Он быстро взял себя в руки, лихорадочно перебирая в памяти те крохи медицинских знаний, которыми профессор делился в предыдущих палатах, а также вспоминая реакцию старика при входе в эту.
Он быстро взял себя в руки, лихорадочно перебирая в памяти те крохи медицинских знаний, которыми профессор делился в предыдущих палатах, а также вспоминая реакцию старика при входе в эту.
Нюх-нюх!
Нюх-нюх!
Лу Синчжоу приспустил маску и повел носом, активируя навык [Нюх полицейской ищейки].
Лу Синчжоу приспустил маску и повел носом, активируя навык [Нюх полицейской ищейки].
В нос тут же ударил стойкий запах табака.
В нос тут же ударил стойкий запах табака.
Профессор только что спрашивал, курит ли пациент.
Профессор только что спрашивал, курит ли пациент.
Выражение лица больного, его симптомы...
Выражение лица больного, его симптомы...
Погодите-ка!
Погодите-ка!
В это мгновение в голове Лу Синчжоу вспыхнула искра озарения!
В это мгновение в голове Лу Синчжоу вспыхнула искра озарения!
Ага~!
Ага~!
Истина всегда только одна!
Истина всегда только одна!
Лу Синчжоу решительно шагнул к прикроватной тумбочке, вытащил из кармана латексные перчатки и натянул их на руки.
Лу Синчжоу решительно шагнул к прикроватной тумбочке, вытащил из кармана латексные перчатки и натянул их на руки.
— Эй! Ты что творишь, паршивец?! Это наши личные вещи!
— Эй! Ты что творишь, паршивец?! Это наши личные вещи!
Женщина попыталась помешать ему открыть ящик, но Лу Синчжоу легко отстранил ее одной рукой.
Женщина попыталась помешать ему открыть ящик, но Лу Синчжоу легко отстранил ее одной рукой.
Вжух!
Вжух!
Он выдвинул ящик тумбочки.
Он выдвинул ящик тумбочки.
Внутри лежали полпачки сигарет и какой-то странный инструмент.
Внутри лежали полпачки сигарет и какой-то странный инструмент.
Лу Синчжоу не знал, как эта штука называется по-научному, но в общих чертах догадывался о ее предназначении.
Лу Синчжоу не знал, как эта штука называется по-научному, но в общих чертах догадывался о ее предназначении.
Доставать предметы из ящика он не стал.
Доставать предметы из ящика он не стал.
— Что ж, думаю, теперь мы можем смело вызывать полицию!
— Что ж, думаю, теперь мы можем смело вызывать полицию!
Остальные интерны были совершенно сбиты с толку этим внезапным заявлением.
Остальные интерны были совершенно сбиты с толку этим внезапным заявлением.
Да, женщина вела себя как скандальная и проблемная родственница, но до вызова полиции тут было еще очень далеко.
Да, женщина вела себя как скандальная и проблемная родственница, но до вызова полиции тут было еще очень далеко.
— Какую чушь ты несешь?! Полицию?! Зачем полицию?! Вы полмесяца не можете вылечить моего мужа, а теперь еще смеете полицией грозить!
— Какую чушь ты несешь?! Полицию?! Зачем полицию?! Вы полмесяца не можете вылечить моего мужа, а теперь еще смеете полицией грозить!
В голосе женщины проскользнули панические нотки.
В голосе женщины проскользнули панические нотки.
Лу Синчжоу выпрямился и чеканя слова произнес:
Лу Синчжоу выпрямился и чеканя слова произнес:
— Ваш муж вообще ничем не болен. Он отравлен. Это никотиновое отравление!
— Ваш муж вообще ничем не болен. Он отравлен. Это никотиновое отравление!
Невысокая девушка-интерн в круглых очках, выглядевшая очень мило, робко подняла руку:
Невысокая девушка-интерн в круглых очках, выглядевшая очень мило, робко подняла руку:
— Коллега... чтобы получить никотиновое отравление от курения, нужно выкурить как минимум от 20 до 25 сигарет за очень короткое время. От него бы тогда за версту несло табачным дымом.
— Коллега... чтобы получить никотиновое отравление от курения, нужно выкурить как минимум от 20 до 25 сигарет за очень короткое время. От него бы тогда за версту несло табачным дымом.
Лу Синчжоу невозмутимо ответил:
Лу Синчжоу невозмутимо ответил:
— А он их и не курит. Он вводит сигареты прямо в прямую кишку, чтобы ускорить всасывание в кровь.
— А он их и не курит. Он вводит сигареты прямо в прямую кишку, чтобы ускорить всасывание в кровь.
Услышав это, лица нескольких интернов мгновенно перекосило от странной смеси отвращения и шока.
Услышав это, лица нескольких интернов мгновенно перекосило от странной смеси отвращения и шока.
Лу Синчжоу впился взглядом в женщину:
Лу Синчжоу впился взглядом в женщину:
— Вы двое намеренно поддерживаете у него легкое никотиновое отравление, чтобы шантажировать больницу и вымогать деньги. Я прав?
— Вы двое намеренно поддерживаете у него легкое никотиновое отравление, чтобы шантажировать больницу и вымогать деньги. Я прав?
— Врачи, безусловно, смогли бы распознать симптомы интоксикации.
— Врачи, безусловно, смогли бы распознать симптомы интоксикации.
— Но им бы и в голову не пришло, что вы используете такой грязный метод, чтобы искусственно удерживать организм в состоянии непрерывного отравления!
— Но им бы и в голову не пришло, что вы используете такой грязный метод, чтобы искусственно удерживать организм в состоянии непрерывного отравления!
Образ мышления Лу Синчжоу кардинально отличался от врачебного.
Образ мышления Лу Синчжоу кардинально отличался от врачебного.
Оперативники уголовного розыска каждый день имеют дело с самыми изощренными преступлениями.
Оперативники уголовного розыска каждый день имеют дело с самыми изощренными преступлениями.
Говоря словами писателя Лу Синя, они привыкли «подозревать человеческую природу в самых зловещих намерениях».
Говоря словами писателя Лу Синя, они привыкли «подозревать человеческую природу в самых зловещих намерениях».
Врачи, конечно, тоже сталкивались со случаями затяжных отравлений с целью суицида.
Врачи, конечно, тоже сталкивались со случаями затяжных отравлений с целью суицида.
Но их первой мыслью всегда было бы то, что в окружающей среде больного присутствует какой-то токсин.
Но их первой мыслью всегда было бы то, что в окружающей среде больного присутствует какой-то токсин.
Проработав бок о бок со своей сестрой столько лет, Лу Синчжоу, видя перед собой человека с постоянными симптомами отравления, первым делом думал о том, что кто-то травит его умышленно.
Проработав бок о бок со своей сестрой столько лет, Лу Синчжоу, видя перед собой человека с постоянными симптомами отравления, первым делом думал о том, что кто-то травит его умышленно.
Страх на лице женщины сменился нервным возбуждением, и она истошно завопила:
Страх на лице женщины сменился нервным возбуждением, и она истошно завопила:
— Клевета! Вы клевещете на меня! Он меня оговаривает!
— Клевета! Вы клевещете на меня! Он меня оговаривает!
Вскоре подоспели несколько охранников, которые скрутили и уволокли скандалистку дожидаться полиции для дальнейших разбирательств.
Вскоре подоспели несколько охранников, которые скрутили и уволокли скандалистку дожидаться полиции для дальнейших разбирательств.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...