Троица поймала такси и в спешке помчалась к отелю «Хуэйцзя». Еще издалека они заприметили пухлую фигуру Четвертого – Лю Лэй не находил себе места, расхаживая взад-вперед.
Троица поймала такси и в спешке помчалась к отелю «Хуэйцзя». Еще издалека они заприметили пухлую фигуру Четвертого – Лю Лэй не находил себе места, расхаживая взад-вперед.
— Первый! Чжэн Вэй! Жуань Гуань! — Завидев их, Лю Лэй радостно замахал руками. Казалось, само присутствие этого толстячка излучало искреннее веселье.
— Первый! Чжэн Вэй! Жуань Гуань! — Завидев их, Лю Лэй радостно замахал руками. Казалось, само присутствие этого толстячка излучало искреннее веселье.
Прежде чем войти в отель, Ван Юэ планировал разобраться со всем в одиночку, однако Жуань Гуань настояла на том, что поднимется сама.
Прежде чем войти в отель, Ван Юэ планировал разобраться со всем в одиночку, однако Жуань Гуань настояла на том, что поднимется сама.
Чжэн Вэй тоже вставила свое веское слово: Нефритовый Дракончик не может оставаться в стороне, когда происходит такое. Делать было нечего, да и оставлять пухляша Лю Лэя одного не хотелось, так что в итоге наверх они отправились вчетвером.
Чжэн Вэй тоже вставила свое веское слово: Нефритовый Дракончик не может оставаться в стороне, когда происходит такое. Делать было нечего, да и оставлять пухляша Лю Лэя одного не хотелось, так что в итоге наверх они отправились вчетвером.
Наверху Чжао Шиюн уже извелся, точно муравей на раскаленной сковороде. Вчерашний телефонный звонок камнем лежал у него на сердце. Внезапно услышав звук у двери, он бросился в прихожую и распахнул замок.
Наверху Чжао Шиюн уже извелся, точно муравей на раскаленной сковороде. Вчерашний телефонный звонок камнем лежал у него на сердце. Внезапно услышав звук у двери, он бросился в прихожую и распахнул замок.
Его взору предстала не только Жуань Гуань, но и еще три человека. Радостное нетерпение на лице Чжао Шиюна мгновенно сменилось оцепенением.
Его взору предстала не только Жуань Гуань, но и еще три человека. Радостное нетерпение на лице Чжао Шиюна мгновенно сменилось оцепенением.
Особенно его смутили суровый вид Ван Юэ и сурово насупленная физиономия Лю Лэя. Эта парочка заставила Чжао Шиюна на миг струхнуть. Воспользовавшись заминкой, компания вошла внутрь, оставив хозяина номера топтаться у порога.
Особенно его смутили суровый вид Ван Юэ и сурово насупленная физиономия Лю Лэя. Эта парочка заставила Чжао Шиюна на миг струхнуть. Воспользовавшись заминкой, компания вошла внутрь, оставив хозяина номера топтаться у порога.
— Жуань-Жуань... — Чжао Шиюн вошел следом. Закрыть дверь он не решался – ему было не по себе, и он на подсознательном уровне потянулся, чтобы схватить Жуань Гуань за руку.
— Жуань-Жуань... — Чжао Шиюн вошел следом. Закрыть дверь он не решался – ему было не по себе, и он на подсознательном уровне потянулся, чтобы схватить Жуань Гуань за руку.
Ван Юэ среагировал молниеносно, преградив ему путь:
Ван Юэ среагировал молниеносно, преградив ему путь:
— Господин Чжао, полагаю, вам лучше перестать портить жизнь невинной девушке. У вас нет смелости пойти против воли родителей, так к чему эти навязчивые преследования?
— Господин Чжао, полагаю, вам лучше перестать портить жизнь невинной девушке. У вас нет смелости пойти против воли родителей, так к чему эти навязчивые преследования?
— А ты еще кто такой? — Вскинулся Чжао Шиюн, разозленный тем, что Ван Юэ мешает ему. Несмотря на робость, в его голосе прорезались недобрые нотки.
— А ты еще кто такой? — Вскинулся Чжао Шиюн, разозленный тем, что Ван Юэ мешает ему. Несмотря на робость, в его голосе прорезались недобрые нотки.
— Он мой муж. Сегодня мы получили свидетельство о браке, — в тоне Жуань Гуань смешались печаль, радость и тревога.
— Он мой муж. Сегодня мы получили свидетельство о браке, — в тоне Жуань Гуань смешались печаль, радость и тревога.
— Но почему? Я ведь уже признал свою ошибку! — Чжао Шиюн выглядел так, будто был на грани срыва. Его подсознание твердило одно: ты обязана меня простить.
— Но почему? Я ведь уже признал свою ошибку! — Чжао Шиюн выглядел так, будто был на грани срыва. Его подсознание твердило одно: ты обязана меня простить.
— Перестань ломать комедию, — Ван Юэ видел его насквозь. Парень, может, и расстроился, но до настоящего отчаяния там было далеко. — Твои родители уже начали подбирать тебе партию для брака по расчету. Неужели совесть не грызет – вот так губить жизнь девушке?
— Перестань ломать комедию, — Ван Юэ видел его насквозь. Парень, может, и расстроился, но до настоящего отчаяния там было далеко. — Твои родители уже начали подбирать тебе партию для брака по расчету. Неужели совесть не грызет – вот так губить жизнь девушке?
— От... откуда ты это знаешь?! — Чжао Шиюн вспыхнул от гнева и стыда, когда его разоблачили. Его смазливое лицо в одно мгновение стало пунцовым, как огонь.
— От... откуда ты это знаешь?! — Чжао Шиюн вспыхнул от гнева и стыда, когда его разоблачили. Его смазливое лицо в одно мгновение стало пунцовым, как огонь.
— Неважно, откуда. Сейчас Гуаньгуань – моя жена. Если в тебе осталась хоть капля заботы о ней, ты должен отпустить ее и пожелать счастья, — Ван Юэ пристально посмотрел парню прямо в глаза.
— Неважно, откуда. Сейчас Гуаньгуань – моя жена. Если в тебе осталась хоть капля заботы о ней, ты должен отпустить ее и пожелать счастья, — Ван Юэ пристально посмотрел парню прямо в глаза.
— Жуань-Жуань... — Чжао Шиюн не находил слов, лишь растерянно лепетал ее имя. В глубине души он и сам прекрасно понимал, что родители никогда не примут ее.
— Жуань-Жуань... — Чжао Шиюн не находил слов, лишь растерянно лепетал ее имя. В глубине души он и сам прекрасно понимал, что родители никогда не примут ее.
— Шиюн, я уже замужем и нашла свое счастье. Тебе тоже пора повзрослеть и стать опорой для своей будущей жены. С твоими нынешними неприятностями я помогу, но впредь... давай больше не будем общаться, — Жуань Гуань с глубоким разочарованием смотрела на его растерянный вид.
— Шиюн, я уже замужем и нашла свое счастье. Тебе тоже пора повзрослеть и стать опорой для своей будущей жены. С твоими нынешними неприятностями я помогу, но впредь... давай больше не будем общаться, — Жуань Гуань с глубоким разочарованием смотрела на его растерянный вид.
— Жуань-Жуань, я осознал свою вину. Неужели ты правда не дашь мне еще один шанс? — Чжао Шиюн никак не унимался, напоминая ребенка, потерявшего любимую игрушку. — Я поговорю с семьей, честно-честно.
— Жуань-Жуань, я осознал свою вину. Неужели ты правда не дашь мне еще один шанс? — Чжао Шиюн никак не унимался, напоминая ребенка, потерявшего любимую игрушку. — Я поговорю с семьей, честно-честно.
Ван Юэ не хотел затягивать эти препирательства. Если так пойдет и дальше, этот эгоист будет слышать только себя, совершенно не считаясь с чувствами других.
Ван Юэ не хотел затягивать эти препирательства. Если так пойдет и дальше, этот эгоист будет слышать только себя, совершенно не считаясь с чувствами других.
— Чжао Шиюн, у тебя еще есть время помусолить это с нами, но если не решишь проблему должным образом, это точно ударит по твоей карьере или будущему браку, — Ван Юэ вплотную подошел к нему, глядя в упор. — И еще: не смей больше беспокоить мою жену. Иначе я покажу тебе, на что способен.
— Чжао Шиюн, у тебя еще есть время помусолить это с нами, но если не решишь проблему должным образом, это точно ударит по твоей карьере или будущему браку, — Ван Юэ вплотную подошел к нему, глядя в упор. — И еще: не смей больше беспокоить мою жену. Иначе я покажу тебе, на что способен.
Чжао Шиюн перевел взгляд на Ван Юэ, прикинув, что тот как-то смог раскопать его семейные тайны. Затем он посмотрел на Жуань Гуань и, немного поколебавшись, тяжело кивнул. Но в его голосе всё равно слышалась мольба:
Чжао Шиюн перевел взгляд на Ван Юэ, прикинув, что тот как-то смог раскопать его семейные тайны. Затем он посмотрел на Жуань Гуань и, немного поколебавшись, тяжело кивнул. Но в его голосе всё равно слышалась мольба:
— Я больше не посмею... Но я правда не знаю, что мне делать.
— Я больше не посмею... Но я правда не знаю, что мне делать.
Ван Юэ на секунду задумался, решив, что разрубить этот узел нужно одним махом. На глазах у всех он набрал номер того самого босса из Цзиньлина. По слухам, у того была частная клиника. Они недолго поговорили, условились встретиться в компании, когда Ван Юэ в следующий раз приедет в Цзиньлин, и он повесил трубку.
Ван Юэ на секунду задумался, решив, что разрубить этот узел нужно одним махом. На глазах у всех он набрал номер того самого босса из Цзиньлина. По слухам, у того была частная клиника. Они недолго поговорили, условились встретиться в компании, когда Ван Юэ в следующий раз приедет в Цзиньлин, и он повесил трубку.
Из кармана Ван Юэ достал пять тысяч юаней, которые ему только что передал Лю Лэй, и протянул их Чжао Шиюну:
Из кармана Ван Юэ достал пять тысяч юаней, которые ему только что передал Лю Лэй, и протянул их Чжао Шиюну:
— Считай это займом. Нужно будет вернуть.
— Считай это займом. Нужно будет вернуть.
Тот вначале мялся, но в итоге взял деньги, подхватил багаж и направился к выходу.
Тот вначале мялся, но в итоге взял деньги, подхватил багаж и направился к выходу.
Когда он уже почти переступил порог, Ван Юэ негромко произнес:
Когда он уже почти переступил порог, Ван Юэ негромко произнес:
— Ласточка пролетает – след остается. Прошлое не утаить. Гуаньгуань замужем, и если ты снова ее побеспокоишь, последствия будут куда серьезнее сегодняшних. Имей это в виду.
— Ласточка пролетает – след остается. Прошлое не утаить. Гуаньгуань замужем, и если ты снова ее побеспокоишь, последствия будут куда серьезнее сегодняшних. Имей это в виду.
— Спасибо... — бросил Чжао Шиюн и в спешке скрылся. Было не совсем ясно, за что именно он благодарил.
— Спасибо... — бросил Чжао Шиюн и в спешке скрылся. Было не совсем ясно, за что именно он благодарил.
— Пошли в павильон «Цзюйя»!
— Пошли в павильон «Цзюйя»!
После ухода Чжао Шиюна все стояли и хлопали глазами – даже обычно шумная Чжэн Вэй притихла. Делать было нечего, пришлось Ван Юэ самому нарушать тишину, напоминая друзьям, что пора выдвигаться.
После ухода Чжао Шиюна все стояли и хлопали глазами – даже обычно шумная Чжэн Вэй притихла. Делать было нечего, пришлось Ван Юэ самому нарушать тишину, напоминая друзьям, что пора выдвигаться.
— Пошли-пошли! — Вскричала Чжэн Вэй. Глядя на ее внезапный восторг, Жуань Гуань лишь недоуменно покачала головой.
— Пошли-пошли! — Вскричала Чжэн Вэй. Глядя на ее внезапный восторг, Жуань Гуань лишь недоуменно покачала головой.
К тому моменту, как компания добралась до павильона «Цзюйя», Чжу Сяобэй и Ли Вэйцзюань уже были на месте. Пока Жуань Гуань отвлеклась, Чжу Сяобэй незаметно сунула кольцо в руку Ван Юэ, а затем пулей выскочила наружу и вернулась уже с букетом цветов.
К тому моменту, как компания добралась до павильона «Цзюйя», Чжу Сяобэй и Ли Вэйцзюань уже были на месте. Пока Жуань Гуань отвлеклась, Чжу Сяобэй незаметно сунула кольцо в руку Ван Юэ, а затем пулей выскочила наружу и вернулась уже с букетом цветов.
Ван Юэ мысленно показал Чжу Сяобэй большой палец – эта девушка была открытой, но при этом удивительно чуткой.
Ван Юэ мысленно показал Чжу Сяобэй большой палец – эта девушка была открытой, но при этом удивительно чуткой.
Войдя в банкетный зал и убедившись, что все в сборе, Ван Юэ с невозмутимым видом подошел к Жуань Гуань с цветами в руках:
Войдя в банкетный зал и убедившись, что все в сборе, Ван Юэ с невозмутимым видом подошел к Жуань Гуань с цветами в руках:
— Госпожа, поздравляю с законным браком!
— Госпожа, поздравляю с законным браком!
— И тебя с законным браком, муженек! — Жуань Гуань чувствовала себя так, словно последние два дня были прекрасным сном, от которого совсем не хотелось просыпаться.
— И тебя с законным браком, муженек! — Жуань Гуань чувствовала себя так, словно последние два дня были прекрасным сном, от которого совсем не хотелось просыпаться.
— В этой жизни я готов ради тебя и нашей любви принять обет, — Ван Юэ достал два кольца, взял руку Жуань Гуань и надел ей женское на палец, после чего вложил второе кольцо ей в ладонь, жестом прося надеть его ему.
— В этой жизни я готов ради тебя и нашей любви принять обет, — Ван Юэ достал два кольца, взял руку Жуань Гуань и надел ей женское на палец, после чего вложил второе кольцо ей в ладонь, жестом прося надеть его ему.
Жуань Гуань прикрыла рот ладонью, сдерживая рыдания. Со слезами на глазах она кивнула, надела кольцо на палец Ван Юэ и, запинаясь от подступивших к горлу слез, прошептала:
Жуань Гуань прикрыла рот ладонью, сдерживая рыдания. Со слезами на глазах она кивнула, надела кольцо на палец Ван Юэ и, запинаясь от подступивших к горлу слез, прошептала:
— И я готова ради тебя и нашего союза принять обет!
— И я готова ради тебя и нашего союза принять обет!
Услышав ее слова, Ван Юэ невольно криво усмехнулся. Даже он сам оставил себе путь к отступлению – как же он мог требовать от Гуаньгуань, чтобы она так внезапно и окончательно забыла Чжао Шиюна?
Услышав ее слова, Ван Юэ невольно криво усмехнулся. Даже он сам оставил себе путь к отступлению – как же он мог требовать от Гуаньгуань, чтобы она так внезапно и окончательно забыла Чжао Шиюна?
В этот момент Чжэн Вэй внезапно выхватила хлопушку и с грохотом направила поток конфетти на молодоженов.
В этот момент Чжэн Вэй внезапно выхватила хлопушку и с грохотом направила поток конфетти на молодоженов.
Остальные тоже разразились радостными криками. Лишь Чжан Кай выглядел потерянным. Он-то всегда думал, что целью Ван Юэ была Чжэн Вэй, а этот «удар с разворота» так изящно поразил его возлюбленную Жуань Гуань.
Остальные тоже разразились радостными криками. Лишь Чжан Кай выглядел потерянным. Он-то всегда думал, что целью Ван Юэ была Чжэн Вэй, а этот «удар с разворота» так изящно поразил его возлюбленную Жуань Гуань.
— Ван Юэ, а ты мастерски провел этот маневр «отвлечь внимание на востоке, а ударить на западе»! — К ним подошел Сюй Кайян и, по-дружески приобняв Ван Юэ за плечо, крепко встряхнул.
— Ван Юэ, а ты мастерски провел этот маневр «отвлечь внимание на востоке, а ударить на западе»! — К ним подошел Сюй Кайян и, по-дружески приобняв Ван Юэ за плечо, крепко встряхнул.
— А тебе еще нужно поднажать, — Ван Юэ покосился на Чжэн Вэй и обратился к Чжан Каю. Про себя же он подумал: «Может быть, та симпатия просто еще не переросла в любовь».
— А тебе еще нужно поднажать, — Ван Юэ покосился на Чжэн Вэй и обратился к Чжан Каю. Про себя же он подумал: «Может быть, та симпатия просто еще не переросла в любовь».
— Какое там «поднажать»! — Вполголоса проворчал Сюй Кайян на ухо Ван Юэ. — Я уговорил отца завалить Чэнь Сяочжэна командировками, а сам постоянно таскаю Чжэн Вэй с собой по делам фирмы, чтобы они реже виделись. Но я же чувствую: она мечется. Вот только мечется она между Линь Цзином и Чэнь Сяочжэном, а мне в этом списке места нет.
— Какое там «поднажать»! — Вполголоса проворчал Сюй Кайян на ухо Ван Юэ. — Я уговорил отца завалить Чэнь Сяочжэна командировками, а сам постоянно таскаю Чжэн Вэй с собой по делам фирмы, чтобы они реже виделись. Но я же чувствую: она мечется. Вот только мечется она между Линь Цзином и Чэнь Сяочжэном, а мне в этом списке места нет.
。
。
↑ Наверх ↑
↑ Наверх ↑

Комментарии

Загрузка...