Похожая сцена разыгралась и в семье Цзян Хункая. Поскольку его жена, Нин Синьянь, вместе с ребенком жила в поселке, он просто перевел ей деньги и набрал её номер.
— Дорогой, откуда у нас такие деньги? — с удивлением спросила Нин Синьянь, ответив на звонок.
— Сяо Чэн долг вернул, а остальное — наша доля с сегодняшнего улова, — ответил Цзян Хункай, стоя под душем.
— Сяо Чэн вернул долг? — в голосе Нин Синьянь промелькнуло раздражение. — Я же просила тебя не торопить его! Дядя и тетя только после операции, Сяо Чэну деньги нелегко даются, пусть лучше тратит их на восстановление родителей. Нам сейчас не к спеху!
Родители Цзян Хункая рано ушли из жизни, поэтому их свадьбой занимались дядя и тетя Цзян Чэна, которые относились к ней как к родной дочери. А когда на свет появилась Инъин, мать Цзян Чэна неустанно ухаживала за невесткой в период восстановления. Когда родственники попали в аварию в море, супруги сочли своим долгом помочь деньгами. Если бы Цзян Чэн не настоял на расписке, Нин Синьянь вообще бы не потребовала долг обратно.
— Я ему то же самое говорил, но он уперся, — принялся оправдываться Цзян Хункай. — Сама знаешь его характер, разве его переубедишь? К тому же за последнее время Сяо Чэн неплохо заработал. Отдав нам наши сто тысяч, у него останется еще столько же.
Затем он вкратце пересказал жене о невероятных успехах Цзян Чэна за последние дни.
Нин Синьянь поразилась еще больше:
— Ты серьезно?! Сяо Чэн настолько крут? Три раза вышел в море и заработал больше двухсот тысяч?!
— Именно! — с жаром подтвердил Цзян Хункай. — Мы сегодня с ним сходили и каждому перепало больше десяти тысяч!
— Я всегда знала, что Сяо Чэн далеко пойдет, — радостно рассмеялась Нин Синьянь. — Хватит тебе уже мотаться в дальние плавания. Оставайся дома, помогай Сяо Чэну, да и с Инъин будешь чаще видеться. Сяо Чэн парень умный, способный, ты уж прислушивайся к нему. Раз он взял тебя в долю, постарайся не обмануть его доверия.
Закрыв кран, Цзян Хункай уверенно ответил:
— Не волнуйся, я всё понимаю.
Кто в здравом уме потащится в открытый океан, если можно отлично зарабатывать рыбалкой рядом с домом? Дочь как раз в том возрасте, когда ей нужно внимание отца, да и о жене хотелось заботиться должным образом.
Вытеревшись полотенцем и одевшись, Цзян Хункай спросил:
— А где Инъин? Два дня её не видел, соскучился.
Вернувшись из последнего рейса, он так и не успел съездить в поселок повидаться с дочерью.
— В школе всё послеобеденное время бесилась, так что пришла, перекусила и сразу уснула, — с улыбкой в голосе ответила Нин Синьянь.
Цзян Хункай огорченно вздохнул — он-то надеялся поболтать с малышкой по видеосвязи.
— Ладно, я пойду к дяде на ужин, а на выходных заберу вас домой, — пообещал он.
— У нас там оставалось две бутылки хорошего вина. Захвати их с собой, не иди с пустыми руками, — наказала жена.
— Помню-помню! Ложись спать пораньше, целую! — повесив трубку, Цзян Хункай бросил взгляд на заставку телефона, где красовалась их семейная фотография, и счастливо улыбнулся.
К тому моменту, как Цзян Хункай добрался до дома Цзян Чэна, к воротам как раз подошли Цзян Хунлэй с Линь Ин. Увидев друг у друга в руках бутылки с алкоголем, братья рассмеялись. Цзян Чэн, выносивший из кухни блюдо с приготовленными на пару зелёными крабами, радушно позвал гостей:
— Чего встали на пороге? Проходите, присаживайтесь. У меня там только суп на плите остался.
Однако, заметив в руках братьев выпивку, он притворно нахмурился:
— Мы еще с прошлого раза вино не допили, а вы опять притащили.
— Ничего, не допьем — оставим! У нас впереди еще много поводов собраться! — хором отозвались братья со смехом. Отставив бутылки в сторону, они уселись за стол рядом с родителями Цзян Чэна.
Ужин получился на славу. К овощам и жареной рыбе, приготовленным родителями, Цзян Чэн добавил паровых зелёных крабов, острых моллюсков, тушенных в масле креветок и раков-богомолов с солью и перцем. А вместе с жареным рисом с морскими червями и острой курицей, которые принесла Линь Ин, стол буквально ломился от изобилия ярких, ароматных блюд.
— Давненько у нас не было так шумно, как же здорово! — радостно произнесла мать Цзян Чэна, обводя гостей сияющим взглядом.
— Раз тетушка любит компанию, на выходных соберемся еще раз, когда Синьянь с Инъин приедут, — с улыбкой пообещал Цзян Хункай.
Лицо женщины просияло еще ярче:
— Пару дней их не видела, и уже соскучилась.
За непринужденной беседой Цзян Чэн подал последнее блюдо — суп с абалонами и трепангами. Достав недопитую в прошлый раз настойку, он плеснул каждому по полрюмки, а Линь Ин и своим родителям, которым алкоголь был противопоказан, налил сока. Подняв свой бокал, Цзян Чэн торжественно произнес:
— Сегодня мы собрались, чтобы отпраздновать наш первый большой улов. Я верю, что с этого дня наша жизнь будет становиться только лучше!
Подняв бокалы, все счастливо заулыбались и дружно отозвались:
— Верно! Дальше будет только лучше!
— Гав! Гав! Гав! — звонко подхватил крутившийся под столом Дахуан, вызвав взрыв искреннего смеха.
Под звон бокалов и душевные разговоры время пролетело незаметно. Смех в гостиной не умолкал ни на минуту, и застолье затянулось до самой полуночи. Проводив родителей спать и разнеся по домам изрядно захмелевших братьев, Цзян Чэн наконец добрался до своей комнаты. Благодаря улучшенному телосложению его переносимость алкоголя поражала: выпив больше всех, он оставался абсолютно трезвым. Смыв с себя запах спиртного под прохладным душем, Цзян Чэн растянулся на кровати. Спать пока не хотелось, и он привычным мысленным усилием вызвал перед глазами панель Системы, чтобы проверить счетчик репутации.
868 очков! Сегодня аудитория на стриме выросла, принеся солидную прибавку. Опустевший было запас очков репутации снова внушал уважение. Как говорится: есть хлеб в закромах — нет тревоги в сердцах. Имея на счету более восьмисот очков, Цзян Чэн чувствовал себя невероятно уверенно. Не став ничего покупать, он закрыл системный интерфейс и провалился в глубокий, спокойный сон. И пока Цзян Чэн безмятежно спал в своей кровати, кое-кто другой в деревне не мог сомкнуть глаз.
В небольшом двухэтажном доме Лю Кунь и Цзян Даюн надирались дешевым пивом до полусмерти. Запрокинув голову, Лю Кунь влил в себя стакан пойла и с ненавистью процедил:

Комментарии

Загрузка...