Ли Юнань кивнул: — Даже после работы у тебя нет времени на себя?
Лу Чжицин сначала не хотел выливать свои проблемы наружу, но в этот момент ему необъяснимо захотелось излить душу.
Он сделал пару глотков пива и сказал: — Я правда не хочу жаловаться, но, честно говоря, в участковой больнице слишком много бесячих моментов. Мои пациенты — в основном старики и дети, а ещё люди с хроническими болезнями.
— Старики часто очень упрямы, они скорее поверят в народные средства, чем в слова врача, и склонны не замечать медицинские советы. Как тот пациент только что: втихую ел солёное, самовольно бросил пить лекарства, а когда давление подскочило, тут же позвонили нам.
— А некоторые пациенты вечно любят сравнивать нас со специализированными отделениями в крупных больницах. Я то и дело слышу: «В первоклассной больнице мне такой анализ не делали, почему вы меня заставляете?»
— У меня нет возможности объяснить им, что общая врачебная практика — это комплексная оценка, а не лечение какого-то одного недуга, но объясняй до хрипоты в горле — толку ноль, всё равно не поймут.
Ли Юнань кивнул, помогая Лу Чжицину подлить выпивки.
Лу Чжицин осушил ещё несколько бокалов, затем заметил, что Ли Юнань пьёт вовсе не алкоголь, а держит бутылочку соевого молока Витасой, и недовольно протянул: — Чего сам не выпьешь?
Ли Юнань ответил: — Разве мне не за руль?
Лу Чжицин усмехнулся: — И то верно.
Они продолжили болтать. Лу Чжицин не любил жаловаться на несправедливость жизни, но немного выплеснув эмоции перед Ли Юнанем, перевёл тему на него и расспросил, каково это — быть создателем онлайн-видео.
Ли Юнань рассказал ему, как изначально выбрал этот путь, с какими вещами сталкивался по дороге и поделился некоторыми деталями о жизни в одиночку в дикой природе Канады.
— Я никак не ожидал, что ты сможешь в одиночку добыть гризли, полагаясь исключительно на лук и стрелы.
Лу Чжицин рассмеялся: — Впрочем, меня не удивляет, что с тобой происходят такие вещи. Ещё со старшей школы ты был довольно спортивным, даже если бы не учился, запросто мог бы стать спортсменом.
Затем они заговорили об опыте поездок по трассе 318. Слушая, как Ли Юнань спокойно рассказывает забавные истории из своих путешествий, Лу Чжицин посмотрел на него с завистью в глазах.
К тому моменту он выпил уже две или три бутылки пива, лицо его раскраснелось. Опрокинув ещё один стакан холодного пива, Лу Чжицин искренне сказал: — Твоей жизни можно только позавидовать.
Ли Юнань спросил: — Ты ведь тоже можешь сделать выбор.
Лу Чжицин со сложным выражением лица покачал головой.
Конечно, он тоже мечтал, подобно Ли Юнаню, без раздумий бросить всё и устремиться навстречу поэзии и далёким просторам.
Но из-за безвозвратных потерь в виде восьми лет учебы он не только отдал деньги за обучение и кучу времени, но и висел на кредитах.
Сейчас его доходы сильно уступают зарплатам узких специалистов в крупных больницах, а после вычета арендной платы и социальных взносов его свободные деньги оказываются даже меньше, чем у сверстников, проходящих ординатуру в больницах.
Но даже при этом решиться на увольнение совсем не просто.
Как у врача, профессиональный порог у него очень высокий, поэтому с трудоустройством проблем нет, но в то же время, оставив эту работу, он понятия не имеет, чем ещё мог бы заняться.
Так что выбора у него на самом деле почти не остаётся.
Как Ли Юнань: взять и уволиться ради карьеры трэвел-блогера?
О боже, какие вообще навыки или возможности у врача для того, чтобы стать трэвел-блогером? А о других профессиях и думать нечего.
Хотя Лу Чжицин прямо не высказывал словами недовольство своей нынешней работой, Ли Юнань всё равно многое понимал и чувствовал лёгкую грусть: лёгких профессий в нынешнем обществе не существует.
Он очень хорошо осознавал дилемму, с которой сейчас столкнулся Лу Чжицин.
Помимо упомянутых ранее низкого доверия пациентов и высоких издержек на общение, здесь также сказывалось противоречие между широким спектром диагностики и очень ограниченными ресурсами.
Потолок карьерного роста у него тоже очень низкий.
Это несложно было представить: наконец, врачам общей практики тоже нужны научные статьи для продвижения по службе, но откуда в участковой больнице взяться исследовательским ресурсам?
Ни лаборатории, ни команды, а работы невпроворот. Пытаться выкроить время на написание базовых статей вроде отчётов по ведению хронических больных на уровне района — огромный труд, и выдать по-настоящему качественный результат здесь невероятно тяжело.
В глазах Лу Чжицина промелькнула растерянность перед будущим.
Подумать только: отучиться восемь лет на медицину, чтобы в итоге лечить простуду и температуру где-то на районе — у кого угодно возникнет огромный внутренний разрыв.
Ли Юнань глубоко вздохнул, собираясь что-то сказать, как вдруг телефон Лу Чжицина снова зазвонил.
Сначала Лу Чжицин отвечать не хотел, но, немного посомневавшись, всё же взял трубку.
Телефон у Лу Чжицина был старой модели, динамик слегка фонил, и Ли Юнань расслышал слова в трубке: — Доктор Лу, извините ради бога, что беспокоим так поздно, тут без вашей помощи никак. Мы с женой оба уехали из города, а у мамы опять разболелась нога, не могли бы вы зайти посмотреть её?
Лу Чжицин на мгновение остолбенел и помолчал: — Как же вы... как же вы могли оставить пожилого человека дома совсем одного?
— Ой, ну правда так получилось, у нас с женой просто не было выбора, доктор Лу, выручите, пожалуйста, мы с нас приличный обед, как вернёмся.
Лу Чжицин тяжело вздохнул и сказал: — Ну вы...
Завершив вызов, Лу Чжицин виновато посмотрел на Ли Юнаня: — Прости, дружище, сам видишь, опять форс-мажор.
Ли Юнань покачал головой и спросил: — Ты же выпил, за руль сможешь?
Лу Чжицин опешил и на секунду замялся.
Ли Юнань уже поднялся на ноги, подзвал официера и бросил: — Счет, пожалуйста. — Затем он взглянул на Лу Чжицин: — Я пойду с тобой.

Комментарии

Загрузка...