Их сын только-только был отчислен из университета, а теперь ещё и был вынужден взвалить на себя все домашние тяготы. От одной этой мысли у родителей разрывалось сердце.
Цзян Чэн с широкой улыбкой поднял улиток и красного групера повыше, будто хвастаясь добычей.
— Папа, мама, смотрите, что я сегодня принёс! Мне очень повезло в море — наткнулся на илистых улиток и красного групера. Продал всё больше чем за 70 тысяч. Если и дальше так пойдёт, мы скоро полностью расплатимся с долгами!
Для него, пока родители были живы, никакие долги не значили ничего. Но, глядя на их раны, он всё равно ощущал, будто в сердце сидела заноза. Пальцы его невольно сжались в кулак, а в глазах мелькнул холодный отблеск.
«Чжэн Вэньхао, этот долг я тебе однажды обязательно верну».
Услышав его слова, мать Цзян Чэна так и вздрогнула.
— Сколько? Больше 70 тысяч?
Отец тоже смотрел с сомнением.
— На нашей развалюхе? Да в прибрежной зоне, где уже почти ничего не осталось? Что там вообще можно наловить?
Они много лет выходили в море и лучше кого бы то ни было знали, в каком состоянии теперь были здешние воды. Даже им, людям опытным, удавалось выручить за выход чуть больше десяти тысяч — и то уже считалось большой удачей. Они не верили, что Цзян Чэн, который с детства почти не занимался рыбалкой всерьёз, мог добыть настолько много.
— Да правда это, зачем мне вас обманывать? Смотрите, вот перевод.
Цзян Чэн достал телефон и показал им уведомление о переводе и остаток на карте.
Увидев сумму на экране, родители ошеломлённо замерли. Это и правда было не враньё. Им самим понадобилось бы, наверное, полгода, чтобы заработать столько. А их сын принёс такую сумму всего за один выход в море.
Глядя на мокрые от морской воды волосы Цзян Чэна, они чувствовали только боль и жалость. Они слишком хорошо знали, как тяжело зарабатывается хлеб в море. Если он сумел выручить столько денег, значит, через что-то очень непростое ему сегодня пришлось пройти.
Их руки дрогнули, когда они осторожно коснулись его волос, а голоса сорвались от слёз.
— Сынок... как же тебе тяжело пришлось...
Цзян Чэн сжал руки родителей и мягко сказал:
— Мне не тяжело. Пока наша семья вместе и всё у нас в порядке, остальное неважно. Я пойду готовить ужин. Сегодня будем есть илистых улиток и красного групера.
Он отнёс улиток и рыбу на кухню. Улиток высыпал в таз, тщательно перетёр с солью, затем промыл чистой водой и дал стечь лишней влаге.
На сковороду пошло масло. Потом — нарезанный красный перец, зелёный лук, имбирь и чеснок. Когда аромат ударил в нос, он засыпал улиток, добавил рубленый зелёный перец, пасту из бобов, немного сахара, несколько раз быстро перемешал, плеснул рисового вина и на сильном огне довёл всё до готовности. Так на столе появилась ароматная острая жареная закуска из улиток.
Красного групера он пустил на пар — так вкус у рыбы получался ещё нежнее и ярче. А из огородика во дворе нарвал сезонной зелени и быстро приготовил ещё два овощных блюда.
Поваром от бога Цзян Чэн себя не считал, но продукты были настолько свежими, что и без особых ухищрений всё вышло очень вкусно. Отец и мать, попробовав, даже подняли большие пальцы в знак одобрения.
Наслаждаясь ужином, Цзян Чэн сказал:
— Папа, мама, раз уж теперь у нас появились деньги, я хочу сначала вернуть долг брату Хунлэю.
Родители кивнули.
— Так и надо. Сяо Лэю самому тяжело, у них в доме только он с женой и остались. Ему и семью кормить надо, и о больной жене заботиться. А деньги он нам отдал, не раздумывая, — значит, у себя дома, наверное, тоже почти ничего не оставил. Это долг благодарности, его надо вернуть. Нельзя поступать подло с тем, кто в беде протянул тебе руку.
Наевшись, Цзян Чэн уложил родителей отдыхать, потом сварил мясную кашу для Дахуана и только после этого вышел из дома и направился к Цзян Хунлэю.
Их дома стояли совсем рядом — всего в каких-то 20 с лишним м друг от друга. Когда-то семья Цзян Хунлэя жила очень даже неплохо. Несколько лет назад, когда он женился, они даже выстроили себе двухэтажный дом. Но уже через год после свадьбы его родители погибли в море. А потом беды посыпались одна за другой: у жены обнаружили тяжёлую болезнь. Всё, что у семьи было, ушло на лечение, и хотя её удалось спасти, последствия остались — теперь она постоянно сидела на лекарствах.
За последние два года Цзян Хунлэй, во всём себе отказывая, сумел скопить только 30 тысяч. Но, узнав, что в семье Цзян Чэна случилось несчастье, он ни слова не говоря одолжил ему всю эту сумму.
Когда Цзян Чэн пришёл к нему, Цзян Хунлэй как раз занимался домашними делами. Ровный цементный двор был выметен дочиста, а в углу, как и у них, рос аккуратный огород, густо заросший здоровой зеленью. Видно было, что за домом здесь следят с душой.
Увидев вошедшего Цзян Чэна, Цзян Хунлэй отложил работу.
— Сяо Чэн, уже так поздно, а ты ещё не отдыхаешь?
Цзян Чэн с улыбкой достал телефон.
— Брат Хунлэй, днём же договорились, что я верну деньги. Сначала возился с родителями, вот и припозднился. Тогда я занял у тебя 30 тысяч. С процентами получилось бы...
Но договорить он не успел — Цзян Хунлэй остановил его жестом.
— Сяо Чэн, я рад, что ты сам уже умеешь зарабатывать, но про проценты забудь. Когда твоя невестка болела, второй дядя и вторая тётя одолжили нам 20 тысяч и ни слова не сказали о процентах.
Переспорить его Цзян Чэн не смог и просто перевёл ровно 30 тысяч. Впереди была ещё долгая жизнь, и возможностей отплатить за добро у него хватит.
Цзян Хунлэй вернулся в дом и вынес ему расписку, которую Цзян Чэн когда-то написал от руки. Перекинувшись ещё парой слов, Цзян Чэн попрощался и ушёл.
Уже было поздно. А завтра с утра ожидался отлив, и он собирался идти на промысел. С инструментами, которые предлагала система, заработок у него точно должен быть неплохим.
Едва небо начало светлеть, как зевающий Цзян Чэн уже пришел на берег моря. Сегодня был сильный отлив — идеальное время для сбора морских даров. Если повезет, можно насобирать немало крабов, рыбы и креветок. Конечно, рассчитывать на то, что сбор морепродуктов принесет большие деньги, не приходилось.
На побережье уже вовсю мелькали силуэты: мужчины и женщины, старики и дети с ведрами и песочными лопатками бродили по мелководью. Цзян Чэн, надев перчатки, полученные из системы, и вооружившись железной лопатой и ведром, тоже спустился на пляж. Он запустил дрон и включил прямую трансляцию.

Комментарии

Загрузка...