На самом деле я всегда знала об этом. Правда.
Когда я погружалась в сон, я часто видела тебя.
Ты тихонько бормотал что-то, и оттого в моих сновидениях тоже появлялся фоновый звук...
Казалось, в снах даже дождевые капли были пропитаны твоим дыханием.
Ты легко и беззаботно улыбался, поэтому в царстве грёз распускались весенние цветы...
Е Сюэ и Дунфан Бай обнимали друг друга, будто потеряв способность чувствовать что-либо за пределами их собственного мирка...
Десять лет, казалось, ничуть не изменили всё то, что было прежде...
Вдруг Дунфан Бай тихонько вскликнула:
— Ой!
— Что такое? — спросила Е Сюэ.
Дунфан Бай смущённо улыбнулась, приподняла в руке коробку с едой и произнесла:
— Еда сейчас совсем остынет...
Е Сюэ виновато улыбнулась и разжала руки, обнимавшие Дунфан Бай.
Горный ветер легонько повеял мимо, на кончике носа Е Сюэ всё ещё ощущался аромат духов Дунфан Бай, а в сочетании с ещё не рассеявшимся горным туманом всё это на мгновение приобрело какой-то сказочный, иллюзорный оттенок...
Дунфан Бай вошла в пещеру, поставила коробку с едой на каменный стол.
Открыв её, она аккуратно расставила пиалы с едой, а затем опустилась на каменный табурет сбоку.
Е Сюэ села напротив неё, испуская незримую волну силы, которая удерживала весь внешний ветер за её спиной. Сидя перед Е Сюэ, Дунфан Бай совершенно не ощущала пронизывающего холода ранней весны.
Дунфан Бай немного перевела дух и распустила волосы. На её лице отразилась мягкость — рядом с Е Сюэ ей никогда не нужно было притворяться...
На Утёсе Раскаяния Линху Чунь только что познакомился с этим самым почтенным дядей-наставником по имени Фэн — мастером высокой мудрости, который уже много лет жил в уединении.
Только вот сейчас этот мудрый старец смотрел куда-то вдаль и что-то бормотал себе под нос.
Линху Чунь немного постоял на коленях, потом поднялся и просто замер в стороне, не совершая никаких лишних движений.
Фэн Цинъян повздыхал ещё немного, а затем обернулся и посмотрел на стоявшего перед ним юношу с неплохими природными задатками.
Он наблюдал за Линху Чунем уже довольно давно: поначалу лишь потому, что тот лицом был невероятно похож на Е Сюэ, но позже понял, что этот ученик действительно хорош...
Он сам уже состарился, и его тело день за днём постепенно слабело.
Девять мечей Дугу не могли кануть в лету и исчезнуть в потоке истории — возможно, именно этот молодой ученик перед ним сможет передать их дальше...
Фэн Цинъян уже принял решение в своём сердце. Судя по его многодневным наблюдениям, характер и природный дар Линху Чуня были выше всяких похвал.
Поэтому он спросил:
— Не желаешь ли ты изучить одно искусство владения мечом?
В его глазах читались надежда и ожидание.
Линху Чунь, разумеется, знал о почтенном дяде-наставнике Фэне. Судьба того долгое время оставалась неизвестной, и в Секте Хуашань были уверены, что он погиб.
Однако раз этот старший перед ним обладал реликвией, передававшейся из поколения в поколение в Секте Хуашань, вряд ли тут могла быть ошибка.
Немного подумав, Линху Чунь поинтересовался:
— Интересно, насколько искусство меча, которому почтенный дядя-наставник хочет обучить меня, превосходит то, что сокрыто в тайной пещере?
В его тонах звучали надежда и трепет, Линху Чунь неотрывно и жгуче смотрел на Фэн Цинъяна.
Фэн Цинъян взмахнул рукой, жестом подзывая Линху Чуня идти вперёд. Он знал о существовании тайной пещеры, но никогда прежде не заходил внутрь.
Линху Чунь всё понял без слов, двинулся впереди и повёл Фэн Цинъяна прямиком в тайную пещеру.
Разбросанные некогда по пещере сухие кости Линху Чунь уже заранее аккуратно собрал у стены. Теперь он стоял рядом с Фэн Цинъяном, ожидая его ответа.
Фэн Цинъян окинул взглядом движения, высеченные на каменной стене, и наконец его взгляд задержался на надписи, оставленной здесь много лет назад Е Сюэ.
Он тяжело вздохнул и произмолвил:
— Все боевые искусства из этой пещеры по сравнению с этими несколькими строчками — просто ничто!
И тут же добавил:
— Линху Чунь, а не хочешь ли ты освоить искусство меча, способное одолеть любые приёмы и удары в Поднебесной?
Линху Чунь на мгновение замер, а затем ответил:
— Прошу почтенного дядю-наставника научить меня!
Фэн Цинъян громко рассмеялся, затем схватил меч и пустился в пляс!
Вспышки клинка заполнили всё пространство!
На Утёсе Чёрного Дерева юная девушка в бамбуковой шляпе под приветственные возгласы бесчисленных адептов поднялась в подвесной корзине, чтобы спуститься с горы.
В её руке тускло блестел жетон, выкованный из чёрного железа.
Чёрный жетон!
Видеть Чёрный жетон — всё равно что видеть самого Главу Секты!
Каково же на самом деле её происхождение?
Девушка смотрела на далёкий горизонт, и в её глазах таилась бесконечная, глубокая злоба.
Дунфан Бубай!
Тихо произнесла она про себя, словно силясь заглушить и подавить то, что бушевало внутри...
Казалось, после десяти лет относительного спокойствия мир Цзянху вновь готовится погрузиться в пучину бурь и волнений...
Внизу, у подножия канатной дороги, её уже ожидали люди. Действуя с идеальной синхронностью, они опустились на одно колено.
— Приветствуем святую девы!
Адепты Демонической Секты понурили головы, словно перед ними предстало нечто недосягаемое и величественное.
Девушка холодно фыркнула, и адепты, словно получив долгожданное помилование, поспешно удалились с опущенными головами.
Личность этой девушки теперь не нуждалась в представлении.
Она была дочерью Жэнь Восина — Жэнь Иин, святой девой Божественной Секты!
Воспользовавшись тем, что Дунфан Бай отсутствовала, она спустилась с Утёса Раскаяния. Судя по её торопливому виду, она направлялась куда-то по крайне важному делу.
Никто не знал, сколько людей погибнет из-за неё.
Впрочем, её это никогда не волновало.
С тех пор как Жэнь Восина изгнали с поста Главы Секты, она возненавидела Дунфан Бай всем сердцем. Как смел этот человек лезть не в своё дело и заботиться о жизни каких-то простых простолюдинов? Разве эти ничтожные людишки не были не более чем низшими слугами?!
Что они значили в сравнении с Главой Божественной Секты?!
Она навечно запомнила тот день.
Дунфан Бай стояла перед Жэнь Восином с холодным, леденящим душу выражением лица.
— Знаешь ли ты, что на той реке у подножия Утёса Чёрного Дерева уже очень давно не слышно вечерних песен рыбаков?..
Жэнь Восин молчал, а затем выдавил:
— Ты задумала бунт?
Дунфан Бай ничего не ответила. Лишь тончайшая игла уже уперлась в уязвимую точку ци Жэнь Восина — его давным-давно тайком отравили...
Порой капля яда позволяет избавиться от множества лишних хлопот...
Жэнь Восин бесследно исчез из Божественной Секты, а Дунфан Бай хранила абсолютное молчание о том, куда он делся.
И сейчас, спускаясь с Утёса Чёрного Дерева, Жэнь Иин, судя по всему, наконец получила весточку от отца.
Ей было невдомёк, что случится, если Жэнь Восин вновь объявится в мире Цзянху...
Она знала лишь одно: только её батюшка был способен дать ей абсолютно всё...
На Горе Хуашань, на Утёсе Раскаяния, Линху Чунь усердно практиковал Девять мечей Дугу. Его природные способности превзошли все ожидания Фэн Цинъяна: комплекс Девяти мечей Дугу уже начал приобретать свои очертания.
Быть может, он и впрямь был истинным гением.
Фэн Цинъян чувствовал глубокое удовлетворение.
Девять мечей Дугу уж точно не будут преданы забвению...

Комментарии

Загрузка...