Поняв это, Хуан Сяоян успокоился и вместе с Ли Юнанем завершил съемку.
Тем временем Даньдань под руководством инструктора нервно взбиралась на лошадь, выглядя одновременно взволнованной и напуганной.
Ли Юнань плавно перевел камеру на нее, и Даньдань тут же взяла себя в руки, выдавив из себя милую улыбку.
Ли Юнаню это показалось забавным: таковы уж девушки — какая бы ни стояла атмосфера, стоить направить на них объектив, как их лицо тут же само собой становится милым.
Однако эта миловидность держалась недолго: стоило лошади тронуться с места, как Даньдань испуганно закричала.
Инструктор нашел это забавным: «Именно такой реакции и следует ожидать от человека, севшего в седло впервые».
Затем они сделали еще несколько кадров по отдельности, после чего Ли Юнань велел Хуан Сяояну и Даньдань сесть на одну лошадь для парных снимков. Результат, само собой, получился потрясающим, и даже сам Ли Юнань остался очень доволен этими фотографиями.
В каком-то смысле это были даже не свадебные снимки, а скорее жанровые художественные фотографии с мощным визуальным воздействием.
Инструктор, наблюдавший за всем со стороны, с любопытством заглянул в камеру Ли Юнаня и похвалил: «Если бы вы мне не сказали, что они пришли сделать свадебные фото, я бы подумал, что вы наняли моделей для профессиональной фотосессии! Эти кадры поистине великолепны, куда лучше тех, что делают студийные фотографы».
По-настоящему отличную фотографию с первого взгляда отличит даже тот, кто никогда не изучал фотоискусство — умение ценить прекрасное заложено на подсознательном уровне.
В дальнейшем они продолжили съемку на ходу, и Ли Юнань запечатлел их в движении. Некоторые кадры вышли исключительно эффектными: лошади мчались прямо на Ли Юнаня, передавая настолько мощное ощущение динамики, что Хуан Сяоян не удержался от похвалы: «Эту фотографию можно повесить в моем кабинете».
Закончив съемку, Хуан Сяоян, разумеется, не забыл, что Ли Юнань еще вообще не катался верхом.
Инструктор был только за — наконец, оплата шла почасовая.
Ли Юнань неспешно упаковал камеру, а инструктор подвел лошадь, на которой почти не ездила Даньдань — более резвую и энергичную, со словами: «Давайте, раз уж приехали, почему бы вам тоже не испытать это на себе».
Конечно же, Ли Юнаню хотелось попробовать; глядя на то, как неуклюже Хуан Сяоян катался вокруг незадолго до этого, он уже успел загореться этим желанием.
Лошадь подвели к нему, и Ли Юнань, не в силах скрыть воодушевления, подошел, чтобы погладить ее по голове. Затем человек и животное обменялись взглядями, и лошадь инстинктивно скорректировала стойку.
Ли Юнань похлопал лошадь по крупу: «Какая славная лошадь».
Инструктор моргнул; у человека, который не умеет ездить верхом, первая реакция на столь крупное животное обычно должна включать хотя бы долю испуга.
В следующее мгновение инструктор даже забыл, что еще не успел толком объяснить Ли Юнаню, как садиться в седло, когда увидел, как тот легко и непринужденно взлетел на лошадь, даже не заметив, воспользовался ли он стременем.
Инструктор слегка опешил и спросил: «Это действительно ваш первый раз в седле?»
Ли Юнань громко рассмеялся: «Я никогда не говорил, что это мой первый раз. Разве я не упоминал об этом раньше? Я катался на лошадях в Западном Сычуане».
Инструктор снова моргнул: «И это не та поездка, где платишь по двадцать баксов туристу ради фотографии?»
Ли Юнань кивнул и ответил: «И такое тоже было».
Ли Юнань не стал скрывать свои навыки верховой езды; конный спорт трудно измерить сухими цифрами, но в том, что его уровень по-настоящему профессионален, сомнений не было.
Сдерживать баланс и даже выполнять сложные элементы верхом на лошади не составляло для него никакого труда.
Но просто кататься верхом, управляя животным лишь для того, чтобы поскакать по кругу — в этом еще не было ничего удивительного.
Ли Юнань легко сжал бока коня ногами, и его тело ритмично задвигалось в такт движениям животного, поднимаясь и опускаясь.
Уже по одной этой сцене инструктор понял, что Ли Юнань далеко не тот новичок, за которого он его принимал.
Даже самому способному новичку требуется время, чтобы постепенно прочувствовать уверенную езду.
Поняв это, он почувствовал облегчение.
Хуан Сяоян слегка остолбенел.
Даньдань тоже была несколько ошеломлена.
Ли Юнань сначала попробовал проехать на лошади небольшой круг, мгновенно полностью подчинив ее своей воле, и конь радостно заржал.
Ли Юнань точно так же отчетливо чувствовал настроение животного.
Ли Юнань слегка наклонился и шепнул коню на ухо: «Тебе доставалось от наездников, которые совсем не умеют ездить, верно? Ничего страшного, я как следует прокачу тебя, давай насладимся комфортной поездкой».
Конь, казалось, понял Ли Юнаня и взволнованно забил копытами.
Ли Юнань громко спросил: «Могу я поехать в том направлении самостоятельно?»
Инструктор на мгновение замялся: «Э-э... да, конечно».
Получив утвердительный ответ, Ли Юнань рассмеялся и развернул коня.
Слегка потряхнув поводьями и прижав шенкеля, Ли Юнань скомандовал: «Но!»
Конь мгновенно сорвался с места.
Ветер зашумел в ушах Ли Юнаня, принося с собой хрустящую прохладу сухой травы и инея, и обжигал лицо.
Земля дико неслась навстречу, глухой стук копыт о промерзшую почву гулко отдавался в груди, оседая где-то в костях.
Ли Юнань подался вперед, идеально слившись с галопом коня.
Каждое сокращение и расслабление мышц, каждый мощный прыжок отчетливо передавались ему через седло.
Когда впереди показался низкий куст облепихи, он слегка подался в сторону, беспрепятственно проскользнув мимо, словно составляя с конем единое целое.

Комментарии

Загрузка...