Лу Синчжоу опустил взгляд на ничем не примечательную пачку сигарет, которую хозяин лавки с размаху хлопнул на прилавок. Моргнув, парень возмущенно поинтересовался:
Лу Синчжоу опустил взгляд на ничем не примечательную пачку сигарет, которую хозяин лавки с размаху хлопнул на прилавок. Моргнув, парень возмущенно поинтересовался:
— Эта пачка что, из чистого золота? Или, может, табак там золотой? Будь они хоть трижды забористыми, брать за них три тысячи — это просто смешно!
— Эта пачка что, из чистого золота? Или, может, табак там золотой? Будь они хоть трижды забористыми, брать за них три тысячи — это просто смешно!
Мужчина холодно усмехнулся:
Мужчина холодно усмехнулся:
— А ты в последнее время вообще видел на рынке по-настоящему крепкие сигареты? Все вокруг впаривают мусор под видом премиума. А у меня — высший сорт. Упустишь шанс здесь — больше нигде не найдешь. Не веришь — спроси у того, кто тебя прислал. Мой товар безупречного качества, и я никого не обманываю — ни стариков, ни юнцов.
— А ты в последнее время вообще видел на рынке по-настоящему крепкие сигареты? Все вокруг впаривают мусор под видом премиума. А у меня — высший сорт. Упустишь шанс здесь — больше нигде не найдешь. Не веришь — спроси у того, кто тебя прислал. Мой товар безупречного качества, и я никого не обманываю — ни стариков, ни юнцов.
Лу Синчжоу на мгновение задумался:
Лу Синчжоу на мгновение задумался:
— Ладно, обойдусь без ваших суперкрепких. Дайте обычную пачку «Золотого Листа».
— Ладно, обойдусь без ваших суперкрепких. Дайте обычную пачку «Золотого Листа».
Хозяин ничуть не рассердился. Сняв с полки нужную пачку, он бросил:
Хозяин ничуть не рассердился. Сняв с полки нужную пачку, он бросил:
— Двадцать юаней!
— Двадцать юаней!
Парень отсканировал QR-код и расплатился. Владелец киоска скривил губы в заговорщицкой улыбке:
Парень отсканировал QR-код и расплатился. Владелец киоска скривил губы в заговорщицкой улыбке:
— Малец, я уверен, что ты еще вернешься. Потому что те, другие сигареты? Они реально сносят крышу!
— Малец, я уверен, что ты еще вернешься. Потому что те, другие сигареты? Они реально сносят крышу!
Лу Синчжоу лишь нахмурился. «Бред собачий. Только конченый псих отвалит три куска за какую-то крепкую отраву», — подумал он. Разорвав целлофан, он прикурил сигарету и развернулся, чтобы уйти.
Лу Синчжоу лишь нахмурился. «Бред собачий. Только конченый псих отвалит три куска за какую-то крепкую отраву», — подумал он. Разорвав целлофан, он прикурил сигарету и развернулся, чтобы уйти.
Но, не дойдя до двери, внезапно остановился.
Но, не дойдя до двери, внезапно остановился.
«Я больше не тот травмированный спортсмен, которому приходится вкалывать на трех работах сразу. У меня на счету больше десяти миллионов. Разве я не могу позволить себе немного шикануть»?
«Я больше не тот травмированный спортсмен, которому приходится вкалывать на трех работах сразу. У меня на счету больше десяти миллионов. Разве я не могу позволить себе немного шикануть»?
Сегодня я во что бы то ни стало выясню, что это за "реально сносящие крышу" сигареты!
Сегодня я во что бы то ни стало выясню, что это за "реально сносящие крышу" сигареты!
Парень резко развернулся:
Парень резко развернулся:
— Шеф, беру ту крепкую пачку!
— Шеф, беру ту крепкую пачку!
Мужчина ухмыльнулся и кивнул на прилавок:
Мужчина ухмыльнулся и кивнул на прилавок:
— Я так и знал, что ты просто так не уйдешь. Забирай.
— Я так и знал, что ты просто так не уйдешь. Забирай.
Лу Синчжоу перевел еще три тысячи и сунул злополучную пачку в карман.
Лу Синчжоу перевел еще три тысячи и сунул злополучную пачку в карман.
Десять минут спустя он уже стоял на пороге полицейского участка храма Цзунъюн. Ю Гаоцзе как раз ел свой поздний ужин в приемной.
Десять минут спустя он уже стоял на пороге полицейского участка храма Цзунъюн. Ю Гаоцзе как раз ел свой поздний ужин в приемной.
Увидев вошедшего парня, капитан просиял и поспешно вскочил на ноги:
Увидев вошедшего парня, капитан просиял и поспешно вскочил на ноги:
— Господин Лу! Пожаловали к нам в такой поздний час — неужто снова вляпались в какое-то дело?
— Господин Лу! Пожаловали к нам в такой поздний час — неужто снова вляпались в какое-то дело?
Лу Синчжоу посмотрел на него как на сумасшедшего. «Я что, по-вашему, магнит для неприятностей?»
Лу Синчжоу посмотрел на него как на сумасшедшего. «Я что, по-вашему, магнит для неприятностей?»
Протянув полицейскому сигарету из пачки «Золотого Листа», он прикурил сам и примирительно поднял обе руки:
Протянув полицейскому сигарету из пачки «Золотого Листа», он прикурил сам и примирительно поднял обе руки:
— Никаких дел. Офицер Ю, время уже позднее, а гостиницы тут стоят как крыло от самолета. Можно я у вас в приемной на лавочке переночую?
— Никаких дел. Офицер Ю, время уже позднее, а гостиницы тут стоят как крыло от самолета. Можно я у вас в приемной на лавочке переночую?
Ю Гаоцзе с наслаждением затянулся:
Ю Гаоцзе с наслаждением затянулся:
— Без проблем. Только в приемной спать жестко. Иди лучше в комнату отдыха — там раскладушка есть, хоть и временная, но...
— Без проблем. Только в приемной спать жестко. Иди лучше в комнату отдыха — там раскладушка есть, хоть и временная, но...
Но не успел он договорить, как увидел, что Лу Синчжоу в панике бросает окурок на пол, растаптывает его и срывается с места.
Но не успел он договорить, как увидел, что Лу Синчжоу в панике бросает окурок на пол, растаптывает его и срывается с места.
— Господин Лу? — недоуменно позвал капитан.
— Господин Лу? — недоуменно позвал капитан.
И в этот же миг из коридора, откуда как раз выходила группа офицеров, раздался ледяной женский голос:
И в этот же миг из коридора, откуда как раз выходила группа офицеров, раздался ледяной женский голос:
— Стоять!
— Стоять!
Лу Синчжоу, уже почти выбежавший из здания, как вкопанный замер на месте. Медленно обернувшись, он натянул на лицо улыбку, которая выглядела хуже, чем если бы он разрыдался.
Лу Синчжоу, уже почти выбежавший из здания, как вкопанный замер на месте. Медленно обернувшись, он натянул на лицо улыбку, которая выглядела хуже, чем если бы он разрыдался.
Да если бы он только знал, что Лу Цзянъин прикомандировали к участку Цзунъюна, он бы пешком до самого дома добежал!
Да если бы он только знал, что Лу Цзянъин прикомандировали к участку Цзунъюна, он бы пешком до самого дома добежал!
Девушка с непроницаемым лицом подошла вплотную, посмотрела на брата снизу вверх и скомандовала:
Девушка с непроницаемым лицом подошла вплотную, посмотрела на брата снизу вверх и скомандовала:
— Открой рот!
— Открой рот!
Парень отчаянно замотал головой.
Парень отчаянно замотал головой.
Лу Цзянъин не стала тратить время на уговоры. Протянув руку, она железной хваткой сдавила его подбородок. Изо рта парня прямо ей в лицо вырвалось облачко белого дыма.
Лу Цзянъин не стала тратить время на уговоры. Протянув руку, она железной хваткой сдавила его подбородок. Изо рта парня прямо ей в лицо вырвалось облачко белого дыма.
Лу Синчжоу заикаясь пролепетал:
Лу Синчжоу заикаясь пролепетал:
— Э-это... сеструха, а ты какими судьбами...
— Э-это... сеструха, а ты какими судьбами...
Но Лу Цзянъин проигнорировала его приветствие и требовательно протянула ладонь:
Но Лу Цзянъин проигнорировала его приветствие и требовательно протянула ладонь:
— Выворачивай карманы! Давай сюда свою дрянь!
— Выворачивай карманы! Давай сюда свою дрянь!
Вздохнув, парень выудил из кармана открытую пачку с зажигалкой и вложил ей в руку:
Вздохнув, парень выудил из кармана открытую пачку с зажигалкой и вложил ей в руку:
— Сестра, я же карьеру закончил. От пары затяжек ничего не будет.
— Сестра, я же карьеру закончил. От пары затяжек ничего не будет.
Однако девушка по-прежнему держала ладонь раскрытой:
Однако девушка по-прежнему держала ладонь раскрытой:
— Что еще?
— Что еще?
Лу Синчжоу нащупал в правом кармане ту самую дорогущую пачку крепких сигарет. Он ведь еще ни одной не выкурил! Отдать их просто так задушила жаба.
Лу Синчжоу нащупал в правом кармане ту самую дорогущую пачку крепких сигарет. Он ведь еще ни одной не выкурил! Отдать их просто так задушила жаба.
Достав пачку, он поспешно заявил:
Достав пачку, он поспешно заявил:
— А это чтобы парней угостить! Я их курить не буду, честное слово!
— А это чтобы парней угостить! Я их курить не буду, честное слово!
С этими словами он сорвал целлофан и принялся раздавать сигареты всем присутствующим в приемной офицерам — каждому по одной. Воспользовавшись моментом, когда оказался спиной к сестре, он незаметно сунул две штуки себе за пояс.
С этими словами он сорвал целлофан и принялся раздавать сигареты всем присутствующим в приемной офицерам — каждому по одной. Воспользовавшись моментом, когда оказался спиной к сестре, он незаметно сунул две штуки себе за пояс.
Обойдя всех по кругу, он скомкал опустевшую картонку и выбросил в урну:
Обойдя всех по кругу, он скомкал опустевшую картонку и выбросил в урну:
— Всё, сестра, я их все раздал. Больше нет, правда!
— Всё, сестра, я их все раздал. Больше нет, правда!
Лу Цзянъин окинула взглядом количество офицеров, получивших угощение, иронично вскинула бровь и с силой хлопнула брата по спине:
Лу Цзянъин окинула взглядом количество офицеров, получивших угощение, иронично вскинула бровь и с силой хлопнула брата по спине:
— Ты меня совсем за идиотку держишь?
— Ты меня совсем за идиотку держишь?
Тем временем капитан отдела по борьбе с наркотиками Сун Сянчэнь взвесил в руке подаренную сигарету и почувствовал неладное. Нахмурившись, он по профессиональной привычке надломил фильтр.
Тем временем капитан отдела по борьбе с наркотиками Сун Сянчэнь взвесил в руке подаренную сигарету и почувствовал неладное. Нахмурившись, он по профессиональной привычке надломил фильтр.
Хрусь!
Хрусь!
Из фильтра выпал крошечный, размером с соевое зернышко, пакетик с белым порошком.
Из фильтра выпал крошечный, размером с соевое зернышко, пакетик с белым порошком.
Кровь застыла в жилах Сун Сянчэня. Он рявкнул на всё помещение:
Кровь застыла в жилах Сун Сянчэня. Он рявкнул на всё помещение:
— Всем немедленно положить сигареты на стол!
— Всем немедленно положить сигареты на стол!
Внимание офицеров моментально переключилось с семейной сцены семейства Лу на капитана.
Внимание офицеров моментально переключилось с семейной сцены семейства Лу на капитана.
— Аньхэ, живо неси пинцет и экспресс-тест!
— Аньхэ, живо неси пинцет и экспресс-тест!
Бай Аньхэ пулей метнулся во временную лабораторию, притащил в приемную свой чемоданчик и вложил в руки капитана ампулу с реактивом и пинцет.
Бай Аньхэ пулей метнулся во временную лабораторию, притащил в приемную свой чемоданчик и вложил в руки капитана ампулу с реактивом и пинцет.
Сун Сянчэнь аккуратно подцепил пинцетом упавший на пол полиэтиленовый сверток, опустил его в тестовую жидкость и раздавил упаковку.
Сун Сянчэнь аккуратно подцепил пинцетом упавший на пол полиэтиленовый сверток, опустил его в тестовую жидкость и раздавил упаковку.
В то же мгновение розоватый реагент окрасился в глубокий синий цвет.
В то же мгновение розоватый реагент окрасился в глубокий синий цвет.
Ю Гаоцзе посмотрел на сигарету в своих руках и оцепенел. С глухим стуком она выскользнула из его пальцев и упала на пол.
Ю Гаоцзе посмотрел на сигарету в своих руках и оцепенел. С глухим стуком она выскользнула из его пальцев и упала на пол.
Остальные полицейские как по команде уставились на Лу Синчжоу, и в их глазах плескался неподдельный ужас.
Остальные полицейские как по команде уставились на Лу Синчжоу, и в их глазах плескался неподдельный ужас.
Раздать наркотики оперативникам из отдела по борьбе с наркотиками — братишка, ну ты просто космос!
Раздать наркотики оперативникам из отдела по борьбе с наркотиками — братишка, ну ты просто космос!
Лу Цзянъин резко обернулась. Ее лицо побагровело от ярости. Лу Синчжоу почувствовал, как к горлу подкатил ком, а на глаза навернулись слезы. Девушка сжала кулак и с размаху впечатала его прямо в грудь брата:
Лу Цзянъин резко обернулась. Ее лицо побагровело от ярости. Лу Синчжоу почувствовал, как к горлу подкатил ком, а на глаза навернулись слезы. Девушка сжала кулак и с размаху впечатала его прямо в грудь брата:
— Ах ты мелкий ублюдок!
— Ах ты мелкий ублюдок!
Бах!
Бах!
Не успев среагировать, Лу Синчжоу принял удар на себя.
Не успев среагировать, Лу Синчжоу принял удар на себя.
Отшатнувшись на пару шагов, он лихорадочно сопоставил факты, и в его голове наконец-то сложился пазл.
Отшатнувшись на пару шагов, он лихорадочно сопоставил факты, и в его голове наконец-то сложился пазл.
Неудивительно, что продавец расхваливал эту пачку как «реально сносящую крышу» и содрал за нее три тысячи! Да в этих чертовых сигаретах была спрятана наркота!
Неудивительно, что продавец расхваливал эту пачку как «реально сносящую крышу» и содрал за нее три тысячи! Да в этих чертовых сигаретах была спрятана наркота!
Лу Синчжоу торопливо выхватил из-за пояса две заначенные сигареты и отшвырнул их в сторону.
Лу Синчжоу торопливо выхватил из-за пояса две заначенные сигареты и отшвырнул их в сторону.
— Сеструха! Стой! Выслушай меня! Та пачка, из которой я курил — это обычный «Золотой Лист» за двадцать юаней, продается на каждом углу!
— Сеструха! Стой! Выслушай меня! Та пачка, из которой я курил — это обычный «Золотой Лист» за двадцать юаней, продается на каждом углу!
— А эту дорогущую я взял только потому, что мне сказали, мол, она «позабористее». За нее стребовали три тысячи!
— А эту дорогущую я взял только потому, что мне сказали, мол, она «позабористее». За нее стребовали три тысячи!
— Я еще подумал: «Три куска за пачку? Да что за бред?» — и купил чисто из любопытства!
— Я еще подумал: «Три куска за пачку? Да что за бред?» — и купил чисто из любопытства!
— Я даже не притрагивался к ним! Я же вскрыл упаковку прямо у тебя на глазах! Клянусь, это правда!
— Я даже не притрагивался к ним! Я же вскрыл упаковку прямо у тебя на глазах! Клянусь, это правда!
Лу Цзянъин не произнесла ни слова. Сжимая кулаки до побеления костяшек, она сверлила брата налитыми кровью глазами.
Лу Цзянъин не произнесла ни слова. Сжимая кулаки до побеления костяшек, она сверлила брата налитыми кровью глазами.
Сун Сянчэнь примирительно похлопал девушку по плечу:
Сун Сянчэнь примирительно похлопал девушку по плечу:
— Сяо Лу, поверь мне. Как человек с пятнадцатилетним стажем в наркоконтроле, даю голову на отсечение — этот парень ни разу в жизни не притрагивался к наркотикам.
— Сяо Лу, поверь мне. Как человек с пятнадцатилетним стажем в наркоконтроле, даю голову на отсечение — этот парень ни разу в жизни не притрагивался к наркотикам.
Лу Цзянъин и сама доверяла брату, которого, по сути, вырастила сама.
Лу Цзянъин и сама доверяла брату, которого, по сути, вырастила сама.
Она испугалась лишь того, что Лу Синчжоу мог неосознанно попасть под удар.
Она испугалась лишь того, что Лу Синчжоу мог неосознанно попасть под удар.
Да и в конце концов — раздавать наркоту прямо в руки оперативникам наркоконтроля?! Он что, решил оформить себе путевку за решетку с доставкой на дом?!
Да и в конце концов — раздавать наркоту прямо в руки оперативникам наркоконтроля?! Он что, решил оформить себе путевку за решетку с доставкой на дом?!
И всё же, взбучки он заслуживал!
И всё же, взбучки он заслуживал!
Ну почему он вечно вляпывается в неприятности из-за своей беспечности?!
Ну почему он вечно вляпывается в неприятности из-за своей беспечности?!
Успокоив Лу Цзянъин, Сун Сянчэнь повернулся к Лу Синчжоу, который стоял, вжавшись в стену и подняв руки вверх:
Успокоив Лу Цзянъин, Сун Сянчэнь повернулся к Лу Синчжоу, который стоял, вжавшись в стену и подняв руки вверх:
— А теперь рассказывай. Где ты купил эти сигареты? И как выглядит продавец?
— А теперь рассказывай. Где ты купил эти сигареты? И как выглядит продавец?
Лу Синчжоу выложил всё как на духу:
Лу Синчжоу выложил всё как на духу:
— В киоске с напитками на набережной. Называется «Мексиканский колорит».
— В киоске с напитками на набережной. Называется «Мексиканский колорит».
— Хозяин ростом около метра семидесяти пяти.
— Хозяин ростом около метра семидесяти пяти.
— Телосложение среднее, на вид лет тридцать-сорок.
— Телосложение среднее, на вид лет тридцать-сорок.
— Волосы жидкие, над губой небольшие усики.
— Волосы жидкие, над губой небольшие усики.
— На правой руке увечье — нет большого пальца!
— На правой руке увечье — нет большого пальца!
— И он был одет в такую же черную футболку, как у меня, с надписью «МОЛОДЕЖЬ, ПОРА ОТРЫВАТЬСЯ!».
— И он был одет в такую же черную футболку, как у меня, с надписью «МОЛОДЕЖЬ, ПОРА ОТРЫВАТЬСЯ!».
— Эту пачку за три куска он достал из-под прилавка, а обычные сигареты лежали прямо на витрине. Это всё, что я знаю!
— Эту пачку за три куска он достал из-под прилавка, а обычные сигареты лежали прямо на витрине. Это всё, что я знаю!

Комментарии

Загрузка...