Глава 28

Глава 28. Кто же этот гений?!Хрр-хрр-хрр...Внезапная атака сбила мужчину с ног. Распластавшись на холодном полу, он жадно хватал ртом воздух, издавая горлом натужные, хрипящие звуки.— Ах ты ж, твою мать... — прохрипел он, схватившись за ушибленную грудь, и с трудом поднялся на ноги. Его взгляд, полный животной ярости, впился в стоявшего за окном Чэнь Яня. — Ты хоть знаешь, кто я такой, ублюдок?!— Чэнь Янь, беги! Уходи скорее! — только сейчас осознав, что парень спас его, в панике выкрикнул Ван Ян.— Никто его не спасет, Ван Ян, животное ты этакое! — взревел мужчина в костюме. Переведя испепеляющий взгляд на Ван Яна, он замахнулся, чтобы отвесить ему звонкую пощечину.Бам!Очередной метко брошенный кирпич вынырнул из темноты, с глухим стуком врезавшись прямиком в грудь нападавшего.— А-а-а-а-а!!! — истошно завопил тот от пронзившей тело боли.— Ну и смелости же у вас... Ублюдки, вы хоть понимаете, на кого нарвались?! — Он попытался было сесть, но вдруг обнаружил, что перед ним, заслоняя свет, нависла высокая тень. Тот самый юнец, метавший кирпичи.— Смелости, говоришь? — ледяным тоном отозвался Чэнь Янь.— Ты!.. — скрипнул зубами мужчина, бросая на него мрачный, полный ненависти взгляд.Бам!Тяжелый ботинок Чэнь Яня с хрустом впечатался ему под ребра. Парень придавил грудь поверженного врага коленом и, не раздумывая ни секунды, размахнулся.Хрясь!Пощечина прозвучала как раскат грома. Лицо мужчины дернулось, а в глазах застыло абсолютное, тупое оцепенение.— Я спросил, много ли у меня смелости? — монотонно, словно читая приговор, повторил Чэнь Янь.— Да как ты смеешь! — вновь взорвался яростью мужчина в костюме.В его голове билась паническая мысль: он же практик боевых искусств! Да, пусть после окончания школы он почти забросил тренировки, променяв их на корпоративную грызню и построение карьеры, но база-то никуда не делась! Как, черт возьми, он не может оказать этому сопляку никакого сопротивления?! Откуда в этом пацане столько дури?!Хрясь!Чэнь Янь отвесил еще одну оплеуху. Щека мужчины мгновенно налилась багровой кровью.— Ты хоть знаешь... — попытался он выплюнуть угрозу.Хрясь! Хрясь! Хрясь!Тяжелая ладонь опустилась на его лицо еще несколько раз подряд, не давая договорить.— Знаю лишь одно, — процедил Чэнь Янь. — Ты жалок.— Чэнь Янь, хватит, умоляю, уходи! — Ван Ян нервно вцепился в рукав парня. — Я сам с этим разберусь.— Ублюдок, да я тебя в порошок... — продолжал брызгать слюной извивающийся на полу мужчина.Чэнь Янь лишь мельком взглянул на Ван Яна, но руки своей не остановил.Хрясь! Хрясь! Хрясь! Хрясь!Спустя несколько мгновений скулеж прекратился. Мужчина в костюме смотрел на парня расширенными от первобытного ужаса глазами, пока очередной удар, наконец, не погрузил его в спасительное забытье.— Учитель, вы с этим не разберетесь, — мрачно отрезал Чэнь Янь, глядя прямо в глаза Ван Яну. — Для таких, как он, мы вообще не люди.У Ван Яна перехватило дыхание. Он крепко зажмурился, и его плечи затряслись:— Но тебе не следовало в это вмешиваться... Не следовало! Подумаешь, отрезали бы мне палец... Всего один палец!Чэнь Янь плотно сжал губы. Глядя на сломленного Ван Яна, он чувствовал, как в груди клокочет темная, безымянная ярость. Его кулаки сжались до хруста суставов.В этот момент он действительно хотел убивать.Ван Ян беззвучно открывал и закрывал рот. В груди будто застрял острый камень, мешающий не только говорить, но и дышать.Что теперь будет? Да, этот избитый хлыщ — пустое место, обычная шестерка. Но его хозяин — Гун Цин. Он из Семьи Гун!— Секретарь Е, что там у вас? — внезапно раздался голос со двора.Это был водитель — еще один мужчина в строгом костюме. Застыв посреди двора, он заглянул в окно и, увидев кровавую сцену в комнате, в ужасе распахнул глаза, после чего развернулся и бросился наутек.Спустя некоторое время в дом нагрянул начальник Управления Военного Надзора посёлка Циншань Синь Гунсянь в сопровождении группы боевых приставов.Зайдя внутрь, все они как по команде остолбенели, разинув рты от развернувшейся перед ними картины.Уезд Лошань, Первая старшая школа.Школьный стадион заливал яркий свет прожекторов. Ровно сто сорок три ученика Класса Военного Надзора выстроились в безупречную квадратную фалангу.Сбоку от строя стояли директора трех старших школ уезда, а среди них — Чу Фэйюань. Но все взгляды были прикованы к четверым мужчинам, стоявшим в самом авангарде.Среди них были глава Управления Чжэньу уезда Лошань Инь Яньцзюнь, главный наставник Класса Военного Надзора Ло Пусинь и его заместитель Чу Лань. И вся эта высокопоставленная троица почтительно держалась на полшага позади центральной фигуры.В самом центре стоял человек с ослепительно белыми волосами, хотя на вид ему вряд ли можно было дать больше сорока. Он был облачен в черную униформу Управления Чжэньу, а от его фигуры исходила незримая, но гнетущая аура, внушавшая инстинктивный трепет.Это был глава Военно-боевого отдела Управления Чжэньу города Юньмэн — Бай Юйюэ!Позади начальства возвышались три каменные стелы, заботливо укрытые белыми полотнами. Это были Камни Истока, привезенные сюда из трех главных старших школ.В рядах Класса Военного Надзора царило напряженное оживление.— Чжан Цинсы, смотри, вон там, в самом первом ряду — это Чу Сюаньшэн, — шепнул Гао Юань, стоявший вместе с Чжан Цинсы в хвосте строя. Оба парня то и дело вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть лидеров.Многие ученики, кто украдкой, а кто и в открытую, разглядывали статного юношу в черной футболке, стоящего во главе фаланги. Все собравшиеся здесь считались гениями трех школ уезда Лошань или лучшими из лучших в двадцати трех волостных школах. Однако на фоне этого парня даже их выдающиеся таланты казались блеклой серостью.Чу Сюаньшэн. Отпрыск Семьи Чу, неоспоримый лидер и сильнейший ученик уезда Лошань в этом году. Ходили слухи, что даже в масштабах огромного города Юньмэн он стабильно входит в тридцатку лучших.«Только попав в Класс Военного Надзора, можно завести дружбу с гениями такого полета!» — с нескрываемой гордостью подумал Чжан Цинсы.Он вытянул счастливый билет. Он пробился сюда. Раз уж он учится в одном классе с самим Чу Сюаньшэном, значит, и он тоже гений!По соседству раздался приглушенный шепот:— У Чухуа, ты чего такой дерганый? Ци и Кровь скачет, как сумасшедшая.— Ничего... Все в норме.— Да ладно заливать! Слышал, тебя сегодня знатно отколошматили. Не думал, что доживу до такого дня.— Кто вякнул?! Чжан Те? Ты смеешь распускать обо мне сплетни?!Чжан Цинсы заинтересованно скосил глаза. У Чухуа! Гений из топ-5 Второй старшей школы. С ним тоже не мешало бы наладить связи.Он только-только открыл рот, собираясь поддакнуть и завязать разговор, как У Чухуа смерил его ледяным, презрительным взглядом:— Чего уставился? Сдриснул с глаз моих!Чжан Цинсы опешил. Волна жгучей обиды захлестнула его, но он стиснул зубы, подавив гнев. С У Чухуа шутки плохи.«Вот и поделом, что тебя отпинали», — злорадно фыркнул про себя Чжан Цинсы.Но в этот самый миг над притихшим стадионом разнесся крик, полный отчаяния и юношеской ярости.— Несправедливо!Чжан Цинсы и остальные испуганно обернулись на звук.— Распределение мест в Класс Военного Надзора — это фарс! Я, Чжан Маньцан, требую справедливости!!!Сто сорок три пары глаз одновременно уставились на фигуру, вихрем ворвавшуюся на освещенное поле.— Несправедливо? — стоявший в авангарде Бай Юйюэ недовольно нахмурился и скосил глаза на стоявшего позади Ло Пусиня.— Я не в курсе, господин, — лицо Ло Пусиня потемнело. Сделав шаг вперед, он грозно посмотрел на бузотера. — Твое имя Чжан Маньцан?— Да! — сглотнув ком в горле от волнения, выкрикнул парень. — Я обладатель Гранта Чжэньу волости Чжанни! По всем правилам, это я должен был занять место в Классе Военного Надзора, но меня вычеркнули и заменили кем-то другим!По толпе пронесся гул.Эти слова взорвались подобно пороховой бочке. Половина из ста сорока трех курсантов удивленно переглядывалась, кто-то зашептался, а на лицах некоторых проступил откровенный, липкий страх.Впереди глава уездного Управления Чжэньу Инь Яньцзюнь удивленно вскинул брови, а Бай Юйюэ лишь сильнее нахмурился.Среди курсантов многие мгновенно одеревенели. И Чжан Цинсы был одним из них. Его глаза неотрывно, с нарастающей паникой сверлили фигуру Чжан Маньцана. Лоб Чжан Цинсы мгновенно покрылся испариной. Сердце в груди забилось как сумасшедшее.Ведь он сам оказался здесь именно так — заняв место Чэнь Яня, которое принадлежало тому по праву. Появление Чжан Маньцана грозило обрушить весь его карточный домик.— Заменили?! — с театральным возмущением воскликнул Ло Пусинь и тут же перевел взгляд на молчавшего заместителя Чу Ланя. — Заместитель Чу, но ведь списки утверждали именно вы.Лицо Бай Юйюэ заледенело. Он повернулся к Чу Ланю:— Чу Лань. Ло Пусинь только-только вернулся с передовой и еще не успел освоиться на новом месте. Именно поэтому начальство поручило вопросы зачисления тебе. И ты посмел самовольно подтасовать списки?!Однако мужчина по имени Чу Лань сохранил абсолютную невозмутимость. Сделав шаг вперед, он почтительно поклонился:— Это так. Но уверяю вас, у меня были на то веские причины.Ло Пусинь прищурился. Это спокойствие Чу Ланя казалось ему подозрительным. Он специально срежиссировал весь этот спектакль. Если все пойдет по плану, карьере Чу Ланя в Управлении Чжэньу придет бесславный конец.— Веские причины? — аура Бай Юйюэ потяжелела, давя на плечи. — Ты нарушил прямой приказ сверху, и называешь это «вескими причинами»?!— Именно так, — не моргнув оком ответил Чу Лань. — Министр Бай, глава Инь. Истинная цель создания Класса Военного Надзора — собрать воедино самых одаренных детей нашего уезда, чтобы они достойно выступили на общегосударственных экзаменах и принесли славу Лошаню! Однако критерии выдачи Гранта Чжэньу далеко не всегда объективны и справедливы.Ло Пусинь хищно сощурился, а доселе молчавший Инь Яньцзюнь тяжело вздохнул:— На Пути Боевых Искусств победитель определяется в бою. Что может быть честнее? Правила спускают сверху не для того, чтобы кто-то их переписывал. Чем больше ты «исправляешь», тем грязнее становится вода. Пусть ты из благих побуждений протащил в класс других учеников — ради справедливости — но люди-то решат, что ты просто набил карманы взятками.Этот вздох и снисходительный тон Инь Яньцзюня были обманчивы. Каждое его слово вонзалось как отравленная игла, хладнокровно загоняя Чу Ланя в угол.Стоявший неподалеку от строя курсантов директор Чу Фэйюань побледнел как полотно. По спине потек противный липкий пот, а в затылок будто впились тысячи невидимых игл.Ему не нужно было быть гением, чтобы понять: высокое начальство решило устроить показательную порку, используя скандал со списками как предлог для уничтожения Чу Ланя.Но почему Ло Пусинь топит его?! Разве он не взял их деньги?!До него, наконец, дошло. Это... ловушка! Конец. Он ведь и сам переписал несколько квот.В строю учеников Чжан Цинсы сжал кулаки так, что побелели костяшки. Его колотило. Он и в страшном сне не мог представить, что кто-то осмелится вот так открыто, перед всем начальством, вскрыть нарыв с подменой квот! И пусть этот парень — не Чэнь Янь, животный страх все равно сковал его горло.— Чжан Цинсы, ты чего побледнел? — с подозрением покосился на него Гао Юань. — Неужели ты тоже...— Заткнись! — в панике зашипел Чжан Цинсы, но, заметив устремленные на него косые взгляды сокурсников, тут же втянул голову в плечи, боясь пискнуть.Холодный пот катился по его спине градом. В этот момент он чувствовал себя мерзкой крысой, загнанной в угол. Буквально пару минут назад он мнил себя избранным гением, а теперь осознал, что он — жалкий паразит.Впереди Чу Лань вновь взял слово, его голос звучал твердо и безапелляционно:— Признаю, самоуправство — это ошибка. Но пусть меня клеймят позором, я не допущу, чтобы в Классе Военного Надзора учился кто-то кроме истинных талантов! — Чу Лань шагнул вперед и ткнул пальцем прямо в Чжан Маньцана. — Чжан Маньцан, ты пробудил Ци и Кровь?!— Нет, — мотнул головой парень.— Может быть, ты практикуешь техники Хэнлянь?— Н-нет... — Чжан Маньцан заметно стушевался, но тут же с вызовом добавил:— Но я честно победил Цунь Гао в бою! А он пробудил Ци и Кровь!— Цунь Гао проиграл тебе только потому, что перед боем у него случился приступ дестабилизации энергии! А не потому, что ты сильнее его! — Чу Лань сокрушенно покачал головой. — Да, формально ты победил. По сухим правилам место твое. Но для интересов уезда Цунь Гао подходит куда больше!Толпа курсантов вновь взорвалась перешептываниями.Бай Юйюэ хмурил брови, а Ло Пусинь недоверчиво сверлил Чу Ланя взглядом.Что-то здесь не так! По логике вещей, замдиректора уровня Чу Ланя не должен был даже помнить имена каких-то деревенщин вроде Чжан Маньцана и Цунь Гао. Откуда такая осведомленность?! Выглядит так, словно он был готов к этому разговору.— Я требую повторного поединка с Цунь Гао! — побагровев от гнева, выкрикнул Чжан Маньцан, потрясая кулаками.— Что ж, давайте проведем бой, — негромко, но уверенно согласился Чу Лань.— Что за цирк?! — рявкнул Бай Юйюэ. Очевидно, он не собирался поощрять этот балаган. Вина лежала на Чу Лане, и давать ему шанс выкрутиться он не желал.— А я считаю, что повторный бой необходим, — неожиданно вступил Ло Пусинь.В душе Ло Пусиня торжествовала ледяная радость. Именно ради этого боя он все и затеял! Он в тайне лично тренировал Чжан Маньцана и прекрасно знал его нынешнюю силу. Сейчас этот деревенщина просто размажет Цунь Гао по газону, наглядно доказав всем присутствующим, что Чу Лань — лжец, ломающий судьбы настоящих талантов!Бай Юйюэ смерил тяжелым взглядом обоих, Ло Пусиня и Чу Ланя, и наконец сдался:— Хорошо. Пусть сразятся.Из ровных рядов Класса Военного Надзора отделилась высокая, сухопарая фигура. Парень подошел и со спокойной уверенностью посмотрел в глаза Чжан Маньцану.Это был Цунь Гао.Чжан Цинсы затравленно пялился в спину Цунь Гао. Его взгляд потух, сменившись полным отчаянием. В его воображении уже рисовалась картина, как через пять минут могущественные чиновники Управления Чжэньу вышвырнут его за шиворот.Пот заливал глаза. Он даже не смел поднять взгляд, чтобы посмотреть на арену. Даже стоявший рядом Гао Юань, всегда казавшийся таким простаком, вдруг сбросил маску дружелюбия. Теперь он смотрел на Чжан Цинсы со смесью презрительной жалости и неприкрытой насмешки.В следующее мгновение...Бам!Толпа дружно ахнула.— Чжан Маньцан ему вообще не соперник... — разочарованно нахмурилась Юй Чживэнь, поступившая вместе с Чжан Цинсы.— А? — Чжан Цинсы резко вскинул голову.Глухой звук падения тела на землю эхом разнесся по стадиону. Чжан Маньцан, отброшенный мощным ударом, валялся на траве. В его глазах читался абсолютный, ничем не прикрытый шок.— Я... Я проиграл... — едва слышно выдавил он.Время будто замерло.Ло Пусинь с ужасом обернулся. Лицо Бай Юйюэ потемнело от гнева; он смотрел на главного наставника как на законченного идиота.— Министр Бай! Мое расследование показало, что Чу Лань самовольно подтасовал списки как минимум двадцати одного кандидата! — в отчаянии выкрикнул Ло Пусинь.— Идиот... — Бай Юйюэ едва сдержался, чтобы не выругаться вслух. Смерив Чу Ланя ледяным взглядом, он отрезал:— Я доложу об этом инциденте руководству!— Слушаюсь! — почтительно склонился Чу Лань, не потеряв ни капли самообладания. — Я признаю вину за нарушение протокола. Но я не сожалею о своем выборе.Услышав это, Ло Пусинь побагровел от бешенства и с ненавистью уставился на распластавшегося на земле Чжан Маньцана.Мальчишка даже наполовину не раскрыл свой потенциал! Любой мало-мальски опытный боец видел, что Чжан Маньцан вышел на бой на ватных ногах, в панике совершая ошибку за ошибкой.Но факт оставался фактом: он проиграл. Проиграл всухую, позорно и жалко.— Министр Бай... А как же остальные ученики, чьи квоты были украдены? — сквозь стиснутые зубы попытался дожать Ло Пусинь.— Обсудим это позже, — холодно осадил его Бай Юйюэ, покачав головой.Церемония посвящения продолжилась.Напряжение в рядах Класса Военного Надзора спало. Те, кто пролез сюда по блату или за счет подтасовки, разом выдохнули.Чжан Цинсы смахнул пот со лба. Уголки его губ сами собой поползли вверх, обнажая нервную, но счастливую улыбку.Цунь Гао победил! И победил играючи! А ведь еще минуту назад он мысленно прощался с учебой.«Да, я проиграл Чэнь Яню, — мысленно успокаивал он себя. — Но тогда я просто растерялся, запаниковал... Дай мне еще один шанс, и я бы ни за что не проиграл!»Стоявший рядом Гао Юань вдруг коротко, многозначительно хохотнул. Что означал этот смех, оставалось только догадываться.У трибуны Бай Юйюэ и Инь Яньцзюнь по очереди произнесли торжественные речи.— Надеюсь, вы оправдаете возложенные на вас надежды, — прогремел голос Бай Юйюэ. — Эти три Камня Истока останутся здесь. Они послужат вам для постижения и тренировок!Он взмахнул рукой. Чу Лань, с легкой улыбкой, подошел к постаментам и сдернул белые полотна с трех каменных монолитов. Глаза курсантов загорелись от предвкушения и восторга. Управление Чжэньу действительно не поскупилось!— [Трактат Закалки Тела Багровой Ци] — это фундамент, базовый метод дыхания для всех техник Хэнлянь нашего Государства Ся! Все, кто практикует Хэнлянь, смогут изучать его! Те же, кто идет путем Ци и Крови, получат...Бай Юйюэ осекся на полуслове. Нахмурившись, он резко обернулся к трем Камням Истока. Его острый взгляд впился в один из монументов.Медленно подойдя к каменной плите, он благоговейно коснулся ее поверхности ладонью.— Из какой школы привезли этот Камень Истока? — вдруг глухо спросил он.— Из Второй старшей школы, — удивленно ответил Чу Лань. Что мог обнаружить там министр?Брови Бай Юйюэ сошлись на переносице, образовав глубокую складку. Он резко повернулся к Ло Пусиню:— Немедленно поднимите записи! Выясните, кто сегодня контактировал с этим Камнем Истока!Зрачки Бай Юйюэ сузились до размеров игольного ушка. Камень Истока... Он совсем недавно передал кому-то свою первозданную сущность! Причем в кратчайшие сроки!Кто?Кто же этот непостижимый гений?!

Глава 28. Кто же этот гений?!

Хрр-хрр-хрр...

Внезапная атака сбила мужчину с ног. Распластавшись на холодном полу, он жадно хватал ртом воздух, издавая горлом натужные, хрипящие звуки.

— Ах ты ж, твою мать... — прохрипел он, схватившись за ушибленную грудь, и с трудом поднялся на ноги. Его взгляд, полный животной ярости, впился в стоявшего за окном Чэнь Яня. — Ты хоть знаешь, кто я такой, ублюдок?!

— Чэнь Янь, беги! Уходи скорее! — только сейчас осознав, что парень спас его, в панике выкрикнул Ван Ян.

— Никто его не спасет, Ван Ян, животное ты этакое! — взревел мужчина в костюме. Переведя испепеляющий взгляд на Ван Яна, он замахнулся, чтобы отвесить ему звонкую пощечину.

Бам!

Очередной метко брошенный кирпич вынырнул из темноты, с глухим стуком врезавшись прямиком в грудь нападавшего.

— А-а-а-а-а!!! — истошно завопил тот от пронзившей тело боли.

— Ну и смелости же у вас... Ублюдки, вы хоть понимаете, на кого нарвались?! — Он попытался было сесть, но вдруг обнаружил, что перед ним, заслоняя свет, нависла высокая тень. Тот самый юнец, метавший кирпичи.

— Смелости, говоришь? — ледяным тоном отозвался Чэнь Янь.

— Ты!.. — скрипнул зубами мужчина, бросая на него мрачный, полный ненависти взгляд.

Бам!

Тяжелый ботинок Чэнь Яня с хрустом впечатался ему под ребра. Парень придавил грудь поверженного врага коленом и, не раздумывая ни секунды, размахнулся.

Хрясь!

Пощечина прозвучала как раскат грома. Лицо мужчины дернулось, а в глазах застыло абсолютное, тупое оцепенение.

— Я спросил, много ли у меня смелости? — монотонно, словно читая приговор, повторил Чэнь Янь.

— Да как ты смеешь! — вновь взорвался яростью мужчина в костюме.

В его голове билась паническая мысль: он же практик боевых искусств! Да, пусть после окончания школы он почти забросил тренировки, променяв их на корпоративную грызню и построение карьеры, но база-то никуда не делась! Как, черт возьми, он не может оказать этому сопляку никакого сопротивления?! Откуда в этом пацане столько дури?!

Хрясь!

Чэнь Янь отвесил еще одну оплеуху. Щека мужчины мгновенно налилась багровой кровью.

— Ты хоть знаешь... — попытался он выплюнуть угрозу.

Хрясь! Хрясь! Хрясь!

Тяжелая ладонь опустилась на его лицо еще несколько раз подряд, не давая договорить.

— Знаю лишь одно, — процедил Чэнь Янь. — Ты жалок.

— Чэнь Янь, хватит, умоляю, уходи! — Ван Ян нервно вцепился в рукав парня. — Я сам с этим разберусь.

— Ублюдок, да я тебя в порошок... — продолжал брызгать слюной извивающийся на полу мужчина.

Чэнь Янь лишь мельком взглянул на Ван Яна, но руки своей не остановил.

Хрясь! Хрясь! Хрясь! Хрясь!

Спустя несколько мгновений скулеж прекратился. Мужчина в костюме смотрел на парня расширенными от первобытного ужаса глазами, пока очередной удар, наконец, не погрузил его в спасительное забытье.

— Учитель, вы с этим не разберетесь, — мрачно отрезал Чэнь Янь, глядя прямо в глаза Ван Яну. — Для таких, как он, мы вообще не люди.

У Ван Яна перехватило дыхание. Он крепко зажмурился, и его плечи затряслись:

— Но тебе не следовало в это вмешиваться... Не следовало! Подумаешь, отрезали бы мне палец... Всего один палец!

Чэнь Янь плотно сжал губы. Глядя на сломленного Ван Яна, он чувствовал, как в груди клокочет темная, безымянная ярость. Его кулаки сжались до хруста суставов.

В этот момент он действительно хотел убивать.

Ван Ян беззвучно открывал и закрывал рот. В груди будто застрял острый камень, мешающий не только говорить, но и дышать.

Что теперь будет? Да, этот избитый хлыщ — пустое место, обычная шестерка. Но его хозяин — Гун Цин. Он из Семьи Гун!

— Секретарь Е, что там у вас? — внезапно раздался голос со двора.

Это был водитель — еще один мужчина в строгом костюме. Застыв посреди двора, он заглянул в окно и, увидев кровавую сцену в комнате, в ужасе распахнул глаза, после чего развернулся и бросился наутек.

Спустя некоторое время в дом нагрянул начальник Управления Военного Надзора посёлка Циншань Синь Гунсянь в сопровождении группы боевых приставов.

Зайдя внутрь, все они как по команде остолбенели, разинув рты от развернувшейся перед ними картины.

Уезд Лошань, Первая старшая школа.

Школьный стадион заливал яркий свет прожекторов. Ровно сто сорок три ученика Класса Военного Надзора выстроились в безупречную квадратную фалангу.

Сбоку от строя стояли директора трех старших школ уезда, а среди них — Чу Фэйюань. Но все взгляды были прикованы к четверым мужчинам, стоявшим в самом авангарде.

Среди них были глава Управления Чжэньу уезда Лошань Инь Яньцзюнь, главный наставник Класса Военного Надзора Ло Пусинь и его заместитель Чу Лань. И вся эта высокопоставленная троица почтительно держалась на полшага позади центральной фигуры.

В самом центре стоял человек с ослепительно белыми волосами, хотя на вид ему вряд ли можно было дать больше сорока. Он был облачен в черную униформу Управления Чжэньу, а от его фигуры исходила незримая, но гнетущая аура, внушавшая инстинктивный трепет.

Это был глава Военно-боевого отдела Управления Чжэньу города Юньмэн — Бай Юйюэ!

Позади начальства возвышались три каменные стелы, заботливо укрытые белыми полотнами. Это были Камни Истока, привезенные сюда из трех главных старших школ.

В рядах Класса Военного Надзора царило напряженное оживление.

— Чжан Цинсы, смотри, вон там, в самом первом ряду — это Чу Сюаньшэн, — шепнул Гао Юань, стоявший вместе с Чжан Цинсы в хвосте строя. Оба парня то и дело вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть лидеров.

Многие ученики, кто украдкой, а кто и в открытую, разглядывали статного юношу в черной футболке, стоящего во главе фаланги. Все собравшиеся здесь считались гениями трех школ уезда Лошань или лучшими из лучших в двадцати трех волостных школах. Однако на фоне этого парня даже их выдающиеся таланты казались блеклой серостью.

Чу Сюаньшэн. Отпрыск Семьи Чу, неоспоримый лидер и сильнейший ученик уезда Лошань в этом году. Ходили слухи, что даже в масштабах огромного города Юньмэн он стабильно входит в тридцатку лучших.

«Только попав в Класс Военного Надзора, можно завести дружбу с гениями такого полета!» — с нескрываемой гордостью подумал Чжан Цинсы.

Он вытянул счастливый билет. Он пробился сюда. Раз уж он учится в одном классе с самим Чу Сюаньшэном, значит, и он тоже гений!

По соседству раздался приглушенный шепот:

— У Чухуа, ты чего такой дерганый? Ци и Кровь скачет, как сумасшедшая.

— Ничего... Все в норме.

— Да ладно заливать! Слышал, тебя сегодня знатно отколошматили. Не думал, что доживу до такого дня.

— Кто вякнул?! Чжан Те? Ты смеешь распускать обо мне сплетни?!

Чжан Цинсы заинтересованно скосил глаза. У Чухуа! Гений из топ-5 Второй старшей школы. С ним тоже не мешало бы наладить связи.

Он только-только открыл рот, собираясь поддакнуть и завязать разговор, как У Чухуа смерил его ледяным, презрительным взглядом:

— Чего уставился? Сдриснул с глаз моих!

Чжан Цинсы опешил. Волна жгучей обиды захлестнула его, но он стиснул зубы, подавив гнев. С У Чухуа шутки плохи.

«Вот и поделом, что тебя отпинали», — злорадно фыркнул про себя Чжан Цинсы.

Но в этот самый миг над притихшим стадионом разнесся крик, полный отчаяния и юношеской ярости.

— Несправедливо!

Чжан Цинсы и остальные испуганно обернулись на звук.

— Распределение мест в Класс Военного Надзора — это фарс! Я, Чжан Маньцан, требую справедливости!!!

Сто сорок три пары глаз одновременно уставились на фигуру, вихрем ворвавшуюся на освещенное поле.

— Несправедливо? — стоявший в авангарде Бай Юйюэ недовольно нахмурился и скосил глаза на стоявшего позади Ло Пусиня.

— Я не в курсе, господин, — лицо Ло Пусиня потемнело. Сделав шаг вперед, он грозно посмотрел на бузотера. — Твое имя Чжан Маньцан?

— Да! — сглотнув ком в горле от волнения, выкрикнул парень. — Я обладатель Гранта Чжэньу волости Чжанни! По всем правилам, это я должен был занять место в Классе Военного Надзора, но меня вычеркнули и заменили кем-то другим!

По толпе пронесся гул.

Эти слова взорвались подобно пороховой бочке. Половина из ста сорока трех курсантов удивленно переглядывалась, кто-то зашептался, а на лицах некоторых проступил откровенный, липкий страх.

Впереди глава уездного Управления Чжэньу Инь Яньцзюнь удивленно вскинул брови, а Бай Юйюэ лишь сильнее нахмурился.

Среди курсантов многие мгновенно одеревенели. И Чжан Цинсы был одним из них. Его глаза неотрывно, с нарастающей паникой сверлили фигуру Чжан Маньцана. Лоб Чжан Цинсы мгновенно покрылся испариной. Сердце в груди забилось как сумасшедшее.

Ведь он сам оказался здесь именно так — заняв место Чэнь Яня, которое принадлежало тому по праву. Появление Чжан Маньцана грозило обрушить весь его карточный домик.

— Заменили?! — с театральным возмущением воскликнул Ло Пусинь и тут же перевел взгляд на молчавшего заместителя Чу Ланя. — Заместитель Чу, но ведь списки утверждали именно вы.

Лицо Бай Юйюэ заледенело. Он повернулся к Чу Ланю:

— Чу Лань. Ло Пусинь только-только вернулся с передовой и еще не успел освоиться на новом месте. Именно поэтому начальство поручило вопросы зачисления тебе. И ты посмел самовольно подтасовать списки?!

Однако мужчина по имени Чу Лань сохранил абсолютную невозмутимость. Сделав шаг вперед, он почтительно поклонился:

— Это так. Но уверяю вас, у меня были на то веские причины.

Ло Пусинь прищурился. Это спокойствие Чу Ланя казалось ему подозрительным. Он специально срежиссировал весь этот спектакль. Если все пойдет по плану, карьере Чу Ланя в Управлении Чжэньу придет бесславный конец.

— Веские причины? — аура Бай Юйюэ потяжелела, давя на плечи. — Ты нарушил прямой приказ сверху, и называешь это «вескими причинами»?!

— Именно так, — не моргнув оком ответил Чу Лань. — Министр Бай, глава Инь. Истинная цель создания Класса Военного Надзора — собрать воедино самых одаренных детей нашего уезда, чтобы они достойно выступили на общегосударственных экзаменах и принесли славу Лошаню! Однако критерии выдачи Гранта Чжэньу далеко не всегда объективны и справедливы.

Ло Пусинь хищно сощурился, а доселе молчавший Инь Яньцзюнь тяжело вздохнул:

— На Пути Боевых Искусств победитель определяется в бою. Что может быть честнее? Правила спускают сверху не для того, чтобы кто-то их переписывал. Чем больше ты «исправляешь», тем грязнее становится вода. Пусть ты из благих побуждений протащил в класс других учеников — ради справедливости — но люди-то решат, что ты просто набил карманы взятками.

Этот вздох и снисходительный тон Инь Яньцзюня были обманчивы. Каждое его слово вонзалось как отравленная игла, хладнокровно загоняя Чу Ланя в угол.

Стоявший неподалеку от строя курсантов директор Чу Фэйюань побледнел как полотно. По спине потек противный липкий пот, а в затылок будто впились тысячи невидимых игл.

Ему не нужно было быть гением, чтобы понять: высокое начальство решило устроить показательную порку, используя скандал со списками как предлог для уничтожения Чу Ланя.

Но почему Ло Пусинь топит его?! Разве он не взял их деньги?!

До него, наконец, дошло. Это... ловушка! Конец. Он ведь и сам переписал несколько квот.

В строю учеников Чжан Цинсы сжал кулаки так, что побелели костяшки. Его колотило. Он и в страшном сне не мог представить, что кто-то осмелится вот так открыто, перед всем начальством, вскрыть нарыв с подменой квот! И пусть этот парень — не Чэнь Янь, животный страх все равно сковал его горло.

— Чжан Цинсы, ты чего побледнел? — с подозрением покосился на него Гао Юань. — Неужели ты тоже...

— Заткнись! — в панике зашипел Чжан Цинсы, но, заметив устремленные на него косые взгляды сокурсников, тут же втянул голову в плечи, боясь пискнуть.

Холодный пот катился по его спине градом. В этот момент он чувствовал себя мерзкой крысой, загнанной в угол. Буквально пару минут назад он мнил себя избранным гением, а теперь осознал, что он — жалкий паразит.

Впереди Чу Лань вновь взял слово, его голос звучал твердо и безапелляционно:

— Признаю, самоуправство — это ошибка. Но пусть меня клеймят позором, я не допущу, чтобы в Классе Военного Надзора учился кто-то кроме истинных талантов! — Чу Лань шагнул вперед и ткнул пальцем прямо в Чжан Маньцана. — Чжан Маньцан, ты пробудил Ци и Кровь?!

— Нет, — мотнул головой парень.

— Может быть, ты практикуешь техники Хэнлянь?

— Н-нет... — Чжан Маньцан заметно стушевался, но тут же с вызовом добавил:

— Но я честно победил Цунь Гао в бою! А он пробудил Ци и Кровь!

— Цунь Гао проиграл тебе только потому, что перед боем у него случился приступ дестабилизации энергии! А не потому, что ты сильнее его! — Чу Лань сокрушенно покачал головой. — Да, формально ты победил. По сухим правилам место твое. Но для интересов уезда Цунь Гао подходит куда больше!

Толпа курсантов вновь взорвалась перешептываниями.

Бай Юйюэ хмурил брови, а Ло Пусинь недоверчиво сверлил Чу Ланя взглядом.

Что-то здесь не так! По логике вещей, замдиректора уровня Чу Ланя не должен был даже помнить имена каких-то деревенщин вроде Чжан Маньцана и Цунь Гао. Откуда такая осведомленность?! Выглядит так, словно он был готов к этому разговору.

— Я требую повторного поединка с Цунь Гао! — побагровев от гнева, выкрикнул Чжан Маньцан, потрясая кулаками.

— Что ж, давайте проведем бой, — негромко, но уверенно согласился Чу Лань.

— Что за цирк?! — рявкнул Бай Юйюэ. Очевидно, он не собирался поощрять этот балаган. Вина лежала на Чу Лане, и давать ему шанс выкрутиться он не желал.

— А я считаю, что повторный бой необходим, — неожиданно вступил Ло Пусинь.

В душе Ло Пусиня торжествовала ледяная радость. Именно ради этого боя он все и затеял! Он в тайне лично тренировал Чжан Маньцана и прекрасно знал его нынешнюю силу. Сейчас этот деревенщина просто размажет Цунь Гао по газону, наглядно доказав всем присутствующим, что Чу Лань — лжец, ломающий судьбы настоящих талантов!

Бай Юйюэ смерил тяжелым взглядом обоих, Ло Пусиня и Чу Ланя, и наконец сдался:

— Хорошо. Пусть сразятся.

Из ровных рядов Класса Военного Надзора отделилась высокая, сухопарая фигура. Парень подошел и со спокойной уверенностью посмотрел в глаза Чжан Маньцану.

Это был Цунь Гао.

Чжан Цинсы затравленно пялился в спину Цунь Гао. Его взгляд потух, сменившись полным отчаянием. В его воображении уже рисовалась картина, как через пять минут могущественные чиновники Управления Чжэньу вышвырнут его за шиворот.

Пот заливал глаза. Он даже не смел поднять взгляд, чтобы посмотреть на арену. Даже стоявший рядом Гао Юань, всегда казавшийся таким простаком, вдруг сбросил маску дружелюбия. Теперь он смотрел на Чжан Цинсы со смесью презрительной жалости и неприкрытой насмешки.

В следующее мгновение...

Бам!

Толпа дружно ахнула.

— Чжан Маньцан ему вообще не соперник... — разочарованно нахмурилась Юй Чживэнь, поступившая вместе с Чжан Цинсы.

— А? — Чжан Цинсы резко вскинул голову.

Глухой звук падения тела на землю эхом разнесся по стадиону. Чжан Маньцан, отброшенный мощным ударом, валялся на траве. В его глазах читался абсолютный, ничем не прикрытый шок.

— Я... Я проиграл... — едва слышно выдавил он.

Время будто замерло.

Ло Пусинь с ужасом обернулся. Лицо Бай Юйюэ потемнело от гнева; он смотрел на главного наставника как на законченного идиота.

— Министр Бай! Мое расследование показало, что Чу Лань самовольно подтасовал списки как минимум двадцати одного кандидата! — в отчаянии выкрикнул Ло Пусинь.

— Идиот... — Бай Юйюэ едва сдержался, чтобы не выругаться вслух. Смерив Чу Ланя ледяным взглядом, он отрезал:

— Я доложу об этом инциденте руководству!

— Слушаюсь! — почтительно склонился Чу Лань, не потеряв ни капли самообладания. — Я признаю вину за нарушение протокола. Но я не сожалею о своем выборе.

Услышав это, Ло Пусинь побагровел от бешенства и с ненавистью уставился на распластавшегося на земле Чжан Маньцана.

Мальчишка даже наполовину не раскрыл свой потенциал! Любой мало-мальски опытный боец видел, что Чжан Маньцан вышел на бой на ватных ногах, в панике совершая ошибку за ошибкой.

Но факт оставался фактом: он проиграл. Проиграл всухую, позорно и жалко.

— Министр Бай... А как же остальные ученики, чьи квоты были украдены? — сквозь стиснутые зубы попытался дожать Ло Пусинь.

— Обсудим это позже, — холодно осадил его Бай Юйюэ, покачав головой.

Церемония посвящения продолжилась.

Напряжение в рядах Класса Военного Надзора спало. Те, кто пролез сюда по блату или за счет подтасовки, разом выдохнули.

Чжан Цинсы смахнул пот со лба. Уголки его губ сами собой поползли вверх, обнажая нервную, но счастливую улыбку.

Цунь Гао победил! И победил играючи! А ведь еще минуту назад он мысленно прощался с учебой.

«Да, я проиграл Чэнь Яню, — мысленно успокаивал он себя. — Но тогда я просто растерялся, запаниковал... Дай мне еще один шанс, и я бы ни за что не проиграл!»

Стоявший рядом Гао Юань вдруг коротко, многозначительно хохотнул. Что означал этот смех, оставалось только догадываться.

У трибуны Бай Юйюэ и Инь Яньцзюнь по очереди произнесли торжественные речи.

— Надеюсь, вы оправдаете возложенные на вас надежды, — прогремел голос Бай Юйюэ. — Эти три Камня Истока останутся здесь. Они послужат вам для постижения и тренировок!

Он взмахнул рукой. Чу Лань, с легкой улыбкой, подошел к постаментам и сдернул белые полотна с трех каменных монолитов. Глаза курсантов загорелись от предвкушения и восторга. Управление Чжэньу действительно не поскупилось!

— [Трактат Закалки Тела Багровой Ци] — это фундамент, базовый метод дыхания для всех техник Хэнлянь нашего Государства Ся! Все, кто практикует Хэнлянь, смогут изучать его! Те же, кто идет путем Ци и Крови, получат...

Бай Юйюэ осекся на полуслове. Нахмурившись, он резко обернулся к трем Камням Истока. Его острый взгляд впился в один из монументов.

Медленно подойдя к каменной плите, он благоговейно коснулся ее поверхности ладонью.

— Из какой школы привезли этот Камень Истока? — вдруг глухо спросил он.

— Из Второй старшей школы, — удивленно ответил Чу Лань. Что мог обнаружить там министр?

Брови Бай Юйюэ сошлись на переносице, образовав глубокую складку. Он резко повернулся к Ло Пусиню:

— Немедленно поднимите записи! Выясните, кто сегодня контактировал с этим Камнем Истока!

Зрачки Бай Юйюэ сузились до размеров игольного ушка. Камень Истока... Он совсем недавно передал кому-то свою первозданную сущность! Причем в кратчайшие сроки!

Кто?

Кто же этот непостижимый гений?!