Цзян Фэн с невозмутимым видом смотрел на грабителя.
Еще до того, как тот успел нажать на курок, Цзян Фэн успел полоснуть его осколком стекла, отсекая указательный палец. Просто грабитель находился в состоянии крайнего возбуждения, адреналин зашкаливал, и он попросту не почувствовал боли.
Цзян Фэн сделал шаг вперед. Грабитель, весь дрожа, начал пятиться, пока не уперся спиной в стену.
— Не... не подходи... — пробормотал он. — Иначе... иначе я...
Грабитель хотел было снова пригрозить расправой над беременной женщиной, но тут же одернул себя. Он уже лишился пальца. Если попытается сделать это снова, то, чего доброго, останется без руки! А что, если в следующий раз отсекут не палец, а голову?
При этой мысли грабитель вздрогнул. Раздался лязг — самодельный пистолет выпал из его рук. Он рухнул на колени и принялся отчаянно умолять Цзян Фэна:
— Умоляю, не убивай меня! Я понял, я всё понял! Больше никогда не буду грабить банки! Никогда больше не возьмусь за плохое!
Цзян Фэн не удостоил его ответом. Он подошел ближе и поднял самодельное оружие. В Драконьей стране законы об оружии были крайне строгими, но это не означало, что оно совсем не попадало в руки преступников. Сам Цзян Фэн прокачал навык ремесла до максимума и мог создавать механизмы, не уступавшие заводским образцам. Ему стало любопытно, на каком уровне находится кустарное производство.
На глазах у остолбеневших людей пальцы Цзян Фэна замелькали. Детали пистолета посыпались на пол с мелодичным звоном. Не прошло и пяти секунд, как оружие было полностью разобрано. Чем больше Цзян Фэн разбирал его, тем сильнее хмурился. Наконец он спросил:
— Кто это сделал?
Грабитель, стоявший на коленях, опешил. Он дрожащим пальцем указал на своего сообщника.
— Он... он сделал.
Цзян Фэн перевел взгляд на того самого сообщника. Тот был бледен как полотно и весь трясся от страха. Цзян Фэн направился к нему, держа в руках ствол.
— Не подходи... Что ты хочешь сделать?! — оружейник был до смерти напуган.
В этой банде он был самым слабым звеном. Он был фанатом техники, любил возиться с железяками, но не обладал ни стратегическим мышлением главаря, ни пугающей физической силой третьего брата.
— Это ты сделал? — Цзян Фэн нахмурился, его лицо выражало явное неудовольствие.
Грабитель был в полном замешательстве, но, видя, что скрывать бессмысленно, выдавил:
— Да... я...
Цзян Фэн поднял ствол и, глядя сквозь него, произнес:
— Ты использовал трапециевидную нарезку. Хотя она позволяет избежать острых углов прямоугольной нарезки и облегчает врезание пули, а также улучшает обтюрацию и прочность, износ у такой конструкции слишком велик. Тебе следовало сделать нарезы в форме дуг, сопряженных с правильным многоугольником. Такая форма дает более широкие поля, плавный переход и уменьшает напряжение при врезании, что снижает трение и продлевает жизнь стволу. С твоей конструкцией этот пистолет придет в негодность после пары ограблений, и тебе придется клепать новый.
От этих слов грабитель-оружейник застыл. Он не мог поверить своим ушам. Он годами корпел над технологией, знал о своих ошибках, но не понимал, как их исправить. Проблема быстрого износа ствола преследовала его постоянно. Он перепробовал множество способов, но ничего не помогало.
И вот сейчас, услышав слова Цзян Фэна, он почувствовал, как в голове словно что-то взорвалось. Проблема, мучившая его столько времени, вдруг разрешилась! Его тело затряслось в приступе неконтролируемой дрожи, пистолет вывалился из рук. На глазах навернулись слезы.
— Вот оно что... Вот оно что... Оказывается, я все это время делал неправильно.
Цзян Фэн, глядя на него, лишь покачал головой. Этому парню еще учиться и учиться. Он решил дать совет лишь потому, что увидел в нем «своего». А ведь у этого пистолета были и другие изъяны: слишком глубокие нарезы, из-за чего ствол мог разорваться, да и количество нарезов было недостаточным, что сильно снижало точность и дальность. Но Цзян Фэн решил промолчать — достаточно было и этого.
Остальные грабители, видя, что главарь и его приближенные сдались, окончательно пали духом. Они побросали оружие и повалились на колени, умоляя о пощаде.
— Откройте двери, проветрите помещение, — бросил Цзян Фэн.
***
Тем временем снаружи Чжао Син и его люди сгорали от нетерпения.
— Быстрее! Расставляйте снайперов! — командовал Чжао Син. Как руководитель оперативной группы, он имел право принимать решения на месте. Поняв, что переговоры зашли в тупик, он решил идти на штурм.
Снайперы заняли позиции на крышах соседних высоток. План был прост: выманить преступников к окнам и ликвидировать их.
— Снайпер один на позиции. Снайпер два на позиции. Снайпер три на позиции.
Услышав отчеты в гарнитуре, Чжао Син кивнул и поднес мегафон к губам. Но в этот самый момент двери банка распахнулись. Первыми вышли не преступники, а заложники.
— Что происходит? — Чжао Син растерялся. Он прекрасно знал характер этих грабителей — хитрые, упрямые, они даже на обмен заложников не шли. С чего бы им вдруг выпускать их добровольно?
Только он хотел спросить кого-то из освобожденных, как раздался удивленный возглас:
— Смотрите, грабители сами выходят!
Чжао Син поднял глаза. Несколько преступников с поднятыми руками вышли из банка и опустились на колени, явно признавая поражение.
— Да что же это такое?! — Чжао Син был в полном шоке. Еще минуту назад они клялись стоять до конца, а теперь покорно сдаются? Неужели они почуяли снайперов?
Разбираться было некогда — нужно было заковать их в наручники. По приказу Чжао Сина полицейские бросились к ним, скрутили преступников и начали грузить в машины.
В суматохе Чжао Син перехватил одного из грабителей:
— Что случилось? Почему вы вдруг сдались?
При упоминании об этом грабитель побледнел, его лицо исказилось от ужаса. Он сделал вид, что не расслышал, и нырнул в полицейский фургон.
В этот момент к Чжао Сину подошли спасенные заложники.
— Офицер, нас спас один человек!
— Да, офицер! Если бы не он, мы бы все там погибли!
Чжао Син удивленно посмотрел на них:
— Кто-то спас вас? И кто же это?

Комментарии

Загрузка...