- Мы возвращаемся с рынка. Я решила купить немного сушёных морепродуктов и отправить их родителям, дяде и тёте, - сказала Нин Тан.
Нин Сюэ кивнула и произнесла с интонацией старшей сестры, поучающей младшую:
- Почитать родителей - это правильно.
Заметив Даву, Эрню и Санву, которые шли следом за Нин Тан и несли пакеты, она неодобрительно нахмурилась.
- Ты легко могла бы донести всё сама. Зачем заставлять помогать таких маленьких детей?
Нин Тан очень удивилась, услышав эти слова. Морские коньки и креветки мало весили и занимали совсем немного места. Нести их было легко, и никто из детей ни разу не пожаловался. Единственная, кто была против - это сама Нин Сюэ.
Нин Сюэ подошла ближе к детям. Она ласково погладила Даву по голове и сказала, потянувшись, чтобы забрать из его руки пакеты:
- Я - двоюродная сестра твоей матери, так что можешь называть меня тётей. Ты, наверное, устал нести пакет от самого рынка. Давай тётя тебе поможет.
Она думала, что Дава согласится с ней и начнёт жаловаться, но получила в ответ только настороженный взгляд. А затем Дава вообще спрятал руки за спиной.
- Нет, я их не отдам, - заявил он.
Он перевёл взгляд с Нин Сюэ на Нин Тан и взволнованно добавил:
- Я ничего ей не отдавал. И всю дорогу нёс их сам.
Дава боялся, что помощь Нин Сюэ поможет Нин Тан найти предлог не давать ему финики.
Нин Сюэ так и застыла с протянутой рукой. А Нин Тан, видя реакцию Давы, едва не засмеялась вслух.
- Да-да, ты ничего ей не отдавал, и всю дорогу нёс их сам, - согласилась Нин Тан и снова посмотрела на Нин Сюэ. - Как видишь, дело не во мне. Дава сам захотел нести пакеты.
Нин Сюэ стиснула зубы и промычала в ответ что-то невнятное.
Время подходило к шести вечера, и Эрню уже успела проголодаться. Ей хотелось поскорее оказаться домой и съесть ужин, приготовленный Шэнь Ли. Так что Эрню топнула ногой и громко воскликнула:
- Мачеха, я хочу есть!
- Мачеха? - удивлённо переспросила Нин Сюэ. - Они зовут тебя мачехой?
- Да, все трое, - ответила Нин Тан. - А что не так?
Она чувствовала бы себя неловко, слыша слово “мама” от детей, которые даже не были ей родными.
Нин Сюэ недовольно нахмурилась.
- Почему ты позволяешь им называть себя так? Слово "мачеха" звучит очень неприятно.
Она погладила Су Гуаньчжуна и Су Яочжу по голове, и братья одновременно произнесли:
- Мама.
Нин Сюэ с гордостью посмотрела на Нин Тан.
В ответ Нин Тан лишь вопросительно приподняла брови. Она подумала о том, что Нин Сюэ точно обладала чем-то вроде ауры главной героини.
Нин Тан всё ещё боролась с детьми семьи Шэнь, а Нин Сюэ уже успела покорить близнецов семьи Су.
Похоже, что они стали очень близки, словно родные мать и сыновья.
Не увидев на лице Нин Тана того выражения, на которое она надеялась, Нин Сюэ почувствовала себя несчастной. Она тут же сменила тему и начала хвастаться своими детьми:
- Правда, наши близнецы очень красивые?
Нин Сюэ пробежалась взглядом по троим детям семьи Шэнь и посмотрела на Нин Тан с самодовольством.
Су Гуаньчжун и Су Яочжу в самом деле унаследовали необыкновенную внешность Су Цзюньяня. Они выглядели так же впечатляюще, как и отец.
А ещё, близнецы не любили играть на улице. На острове было много загоревших детей, и на их фоне близнецы особенно сильно напоминали белых фарфоровых кукол.
А Дава и Эрню, наоборот, бывали вне дома каждый день. Только маленький Санва часто оставался внутри. Поэтому кожа старших детей успела обветриться и сгореть уже не один раз. Издалека они походили на маленькие угольки, но, хорошенько присмотревшись, можно было заметить довольно приятные черты лица.

Комментарии

Загрузка...